слишком… - Чедвик подбирал нужное слов и, прищёлкнув пальцами, заключал: - зависит от прихоти одного человека… Монархия – зло… Даже самый добрый монарх поступает, исходя из своих интересов, а они не обязательно совпадают с интересами большинства. У нас в Америке ваш муж стал бы политиком и сделал бы карьеру на сем поприще, у вас в России он попал на каторгу… Я не понимаю вашу страну! – восклицал он, порывисто взмахивая руками.- Мой муж совершил преступление, участвуя в антигосударственном заговоре, - вновь возразила Анна, - За что и наказан.- Знаете, я слышал такое выражение «государев преступник», - продолжал Чедвик. – «Государев», - он поднял вверх указательный палец, - Не «государственный»… Это как-то странно. Не находите? Получается, жертва преступления – сам монарх?Он пронзительно посмотрел на Анну, точно сомневался, что она поняла, о чём он вообще говорит.- Да, именно так и есть! – неожиданно согласилась она. – Преступление было и против государя и Семьи лично. Свергая режим, заговорщики – и мой муж в том числе – замышляли физическое устранение Государя. Поэтому совершенно верно – «государев преступник».- All right! Но ведь и простой уголовник, стащивший в лавке хлеб, у вас тоже «государев преступник»! – горячо возразил молодой человек, - А ведь он не умышлял ничего лично против венценосной персоны! Нет, как ни поверни, всё у вас «государево», это не есть правильно! Один человек не может решать за многих!- Возможно, вы правы, - с печалью в голосе согласилась Анна, - но именно такой порядок вещей обеспечивает благосостояние моей страны. И я не думаю, что в ближайшее время что-то изменится.- А я думаю, будущее – за демократией! Именно власть всеобщая, при которой меньшинство подчиняется большинству, в будущем веке распространится по всему миру! – горячо заключил Чедвик.- Сударь, - Анна лукаво улыбнулась, - А вам не кажется, что и при вашей демократии найдутся недовольные из числа того самого подчинённого меньшинства? При монархии мы все – подданные государя и полагаемся на его мудрость и милость. Его долг – править, прислушиваясь к мужам государственным. Государь – власть от Бога. А ваша демократия – не есть ли власть многих, но в конечном итоге – никого? Ведь многие не могут нести ответственность за неверные решения, да и к соглашению им весьма сложно прийти… Я всего лишь женщина, жена и мать, но я нахожу демократию весьма беспорядочной и лишённой внутреннего единства. Думаю, вы ошибаетесь, проповедуя прелести демократии, тем более что в вашей стране, как и у нас, есть рабство. И я слышала, что оно сопряжено с ужасной жестокостью.- Мадам! Позвольте выразить вам моё восхищение! – с галантной улыбкой склонял голову Чедвик.Он и в самом деле всё больше восхищался княжной. Чедвик узнал её, как женщину необычайной красоты, потом обнаружил в ней редкие самоотверженность и смелость, и вот теперь с удивлением открывал в ней острый ум.- Ах, вы смущаете меня, сударь! Наверное, я удивила вас суждениями, которые не должны быть у женщины, - признавалась Анна.- О, нет! У нас в Америке дамы не скрывают своих убеждений, у вас в России – иначе, вы в этом смысле рассуждаете вполне по-американски, хотя и не приемлете демократию.
Автор коллажа - Elenawatson.
Беседы с Чедвиком отвлекали, однако, Анна ни на мгновение не забывала о муже и сыне. Как-то они там, без неё? И если в отношении мужа она могла успокоить себя надеждой на скорое воссоединение, то в отношении сына надежды не было. Анна всё чаще спрашивала себя, правильно ли она поступила, оставив малыша на попечении опекуна, престарелой тётки и нянек. Она знала, что несколько женщин, подобно ей отправились за мужьями в Сибирь, но также знала и о тех, кто не поехал, выбрав детей.«Как несправедливо устроено в жизни, - размышляла она, - мужчины что-то делают, великое и значительное, а мы должны расплачиваться, беря ответственность на себя». И даже если они идут на войну, рискуя жизнью, томительное ожидание, сопряжённое с невыносимыми душевными терзаниями, выпадает на долю женщин. Она помнит, как Марья Фёдоровна переживала, когда Сергей был на войне. Эта строгая и жёсткая женщина всякий раз не могла скрыть радости, едва приходила письмо от племянника. Анна ещё совсем девочкой перечитывала эти письма вслух своей покровительнице. И уже тогда в её сердце рождалось нежное и светлое чувство к молодому герою. Позднее то робкое чувство, в котором даже сама себе ещё боялась признаться, переросло в настоящую любовь. Страстную и самоотверженную! Ради которой она готова была отправиться хоть на край света и сносить лишения и невзгоды, только бы иметь возможность быть рядом с мужем, стать его опорой и поддержать в этих испытаниях, выпавших на его долю.Сергей запретил мне ехать… А если он прав? Если своим отъездом я убила моё единственное дитя?! Господи! Сохрани моего малыша! Убереги его от бед! Если нужно, лучше накажи меня!Потом вдруг мысль устремлялась в новое русло. Как Сергей встретит её? Будет ли он рад встрече с ней? Или рассердится, что она осмелилась ослушаться его и приняла решение приехать к нему, оставив сына? А вдруг тяготы и лишения изменили его? Что если теперь она не нужна ему, и он не захочет даже знать её? Эта мысль убивала, заставляла замирать сердце. Анна в отчаянии сжимала крестик, надетый под шубу поверх платья, и молилась истово, вкладывая всю свою боль в эти искренние слова, обращённые к Всевышнему. Одна лишь Вера заставляла её идти дальше и надеяться на лучшее.
__________________________________________________
* Гродена́пль (фр. gros de Naples — «шёлк из Неаполя») — плотная гладкокрашеная шёлковая ткань.«Гро» (фр. gros) в составных названиях тканей означал наличие в них шёлка. В XIX веке существовало много сортов шёлка, названия которых начинались с «гро»: гродафрик, гродетур, грогрон. Для прочности гроденапля брали основу и уток в несколько нитей. Изначально такой шёлк производился на юге Италии.В России гроденапль обрёл особую популярность в первой трети XIX века, из него кроили отделку на дамские платья и зимние капоты для прогулок в экипажах и даже лёгкую изящную женскую обувь.** Вид английского сыра. Традиционно ячменное вино или же портвейн сочетается с Blue Stilton.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть II. Глава 19
А. Саврасов "Зимний пейзаж". Холст, масло.
Степные метели показались Анне чудовищными по своей силе, ничего похожего она раньше не видела: за час, другой между возком и кучером вырастал
