Прихрамывая, Мэт принялся собирать свои ножи. Он замер, вытаскивая лезвие из глаза седеющего типа. До этого момента ему не удалось разглядеть его лицо. Все случилось так быстро, что остались только общие впечатления. Тщательно вытерев лезвие о полу камзола убитого, Мэт спрятал нож в рукаве и выпрямился.
– Наши планы изменились, Том. Мы покидаем Мадерин как можно скорее. Люка будет только рад от нас избавиться и даст нам столько лошадей, сколько мы захотим.
– Надо доложить о случившемся, Игрушка, – сурово возразила Туон. – Умалчивать – такое же преступление, все равно что совершать его.
– Ты узнал того парня?
Мэт кивнул:
– Его зовут Вэйн, и я очень сомневаюсь, что в этом городе поверят, что досточтимый купец напал на нас посреди улицы. Люка отдаст нам лошадей, только чтобы не ввязываться в это.
Странно. Этот торгаш не проиграл ему ни одной монетки. Даже не поставил ни гроша. Так почему же? Очень странно. Это еще одна причина делать ноги, и побыстрее.
Глава 12
Фабрика
Полуденное солнце Амадиции грело макушку Перрина, когда он ехал верхом на Ходоке под рваными перистыми облаками по направлению к крышам Алмизара, расположенного в ста милях на юго-запад от Амадора. В нетерпении он гнал гнедого рысью. По обеим сторонам дороги, на сколько хватало глаз, тянулись фермы – каменные домики, крытые соломой, из труб которых шел серый дымок, а у амбаров копошились куры. Толстозадые овцы и черные пятнистые коровы мерно жевали траву за каменной изгородью пастбищ, а мужчины и мальчишки вспахивали поля или засеивали уже вспаханную ниву. Судя по всему, сегодня день большой стирки: повсюду на задних дворах кипятились на кострах огромные чаны, а женщины и девочки развешивали по веревкам рубахи, блузы и постельное белье. Участки дикой природы попадались редко, только небольшие рощи, да и то оставленные для того, чтобы обеспечивать местных жителей дровами.
Перрин попытался почувствовать присутствие волков, но ничего не вышло. Не удивительно. Волки предпочитают держаться подальше от такого количества людей, подальше от цивилизации. Ветер окреп, и Перрин закутался поплотнее в плащ. Несмотря на то что сейчас необходимо выглядеть солидно, плащ был из простой коричневой шерсти. Его единственный шелковый плащ был с меховым подбоем, так что сегодня в нем было бы жарковато. Зеленого шелкового камзола с серебряной отделкой будет достаточно для создания нужного впечатления. Камзола и еще броши в виде двух волчьих голов, выполненных в золоте и серебре. Подарок Фэйли. Перрину она всегда казалась слишком вычурной, чтобы носить просто так, но этим утром он все-таки выудил ее со дна сундука. Маленькая деталь, которая заставит простой плащ выглядеть совсем по-другому.
Что самое удивительное, на полях вокруг города расположились караваны Лудильщиков – штук пять по крайней мере. Если верить Илайасу, встреча двух караванов обычно заканчивается праздником, а если их три – то празднование может затянуться на несколько дней. Встреча большего количества караванов – редкость, такое случается разве что летом, в День Солнца, в заранее условленных местах.
Перрин пожалел, что не взял с собой Айрама, пусть даже есть риск, что Масима узнает больше чем следует. Быть может, если Айрам проведет какое-то время среди своего народа, он все-таки решит сложить меч. Это лучшее решение щекотливой проблемы, что пришло в голову Перрину, однако не факт, что и это сработает. Айрам, пожалуй, слишком привязался к своему мечу. Но не может же Перрин просто так отослать его прочь. Ведь именно он вложил в руки Айрама меч, и теперь и меч, и его владелец находятся под его, Перрина, ответственностью. И одному Свету известно, что станет с беднягой, если его господин переметнется на сторону Масимы.
– При взгляде на Туата’ан вы хмуритесь, милорд, – проговорила Генерал Знамени Хирган, растягивая слова. Проведя с ней больше времени, Перрин стал лучше понимать ее речь. – Они причиняют вам неприятности в ваших владениях? У нас на родине нет ничего подобного, но, насколько я знаю, главная неприятность заключается в том, что местные жители хотят их выгнать. По всей видимости, они – великолепные воры.
Сегодня они с Мишимой были в синих плащах в красно-желтую полоску и красных камзолах с синими манжетами и желтым кантом по лацканам. Три маленькие вертикальные полоски в форме тонкого плюмажа шончанского шлема, расположенные на груди слева, указывали на ее ранг. У Мишимы были две такие полоски. Дюжина солдат, ехавших следом, щеголяла привычной полосатой броней и раскрашенными шлемами; причем весь эскорт держал копья, увенчанные острыми стальными наконечниками, под одним и тем же углом.
Отряд приверженцев Фэйли следовал за Шончан, их тоже было двенадцать. Они являли собой не менее яркое зрелище: тайренские куртки с пухлыми рукавами с атласными вставками вперемежку с кайриэнской формой с полосами цветов Дома поперек груди. Однако, несмотря на присутствие мечей, они выглядели куда менее опасно, чем солдаты, и, судя по всему, знали об этом. Порывы ветра приносили с собой обрывки негодования, источником которого едва ли были Шончан. Солдаты же пахли спокойствием, они выжидали, словно волки, которые знали, что скоро нужно будет пустить в ход зубы. Но не сейчас. Еще нет.
– Да они порой стащат цыпленка то тут, то там, Генерал, – усмехнулся Неалд, покручивая свой навощенный ус. – Но я не стал бы называть их великолепными ворами. – Он просто наслаждался изумлением Шончан при виде портала, приведшего всех их сюда, и все еще хорохорился, умудряясь сидеть в седле исключительно важно. Было сложно представить, что, не заслужи он свою черную куртку, он продолжал бы гнуть спину на отцовской ферме и сейчас, наверное, подумывал бы через годик-два жениться на соседской красотке. – Великая кража требует смелости, а у Лудильщиков ее нет и капли.
Закутанный в темный плащ, Балвер поморщился, а может быть, улыбнулся. Иногда сложно было различить, если только Перрин не чувствовал его запах. Эта парочка сопровождала Перрина так же, как и седовласая сул’дам и еще только начавшая седеть дамани, чей взгляд искрился льдом, которые сопровождали Хирган и Мишиму, чтобы, видимо, уравновесить количество. Для Шончан сул’дам и дамани считаются за одного, если их соединяет тонкая металлическая цепь. Перрин взял бы с собой только Неалда или на худой конец Неалда и Балвера, но Талланвор был прав насчет Шончан и соблюдения протокола. Переговоры затянулись на три дня. Немало времени было потрачено на обсуждение вопроса, следовать ли плану Перрина или сделать этот план частью чего-то большего, что придумает Тайли, – в конце концов, она сдалась только потому, что так и не смогла придумать ничего лучше, – а потом не меньше времени ушло на определение количества участников с каждой стороны. Оно должно быть равным, и Генерал Знамени хотела привести сотню солдат и пару дамани. Во имя чести. И она была очень удивлена, узнав, что Перрин предполагал отправиться с куда меньшим числом, и согласилась лишь выяснив, что все люди Фэйли принадлежат к знатным семействам. Перрину даже порой казалось, что она думает, что ее обманули, потому как она не могла организовать себе эскорт, равный по рангу его сопровождению. Странный народ эти Шончан. И конечно же, не надо забывать о существовании двух сторон. Этот союз временный и очень хрупкий, и Генерал Знамени знала об это не хуже него самого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
