ласково погладила кошку по спине. А затем вздохнула и потянулась к блокноту.
«Корабль “Кеа”… сундуки…»
А затем вздохнула и откинулась на постели.
«Везде нужно наводить порядок. А кошки — не ласточки, с острова на остров ко мне не прилетят. Придётся постоянно ездить. Но это нужно. Только так у Рэйки будет шанс на спокойную жизнь».
После Аратинги Гидре пришлось переключить своё внимание на внешние границы. Два давно молчащих форта, как выяснила разведка, скрывали под собой скрытую золотодобычу барракитов. Поэтому она позвала Мордепала и хорошенько прошлась по горным укреплениям, а также по всем выстроенным захватчиками дорогам, что вели к северным портам. Переправы же и порты, сооружённые на мелких речках, она сохранила и велела использовать уже для рэйкских шахтёров.
— И как бы мы без драконов выковыривали их из этих фортов, — ворчала она, прогуливаясь с Энгелем по берегу Тиванды.
— Примерно как я когда-то со своими полками, — иронично вздыхал он ей в ответ.
Они виделись не так часто, как хотелось бы, но жалеть было не о чем: всякий был занят своим делом, как и прежде. Если Гидра оказывалась слишком далеко от побережья, она знала, что здесь лхам не найдёт её. Но и по возвращении она не всегда встречала его у реки: тот скользил по окрестностям Мелиноя, сам прикладывая руки к своему городу, и, говорят, в верховьях Тиванды появились тигры. Обычные, впрочем — рыжие с чёрными полосами. Однако любой бы догадался, что это как-то связано с влиянием Мелиноя.
Словом, Гидра могла не переживать, что её призрачный супруг томится скукой. И со спокойной душой посвящала себя Рэйке. Она вместе с Лесницей объехала каждый остров, лунар за лунаром изучая порядки, приручая кошек и внося решения Энгеля в самые разные области жизни. Она побывала на лесистом Тисе; усеянном виноградниками Лавиле; вспаханном Благовесте; и вновь вернулась на скалистый Дорг.
Некоторые трудности ей предстояло решать без призрачного советника. Так, ей донесли, что Жемчужный продолжает нападать на людей на Аратинге.
«Этого Энгелю лучше не знать», — справедливо подумала Гидра. И стала собираться на свой родной остров, изобретая варианты решения вопроса. — «Жемчужный привык к вседозволенности и не позволит мне указывать. Нужно будет придумать, как отвлечь его на диких животных или домашний скот».
За сборами её и застала Аврора. Бывшая фрейлина с тех пор проживала в Раале, и, по слухам, всё-таки нашла общей язык с ди Монифой. Больше всего её интересовали науки управления, и она стала изучать то, что раньше ей было недоступно по статусу: экономику и законы.
Увидев Гидру, что, не успев приехать, уже уезжала, Аврора решила заглянуть к ней. Они сперва, конечно, обнялись. А после Аврора сказала:
— Не думаю, что после столь долгого моего отсутствия из меня хорошая фрейлина…
— Да брось, — фыркнула Гидра и кинула к своим записным книжкам вышивку Бархатца. Её она возила с собой везде, равно как и серьги с полумесяцами.
— Нет, я правда бы хотела снова стать твоей компаньонкой.
Гидра посмотрела на неё внимательно. И ответила:
— Только если ты будешь советницей, дорогуша. Держать тебя в прислуге — непозволительная роскошь для монарха, которому нужны такие ум и преданность.
— Но я не столь много прочла, чтобы…
— Ты прочтёшь, — отмахнулась Гидра и обняла её вновь — тёплую, мягкую, будто лошадиную шею. — Я этим хотела сказать, что рада, если ты будешь сопровождать меня. Только не в роли прислуги. Хорошо? Видишь, как я косноязычна…
— Вовсе нет, ты просто опережаешь собственную мысль, — и Аврора повернулась к двери, чтобы тоже пойти велеть собрать свои вещи, но задержалась и заметила:
— Кстати, Летиция очень умная девочка. Правда, непоседа… нашла в моём сундуке то самое украшение от матери. А я так далеко его спрятала, что сама бы ни за что не отыскала. Хочешь, покажу?
Гидра кивнула. И Аврора в своём чёрном платье — она носила траурные одежды даже тогда, когда диатрис перестала — подошла к ней с подвеской, что сверкнула радугой на фоне тёмных рукавов.
Это был не павлин, как Аврора говорила ранее. Это было что-то среднее между фазаном и райской птицей. Яркая фигурка, просто созданная, чтобы составлять пару другой такой же.
Гидра взяла её в руки. Присмотрелась. И вздохнула:
— Я видела вторую часть этого украшения. Оно парное.
— Где? — изумилась Аврора.
«Может, я зря это скажу», — подумала диатрис, но молчать уже не могла.
— В выдвижном ящике у Тавра в кабинете.
Бывшая фрейлина застыла, широко распахнув свои светло-карие глаза. Казалось, можно было услышать стук её сердца.
— Но… я думала, это павлин…
— Ты никогда не видела павлинов, да?
— Но ведь не просто так именно Вазант забрал меня после её смерти…
— Тавр бы не забрал. Его уже очаровали.
Несколько мгновений они стояли, рассматривая друг друга, словно в первый раз. Гидра тщетно искала в мягком, почти детском лице Авроры, в её больших глазах и мягких червонно-русых кудрях черты отца.
«Ты на него совсем не похожа», — подумала она. — «Да и на Вазанта не очень. Ты похожа на Сагарию — женщину, о внимании которой мечтали марлорды всей Рэйки».
Смущённо пожав плечами, спрятанными под дымчато-серой паллой сари, Гидра посмотрела в пол и молвила:
— Ну, это ведь на самом деле не так уж и важно. Ты можешь гордиться своим происхождением от Сагарии, и
