раз попытавшись пробить мне грудь и вырвать внутренности, его кулак встретил кровяной щит, который был несколько раз меньше предыдущего. Запасы моей фляжки были довольно ограниченными, всё-таки.
Но старый герой быстро догадался, как прорвать мою оборону, отчего он попытался второй рукой нанести хук в мою челюсть. Ускорив мозг до предела, я смог увернуться от него, но уже через секунду в мою грудь практически прилетел его пинок.
Лишь в последний момент я смог оттянуть своё тело в сторону, отчего удар прошёлся всего в паре сантиметров от моих рёбер. Кувырнувшись на руки, я отпрыгнул на несколько метров от Солдатика, после чего направил левую руку в его сторону. Хоть я и не любил так использовать свою силу, но выбора не было…
Из моей руки вырвался алый сгусток крови, который мигом преодолел разделяющее нас с героем расстояние, в процессе приобретя форму и прочность кристалла, пробивший правый глаз героя.
Солдатик даже не дрогнул. Он просто сжал рукой алый кристалл и без малейших звуков вытащил его. На месте его глаза осталась тёмно-алое пятно, из которого текла кровь, но ему, казалось, было плевать на это. Он просто тряхнул головой, после чего рванул ко мне.
Вместо того, чтобы вновь пытаться попасть по мне, Солдатик попытался схватить меня и повалить на землю. Но мне удалось изменить другой сгусток крови так, чтобы он схватил ногу героя и, потянув её в сторону, повалил его на одно колено.
Солдатик рефлекторно попытался закрыться щитом, но слишком поздно осознал, что его нет. Даже жалко как-то бить старика и ветерана, пережившего годы пыток… Так думал я, продолжая наносить удары.
Пока он стоял на одном колене, я в прыжке ударил своим локтём ему по виску. Такой удар на некоторое время даже крепкого супера заставил смутиться и потеряться в пространстве. Пользуясь моментом, я начал избивать его.
Солдатик был значительно прочнее и выносливее меня. Подозреваю, что ни один из моих ударов по-настоящему ему даже не поцарапал бы. Однако сколько бы сыворотки Ви в его крови не было, он всё ещё оставался человеком с примерно человеческой биологией. А значит, и слабости оставались те же.
Поэтому я стал наносить все удары в его голову, чтобы вызвать наибольшее сотрясение мозга. Проще говоря, я просто бил его так, чтобы его мозг сам бился о стенки черепа. В таком случае он не мог прийти в себя, чтобы ответить на мои атаки.
Уверен, его регенерация не даст ему умереть, но на всякий случай я использовал силу, чтобы следить за его состоянием. А чтобы он не оторвал мне руку яростно махая кулаками — кровавым лезвием попытался хирургически точно поразить одну точку в его хребте. Этот проём смог парализовать Повелительницу молний, и потом…
Солдатик вместо того, чтобы остановиться, продолжал биться и практически зарычал от гнева, после чего судорожно ударил меня в печень. Я сразу же почувствовал, как хрустнули мои кости, а его кулак прошёл через мою плоть. Я всё ещё был жив, но ощущения неприятные.
Не желая больше сдерживаться, я просто сжал руку. Чёрный сгусток, парящий недалеко, изменил траекторию и тонкой струйкой долетел до головы героя. Ещё одна секунда и он начинает дёргаться в судорогах, не в силах пошевелить и одним пальцем.
Точно не скажу, сколько я колотил череп великого героя. Просто наносил один удар за другим, бил со всей самоотдачей, что была. Не было ярости, гнева или прочих эмоций — простая холодная уверенность, что надо закончить работу и остановить угрозу.
Вот мой кулак в очередной раз встречает его череп. И ещё раз. И ещё… Спустя ещё десяток ударов я наконец остановился, начав тяжело дышать и осматривать героя. Вернее, кровавое месиво, что осталось на месте его лица. Частично парализованный, без одного глаза, с разорванной кожей и кучей гематом, конечно. Но несмотря на всё это, Солдатик оставался в сознании.
Подняв свои руки, я понял, что череп Солдатика оказался крепче, чем подозревал. Кисти с пальцами превратились в печально выглядящей сгусток плоти и костей, где нельзя было отделить одно от другого… Ладно, не настолько всё плохо, но следующую неделю мне придётся походить в бинтах, без возможности использовать руки.
И из-за этого первое время я даже не знал, что делать. Проблема в том, что я заранее договорился с Грейс, чтобы те эвакуировали всех гражданских и не давали им пройти на поле боя. А также я сообщил, чтобы её агенты явились только когда я напишу об успехе.
А сделать это при нынешнем состоянии моих конечностей — та ещё задачка… Оглядев округу и не найдя ничего кроме луж крови, я тяжело выдохнул, после чего закрыл глаза. Никогда раньше не использовал силу таким образом, но, чисто теоретически, нет ничего сложного… Но попрактиковаться придётся.
...
— Нет, мам, у меня всё в порядке… Да-да, на Хэллоуин просто в комнате сидела и готовилась к тесту… Ага, я тоже люблю тебя.
Повесив трубку, Энни с волнением посмотрела на мои руки и бок, сейчас полностью покрытые бинтами. Я чувствовал, что регенерация уже заработала и лишь вопрос времени, когда вернусь в норму, но внешний вид, конечно, был не самым лицеприятным.
Но всё ещё чертовски болело, конечно.
— Не волнуйся, дай мне дней десять и даже шрамов не останется. Спецы здесь реально хорошие… — ответил я девушке.
— Обычная прачечная, да? — со скепсисом спросила она меня. Энни была далеко не глупой девушкой и уже прекрасно начала понимать, что ситуация куда серьёзней, чем казалось изначально.
— Вся история будет слишком долгой. Пока что могу сказать лишь то, что тому же Солдатику также предоставят лучшее возможное лечение, которое, скорее всего, будет ещё и связано с его психологическим состоянием. Возможно, как только всё разрешиться, можно будет переговорить, но сейчас есть дела поважнее. — пожав плечами, ответил я. — Вроде бы проснулся наш беглец, да? Расспросить его было бы неплохо.
— Я уже сделал это, пока ты был занят, — кивнула мне девушка. — Он всё ещё дрожит и боится каждой тени, но уже куда лучше прежнего. И он сообщил мне, что был студентом Годолкина, которого больше десяти лет назад поймали и пленили, начав проводив ужасные эксперименты. Несмотря на долгое заключение, он не знает всего и постоянно твердил
