Ее до сих пор изумляло, что все прошло так легко, однако целый ворох парадных платьев оказался ненужным, и Петронелла была вынуждена носить невыносимо простые костюмы, более уместные для обитателей жалких лачуг окрестностей Гиптуса. Дамы высшего общества ее теперь не узнали бы.
Она продолжала с улыбкой предаваться воспоминаниям, а пальцы скользили по поверхности стола, пока не наткнулись на старинную книгу в потрескавшейся кожаной обложке с почти стертыми золотыми буквами. Она открыла книгу и рассеянно перевернула несколько страниц, пока не остановилась на сложной астрологической таблице с орбитами планет, соединенными линиями. Ниже было изображено какое-то мифическое существо — наполовину человек, наполовину конь.
— Это подарок моего отца, — раздался за ее спиной мощный голос.
Петронелла виновато отдернула руки от книги и обернулась.
Позади стоял Хорус, в полном боевом доспехе. Как и всегда, он казался воплощением пугающей мужественности, и мысль о том, что она без компаньонки находится в одной комнате с таким могучим представителем сильной половины человечества, к чувству вины добавила и некоторую пикантность.
— Простите, — прошептала Петронелла. — Это было невежливо с моей стороны.
— Не беспокойтесь, — махнул рукой Хорус. — Если бы здесь было нечто секретное, я бы не стал оставлять книгу на столе.
Несмотря на эти заверения, он все же взял книгу со стола и поставил на полку над кроватью. Петронелла мгновенно ощутила, насколько он напряжен, и, хотя внешне Воитель казался совершенно спокойным, сердце забилось чаще, едва она почувствовала сдерживаемую ярость. Гнев кипел под кожей, словно огонь дремлющего вулкана накануне извержения.
Не успела она что-нибудь ответить, как Хорус заговорил снова:
— Боюсь, я не смогу посидеть и поговорить с вами, мисс Вивар. На спутнике Давина возникли проблемы, требующие моего безотлагательного вмешательства.
Петронелла попыталась скрыть разочарование.
— Не важно, мы можем перенести встречу на то время, когда вам будет удобно.
Он рассмеялся резко и, как показалось Петронелле, не слишком весело.
— Это время может наступить не скоро, — сказал он.
— Я не из тех, кто легко сдается, — заверила его Петронелла. — Я умею ждать.
Несколько мгновений Хорус взвешивал ее слова, затем покачал головой.
— Нет, в этом нет необходимости, — с улыбкой произнес он. — Вы ведь хотели увидеть войну?
Она энергично кивнула, и Воитель продолжил:
— Тогда можете пройти со мной на десантную палубу и посмотреть, как Астартес готовятся к сражениям.
5
НАШИ ЛЮДИ
ВОЖДЬ
ШТУРМГРУППА
На капитанском мостике «Духа мщения» кипела напряженная деятельность: воинские подразделения и боевые машины спешно возвращались с Давина — планировалась экспедиция по уничтожению мятежных сил Эугана Тембы.
Уничтожение. Все пользовались именно этим словом. Не подавление, не умиротворение — уничтожение.
И Легион был готов исполнить этот приговор.
Стройные грозные корабли снялись с орбиты Давина под бдительным оком командующего флотилией Боаса Комненуса. Перебросить такую армаду даже на небольшое расстояние было непростой задачей, но капитаны знали свое дело, и уход с Давина был произведен с хирургической точностью.
Орбиту покинула не вся экспедиция, но кораблей, следующих за «Духом мщения», было достаточно, чтобы увериться: штурмгруппе Астартес никто не сможет противостоять.
К счастью, переход был очень коротким; в отраженном свете красного солнца спутник Давина выделялся грязноватым желто-коричневым пятном.
Боас Комненус решил, что место назначения выглядит как ужасная раздутая опухоль.
Грузовая палуба гудела от беготни заправщиков, палубных рабочих и механикумов, проводивших последнюю предполетную проверку штурмкатеров. Работающие двигатели выбрасывали прерывистые дуги огня, наполнявшие огромное шумное помещение бледным, размытым, неестественным сиянием. Люки уже были задраены, чехлы с орудий сняты, и топливные шланги отсоединены. Шесть грозных кораблей замерли на стартовых стапелях, а краны еще поднимали на борт артиллерийские снаряды, и орудийные сервиторы соединялись с бортовыми пушками.
Капитаны и воины, отобранные в штурмовую группу Воителя, вместе с палубными командами кружили у штурмкатеров, проверяя и перепроверяя свои машины. Вскоре их жизнь будет зависеть от этих судов, а среди космодесантников не было желающих расстаться с жизнью из-за мелкой технической неисправности. Кроме четверых морнивальцев, сражаться во имя Императора отправлялись Люк Седирэ, Неро Випус и Верулам Мой, и за каждым из них шли специально отобранные группы из состава их рот.
Локен был готов. Тревожные мысли будоражили его разум, но при подготовке к грядущим сражениям он отодвинул их в сторону. Сомнения и неуверенность затуманивали мозг, но Астартес был способен с этим справиться.
— Клянусь, я уже готов! — воскликнул Торгаддон, явно предвкушая сражение.
Локен кивнул. Ему и сейчас что-то казалось чудовищно неправильным, но он тоже стремился вступить в открытый бой, помериться силами с противником. Хотя, если данные разведки верны, их ожидает не более десяти тысяч мятежных солдат армии, а для такого количества хватило бы и в четыре раза меньше воинов Астартес.
Но Воитель потребовал полного уничтожения отрядов Тембы, и воплощением его гнева должны были послужить пять рот космодесантников, отряд Византийских Янычар Гектора Варваруса и боевая группа титанов Легио Мортис. Принцепс Эсау Турнет лично командовал «Диес ире».
— Я не видел такого многочисленного сбора с самого Улланора, — заметил Торгаддон. — Этих мятежников на луне теперь уже можно считать мертвецами.
Мятежники…
Кто мог подумать, что они услышат это слово?
Враги — да, но мятежники — никогда.
Тревожная мысль отравила предвкушение битвы. Локен вслед за другом подошел к Аксиманду и Абаддону, проверявшим вооружение своего штурмкатера. Вскоре разгорелся спор по поводу выбора орудий.
— А я тебе говорю, что субзвуковые снаряды будут лучше! — настаивал Аксиманд.
— А если у них доспехи, как у тех проклятых интерексов? — возражал Абаддон.
— Тогда мы применим реактивные снаряды. Локен, скажи ему!
Абаддон, только что заметивший подошедших Локена и Торгаддона, коротко кивнул.
— Аксиманд прав, — сказал Локен. — Сверхзвуковые снаряды прошьют противника до того, как успеют разорваться и нанести значительные повреждения. Таких попаданий может быть три, даже четыре, а противник все еще будет стоять на ногах.
— Эзекиль настаивает на них только потому, что в нескольких последних сражениях мы воевали с бронированным противником, — заметил Аксиманд. — А я пытаюсь втолковать ему, что на этот раз воевать придется против людей, которые экипированы не лучше, чем солдаты нашей армии.
— И не будем забывать, — съехидничал Торгаддон, — что Эзекилю требуется все имеющееся в наличии оружие, чтобы совладать с противником.
— Тарик, с тобой я могу справиться и так, — мрачно ответил Абаддон, но затем все же улыбнулся.
Волосы Первого капитана уже были собраны в хвост, чтобы было удобнее надеть шлем, и Локен видел, что он тоже предвкушает грядущее кровопролитие.
— Неужели никого из вас это не беспокоит? — не в силах больше сдерживаться, спросил Локен.
— Что? — удивился Аксиманд.
— Вот это, — ответил Локен, обводя жестом палубу, где полным ходом шли приготовления к войне. — Неужели вы не понимаете, что нам предстоит сделать?
— Конечно понимаем, Гарвель, — крикнул Абаддон. — Мы собираемся перебить всех этих глупцов, которые осмелились оскорбить Воителя!
— Нет, — возразил Локен. — Все совсем не так, разве вы не видите? Мы собираемся воевать против людей, не против каких-нибудь ксеносов или давно утерянной ветви человечества, не желающей принять условия согласия. Это наши люди, мы идем убивать наших людей!
— Это изменники, — поправил его Абаддон, с нажимом произнеся последнее слово. — В этом-то все и дело. Ты понимаешь? Они отвернулись от Воителя и Императора, а потому обречены.
— Брось, Гарвель, — сказал Торгаддон. — Ты беспокоишься по пустякам.
— Разве? А что мы будем делать, если это повторится?
Трое остальных членов Морниваля озадаченно переглянулись.
— Что — повторится? — наконец спросил Аксиманд.
— Что, если восстанет еще один мир, потом другой? Сейчас мы имеем дело с армией, а что произойдет, если взбунтуются Астартес? Неужели мы будем сражаться и против них?
Трое морнивальцев рассмеялись, но затем Торгаддон все же ответил:
