то запрещение допускать к экзаменам торговцев преграждало доступ к управлению страной именно тем выходцам из простого народа, у которых имелись средства для оплаты учителей, необходимых для подготовки к экзаменам[117].
Более того, законы, которые ограничивали права ремесленников и купцов, давали дополнительные преимущества сыновьям бюрократов. Благодаря занимаемому положению высшие и средние чиновники получали «защитные» привилегии – один или несколько сыновей этих чиновников могли поступить на государственную службу вообще безо всяких экзаменов.
Эти привилегии, восстановившие под другим названием освященные временем привилегии, были введены во время правления династий Суй и Тан сразу же после того, как появились экзамены. Система наследственной передачи должности претерпела в эпоху династии Сун большие изменения, но продолжала играть значительную роль во время этой и двух первых великих завоевательных династий Ляо и Цзинь.
Монголы относились к своим китайским подданным с большим подозрением. Поэтому они предпочитали любому другому методу отбора назначение китайских чиновников. В течение большей части своего правления монголы не проводили никаких экзаменов; а когда эти испытания были возобновлены, число людей, получивших степень чин-шихов, оставалось до смешного низким: в среднем не более семидесяти (включая и несколько «варваров»). Монголы ограничили и количество сыновей и внуков уинов до одного. Для сравнения приведем такие цифры: при правлении императоров из династии Сун уины имели десять сыновей и двадцать внуков. Тем, кто обладал привилегией уинов, разрешалось поступать сразу в пятый ранг бюрократической иерархии, то есть на более высокую ступеньку, чем во времена династии Тан[118].
Императоры из династий Мин и Цин сократили льготы уинов до минимума. Они даровали их только потомкам чиновников самого высокого ранга; но и те моги занять высокое положение только в том случае, если им удавалось сдать экзамены (там же).
Роль держателей степени шэныпи демонстрирует нам одну важную функцию экзаменационной системы. Тщательное изучение китайской классики, без которого нельзя было сдать экзамен, знакомило учащихся с социальной философией правящей бюрократии и с великими традициями абсолютистского искусства управления страной. Благодаря этому соревновательная экзаменационная система была прекрасным средством тщательного промывания мозгов у амбициозных простолюдинов. При этом конкурирующие за высокие посты талантливые сыновья чиновников и бюрократического дворянства получали отличное профессиональное идеологическое образование.
В течение первых шести сотен лет число простолюдинов, допускавшихся к экзаменам, было сильно ограничено, но в последующие шестьсот лет эти ограничения были сняты. Но сколько простолюдинов реально достигали официального положения в правительстве имперского Китая с помощью экзаменов? И снова биографии, встречающиеся во всех официальных династических историях, снабжают нас бесценной, хотя и тщательно отобранной информацией. Этих биографий очень много, гораздо больше, чем в любых других документах аналогичных данных, касающихся других аграрных цивилизаций, но они рассказывают нам в основном о высших и средних чиновниках, которые попали в историю не из-за своего ранга, а благодаря своим достижениям.
Наш предварительный обзор социального бэкграунда биографий чиновников, живших в годы самых важных императорских династий, показывает, что в эпоху Тан (618–907) около 83 процентов всех чиновников были выходцами из правящих династий или других благородных фамилий. Почти 7 процентов были «варварами» (правящий дом Тан был частично турецким по своему происхождению). И менее чем 10 процентов были простолюдинами.
Цифры династии Сун (960—1279) свидетельствуют о том, что 85 процентов были представителями верхнего класса, 72 процента – выходцами из семей чиновников и 13 процентов – из правящей фамилии. Около 15 процентов были простолюдинами.
Изучение биографий монгольской династии (1234–1368) дает такие цифры: около 85 процентов всех чиновников, социальное происхождение которых удалось определить, относились к верхнему классу; 74 процента были выходцами из семей чиновников и 11 процентов – из правящего дома. Около 15 процентов – представители простого народа.
Коренные китайские правители из династии Мин вовсе не желали восстанавливать домонгольские привилегии бюрократов. Они контролировали чиновников сверху, с помощью политических евнухов. И они облегчили простолюдинам доступ к государственной службе, устранив привилегии уинов и дискриминацию ремесленников и купцов, которая царила во время правления династий Суй, Тан и Сун. Во время правления династии Мин 77 процентов чиновников были выходцами из семей высшего класса, 63 процента – из семей чиновников, 14 процентов – из представителей правящего дома и около 23 процентов – простолюдины.
Правители из династии Маньжчуров так же, как и их предшественники из династии Мин, не желали поощрять стремление бюрократии к самовоспроизводству. Они контролировали своих китайских чиновников сверху, с помощью племенных вождей, чье политическое положение укрепилось благодаря сохранению их наследственных прерогатив. И они облегчили доступ простолюдинов к экзаменам и службе, как это делали правители Минской династии, отменив привилегии уинов и устранив ограничения для ремесленников и купцов. Они особенно подчеркивали важность покупки степеней, благодаря чему можно будет не бояться того, что шэньши (чиновники и держатели степеней) превратятся в однородный слой общества.
Императорский указ от 1727 года подверг резкой критике многих чиновников, получивших должность после сдачи экзаменов. «Если чиновничью карьеру будут делать исключительно те, кто занял должности после сдачи экзаменов, то они объединятся друг с другом в тесный союз и начнут работать ради своего личного интереса, а вовсе не ради общественного. Это приведет к большому ущербу для интересов общества и жизненных интересов народа. Систему покупки (должностей) необходимо расширить».
По данным проведенного недавно анализа социального происхождения кандидатов из числа шэньши, процент людей, чьи предки были не чиновниками, но обладателями степеней, в течение XIX века резко возрос. А исследование шэньши XIX века показало, что число людей, вошедших в эту группу не через экзамены, а благодаря покупке ученой степени, составило около 32 процентов «нижнего дворянства» в течение первой половины XIX века и около 36 процентов – после 1854 года.
Результаты нашего анализа подтверждаются и для периода династии Сун. Было изучено два списка шэньши за 1148 и 1256 годы соответственно. И хотя мы не имеем полных данных о социальном происхождении этих людей, эти списки проливают дополнительный свет на эту проблему. Допуская, что в течение тридцати лет, с 1142 по 1174 год, экзамены сдали почти 4500 человек, что все эти люди и такое же число тех, которые, «вероятно, поступили на службу другими путями», получили должности в правительственных учреждениях, что по крайней мере половина всех выпускников шэньши, как родственники императора, действующие чиновники или члены бюрократического дворянства, принадлежала к правящему классу[119] и что средняя продолжительность службы составляла около двадцати пяти лет[120], мы находим, что среди 33 тысяч гражданских и военных чиновников 9 процентов были выходцами из простого народа.
Эти цифры ниже тех, что приводились в нашем
