— А ты мне позволил говорить? Ты хоть раз пробовал услышать меня? Что ты можешь мне сказать Маркус?! Что тебе жаль, что ты не хотел? Что ты можешь сказать?! — горько прошептала она. Его губы задрожали, в глазах проскользнули слезы, и он так же тихо прошептал:
— Ты права! Во всем права! И я ненавижу себя, мне жить не хочется, я без тебя подыхал и подыхаю!
— Это не больше важно Маркус! Оставь меня в покое! — устало произнесла она. — Все кончено!
— Я не могу Анна! Не могу, как бы не хотел! Ты Моя, любимая, с первого взгляда, с первой минуты! И ничто этого не изменит! Ты можешь отрицать, можешь не верить, можешь прятаться за браком с этим мудаком, но ты МОЯ! Я люблю тебя. Да, я поступал с тобой по зверски и да, я не поверил тебе! Знаю, что даже твоего вдоха не достоин, знаю, все знаю! Я не смею просить о прощении, но я прошу…
— Уходи… , уходи просто дай мне дышать спокойно, дай мне жить! Я хочу просто жить, я хочу просто быть рядом с Мэтти! Я простила бы тебе все Маркус! Все, но никогда не прощу, через что ты заставил пройти моего ребенка из-за своей ущемленной гордости! — выдавила она из себя, она не могла смотреть на него. Он закрыл глаза, сжал челюсть еще крепче.
— Ты с ним из-за этого? Пообещал, надавил на больное! Я убью его Эни! — яростно процедил Маркус, Аня напряглась. — Все это дерьмо подстроено и я докопаюсь до правды! И этот ублюдок тоже не с проста нарисовался, понимаешь Анна?! Что у тебя за судьба такая на уродов натыкаться! — горько усмехнулся он.
— Я с ним, потому что он единственный кто поверил мне! Поверил в меня! Он сделал то, что должен был сделать ты! Уходи!
Маркус побледнел еще сильнее, а потом выдавил из себя.
— Проси все что угодно Эни, но не проси отпустить или уйти! С этим уродом ты не останешься!
— Черт возьми, когда ты, наконец, услышишь меня?! Когда наконец, спросишь чего хочу я?! Почему я должна зависеть от твоих решений и желаний? Оставь меня в покое! Убирайся из моей жизни, я тебя ненавижу, ты мне в кошмарах снишься! Любил ты меня? Нет! Никогда! Любимую женщину не избивают, не насилуют, не смешивают с дерьмом! Никого ты не любишь Маркус, кроме себя! — закричала она, слезы подступили к глазам. — Просто уйди, оставь меня наконец, дай мне быть счастливой!
— Только со мной! Иначе не получается Эни! Хватит врать друг другу и себе! Ты ведь знаешь, не хуже меня, то, что между нами сильнее разума, сильнее ненависти, сильнее нас! И эта мучительная тяга не исчезнет никогда, как бы ты не глушила ее, кем бы не топила! Я первый и я единственный Анна! — тихо сказал он.
— Уже нет! — прошептала она.
— Внутри тебя Эни, в твоей душе нет места другим, и мы оба это знаем! — с болью ответил он, а потом провел пальцами по ее щеке, вытирая слезы. — Ты моя, не смотря ни на что и ни на кого, уж я то знаю, я целый год пытался разорвать эту связь Анна, разными способами, но везде была ты — твой голос, твой запах, твой вкус! Я люблю и любил тебя Анна! Всегда!
Она стояла и смотрела на него невидящим взглядом, сердце разрывалось, но она не хотела его слышать. Нет, это уже ни к чему! Слишком поздно, слишком далеко зашло все!
— Анна дорогая! — Джо подбежал к ней и обхватил ее за плечи, притянув к себе собственническим жестом, ей стало противно от этой игры-будто она разменная монета. Маркус заметно напрягся. — Уезжай, сколько можно мучать мою жену!
Беркет усмехнулся и процедил.
— Не надолго- твоя! Она и сейчас не твоя и никогда не будет, разве не видишь?! Я уйду, потому что она просит! Но не дай Бог Райли, если я хоть что-то нарою на тебя ублюдок, лучше пристрели себя сам, обещаю от тебя живого места не останется!
Аня развернулась и пошла в дом, больше не было сил слушать его, видеть и ощущать рядом. Джо зашел только спустя пару минут. Он был бледен и как будто напуган, но Анна списала это на волнение и нервы. Она сидела в гостиной, пила коньяк, пытаясь прийти в себя. Но стакан плясал в руках, заставляя ее еще сильнее трястись.
— Прости Джо! Мне так жаль, так…
— Прекрати Анна! Ты не виновата, он просто сумасшедший! — Джо подошел к ней и обнял, она не противилась, но и особой радости не испытывала. После приезда Маркуса физический контакт был особенно в тягость. — Завтра привезут Мэтти!
У Ани все взорвалось внутри, впервые за год она почувствовала что-то похожее на счастье.
— Как? — воскликнула она. — Он позволил?
— Да! Завтра приедет его адвокат и вы обсудите все вопросы! — нехотя ответил Джо и отошел от нее, ночью с его стороны тоже не было никаких попыток. Аня была на счастлива — завтра она увидит своего сыночка, больше его у нее никто не отнимет! С этими мыслями девушка уснула.
На следующий день Аня была вся на взводе, каждую секунду выглядывала в окно. А когда подъехал черный мерседес, она сразу же бросилась навстречу к сыну. И тут же застыла, увидев Беллу, держащую Мэтти за руку, но потом взяла себя в руки, вздернула голову и холодно взглянула на бывшую подругу. Сын уже бежал к ней, и она со слезами обняла свою кровиночку, лихорадочно целуя.
— Здравствуй Анна! — подошла к ней Белла, она выглядела неуверенной.
— Здравствуй! — ответила Аня, поднимая сына на руки и проходя в дом. — Ты привезла документы? Белла согласно кивнула. — Тогда пройдем в кабинет и обсудим сразу все вопросы! Сынок! — ласково обратилась Аня к Мэтти. — Поднимайся наверх котенок, там мама тебе приготовила комнату, располагайся, а я сейчас поболтаю с Беллой и приду к тебе! Хорошо?
— Хорошо мамочка! — радостно кивнул малыш и чмокнув ее и Беллу, убежал наверх.
Анна сразу же ощетинилась и настороженно обратилась к своей гостье.
— Итак, я слушаю!
В течении, часа Белла рассказывала об условиях и основных правах Маркуса в отношении Мэтти. Анну все устраивало, вскоре ей должны вернуть родительское право, а так же опекунство над Мэтти, Маркусу предоставлялись еженедельные встречи с сыном по его желанию. После того как Аня услышала, что сын будет жить с ней, она уже больше ничего практически не слышала — она была счастлива, слезы готовы были пролиться из глаз, но она держалась.
— Анна прости меня! — прошептала а Белла, когда Анна пошла провожать ее. Аня ничего не чувствовала, она и понимала Беллу и в тоже время не хотела ничего понимать-слишком это было больно для нее, сейчас уже не нужно было этого. И в то же время может ли она осудить ее за преданность и доверие брату?! А Белла меж тем продолжала. — Мы все так виноваты перед тобой. Божее, мне так жаль, так жаль! Я знаю, ты никогда не простишь нас, но прошу тебя не губи свою жизнь рядом с этим слизняком! Он явно не чист, и я уверенна, скоро это будет доказано!
