поинтересовалась у него Пати, игнорируя вопрос.
— Проводить пришёл. Нельзя?
Пати ничего не ответила. Лишь закатила глаза и, скрестив руки на груди, встала с ним рядом.
— Спасибо за всё, мистер Хорес, — поблагодарила его Адалин.
Габе усмехнулся и махнул рукой.
— Хорошо доехать вам, — он потрепал Кевина за щёчку. — Найдите там ему мамку с папкой, чтоб любили и воспитали хорошим человеком, — Хорес воспользовался тем, что малыш к нему потянулся и забрал его из рук девушки. С минуту он так и продолжал стоять, обнимая Кевина. Патриция прижималась к его плечу и с умилением наблюдала за незатейливым общением мужчины с мальчиком. — Обещай, что вырастишь и станешь врачом. Найду тебя и проверю, — он пригрозил огромным пальцем, который немедленно схватили, чтобы затащить в беззубый рот.
Когда возле экипажа оказался возничий, все засуетились. Адалин крепко обняла Патрицию, Камиллу, попрощалась с солдатами, которые мимо проходили и тоже решили поучаствовать в проводах доктора, затем потянулась к Габе, чтобы забрать у него Кевина и замерла. Мужчина очень нежно прижимал к себе ребёнка, а на скуластой щеке блестела мокрая дорожка от скупой слезы. Адалин оставила попытки забрать малыша. Она жестом остановила порыв Патриции возмутиться.
— Мистер Хорес, — начала она, подбирая слова, — возможно, родители, которых я найду ему, воспитают его хорошим человеком и, вероятно, помогут стать врачом, — она перевела взгляд на Пати, которая уже хмурила брови. — Но я больше, чем уверена, что они не будут любить его так, как вы. Одно ваше слово и он останется здесь.
Габе замер.
— Ты с ума сошла, — тихо проговорил он. — Мы не сможем нормально ухаживать за ним. Ему другая жизнь нужна.
— Вы в этом уверены? — насмешливо проговорила девушка.
— А меня никто не подумал спросить? — негодовала Пати. — Моё мнение уже никого не интересует, да?
— А ты против? — Адалин искренне недоумевала.
— Конечно, нет! — выдохнула девушка. — Естественно, я не против. Тем более, что он эту дорогу не выдержит и кто-то из вас точно не доедет до места назначения, — она забрала ребёнка из рук Хореса. Патриция продолжила пререкаться с доктором, то и дело отмахиваясь от него, но всем без лишних объяснений было ясно, что теперь они семья и будут крепко держаться друг за друга, что бы ни случилось.
Стоя на подножке экипажа, Адалин снова огляделась и убедившись в том, что те, кому она дорога здесь и больше никто не появится, послала воздушный поцелуй группе провожающих. Повозка тронулась. Мисс Виндлоу смотрела через крохотное окошко на дорогих её сердцу друзей и не знала, увидится ли с ними когда-нибудь вновь. Она попыталась успокоиться и на некоторое время ей это даже удалось. Она думала о том, как вернётся в город, как продолжит работать в госпитале, как съездит на выходных домой и расскажет отцу обо всём, что было здесь. Ей хотелось повидаться с профессором и девочками, прогуляться с Бьянкой по лесу и посетить очередное собрание партии. Дел в её насыщенном графике ожидалось много.
Она вдруг вспомнила и усмехнулась тому, как Пати многократно и при любом удобном случае уверяла её в том, что никогда и ни одному мужчине не позволит к себе приблизиться. Как часто в жизни происходят неожиданные случайности, из-за которых она меняется до неузнаваемости, а люди отрекаются от своих убеждений. И даже такая, как Пати в конце концов смогла встретить своего человека. Адалин поникла. Её человек, какие бы тёплые чувства она к нему ни питала, теперь потерян для неё. Он не пришёл проводить её и его можно было понять — он устал. Нельзя столько времени биться о стену, которая не поддаётся никаким усилиям, тем более что стена эта уже решила отречься от него во имя тщеславного порыва. Конечно, лечить людей — занятие полезное, но Адалин этого было мало. В глубине души ей хотелось стать лучшей и доказать всему миру, что она на многое способна, но что потом? Внезапно она озадачила себя простым на первый взгляд вопросом. Потом, когда она добьётся признания, успеха, когда, возможно, даже начнёт преподавать в каком-нибудь учебном заведении, с кем она станет делиться радостью от успехов? Кому вообще будет дело до них через десять, пятнадцать, двадцать лет? Прошло уже больше трёх часов и день плавно переходил в вечер. Солнце, поравнявшееся с узким окошком экипажа, теперь слепило глаза и неожиданно для себя Адалин вдруг подскочила на месте и принялась барабанить в крышу повозки. Экипаж остановился. Она открыла дверь и высунулась, ловя взглядом возницу.
— Что-то случилось, мисс? — спросил он.
— Нужно вернуться, — твёрдо заявила девушка. — Я кое-что забыла.
Глава 53
Легран был в бешенстве. Нет не потому, что Адалин уехала, с этим он смирился. По крайней мере думал, что смирился. В тот день возникла непредвиденная ситуация и, как назло, ни один из солдат, которых он встречал по пути, не мог дать ему внятного ответа на простой, казалось бы, вопрос. Дошло до того, что Виктору пришлось бросить все дела и идти к тем, кто отчасти мог быть виноват в произошедшем. Тяжелая поступь по деревянной лестнице крыльца медпункта сменилась рывком входной двери. Генерал по-хозяйски прошёл в дом и сел за стол, закинув ногу на ногу. До него доносились звуки какой-то нестройной возни из подсобки, затем глухой шлепок и возмущённое ворчание. Минуту спустя оттуда показалась взъерошенная Патриция, а следом за ней, потирая щёку, вышел недовольный Габриэль. Лица обоих недоуменно вытянулись при виде главнокомандующего.
— Что-то случилось? — спросил его Габе, усаживаясь напротив. Патриция поспешила проведать спящего Кевина.
— Случилось, — процедил Виктор. Он переводил суровый взгляд с одного лица на другое. Где Ларсен, знаете? — он глядел исподлобья, буравя взглядом подчинённых, — я его второй час хожу ищу.
— На костылях он не мог далеко уйти, — заключил Габе.
— К чёрту твои догадки, — рявкнул генерал. — Ты его видел?
— Не видел. Сюда он не заходит, — Хорес перевёл взгляд на Патрицию. Та молча закивала в знак согласия.
— Да что ж такое?! — Легран поднялся со своего места, опрокинув стул и принялся шагать из угла в угол. Патриция аккуратно вынула Кевина из кроватки и поспешила выйти из дома от греха
