наложить карантин на эту систему, только так,— историк щелкнул пальцами.— И в этом-то весь смысл Кодоминиума.
— Меня беспокоит одно,— сказал капитан Фаст.— Вы исходили из того, что КД просто-напросто позволит Хэдли вернуть к варварству. Разве Бюрпер и Министерство колоний не возвратятся обратно, если положение станет отчаянным?
— Нет.
— Вы, кажется, в этом убеждены,— заметил майор Сэвидж.
— Убежден,— ответил доктор Уитлок.— В этом году снова урезали бюджеты. У них не хватает ресурсов, чтобы взять планету, вроде Хэдли. У Бюрпера хватает своих забот.
— Но...— ротмистр, задававший вопросы, похоже, забеспокоился.— Полковник, что же могло случиться с Бюро Перемещений?
— Как говорит доктор Уитлок, никаких бюджетов,— ответил Фалькенберг.— Вообще-то, господа, мне нет необходимости говорить вам об этом. Вы видели, что Гранд Сенат сделал с Флотом. Потому-то вы и деморализованы... А люди Каслова будут иметь несколько лишних кресел в Президиуме в следующем году, точно так же, как банда Гармона победила на некоторых мелких выборах в Штатах. Обе эти компании хотят отменить КД, и у них хватает влияния, чтобы до костей урезать всем ассигнования.
— Но ведь бюро контроля над населенностью должно отправлять людей из солнечной системы,— запротестовал ротмистр.
— Да,— лицо Фалькенберга стало мрачным, наверное, он вспомнил свой опыт знакомства с методами демографического контроля.— Но ближе к Земле, невзирая на проблемы, которые это может вызвать у колонистов. Отдаленные ненадежные предприятия типа Хэдли закрываются. Эта планета не единственная, которую КД бросает в этом году,— в его голосе звучала нотка тяжелой иронии.— Извините, предоставляет независимость.
— Так значит, они не могут полагаться на помощь Кодоминиума?— заключил капитан Фаст.
— Да, если Хэдли хочет добиться подъема, то это ей придется сделать самой по себе.
— Что, как говорит доктор Уитлок, невозможно,— заметил майор Сэвидж.— Похоже, Джон, мы попали в капкан, не так ли?
— Я сказал, что это маловероятно, а не невозможно,— напомнил доктор Уитлок.— Однако, потребуется правительство, посильнее, чем любое, которое достанется Хэдли. И несколько умных людей, делающих правильные ходы. Ими может быть какая-нибудь удача, вроде избирательной чумы. Вот она дело сделает. Чума, которая перебьет нужных людей. Но если она уничтожит слишком много народу, оставшихся не хватит, чтобы использовать преимущества технологии, так что я полагаю, это тоже не ответ.
Фалькенберг мрачно кивнул.
— Благодарю вас, доктор Уитлок. Теперь, господа, я хочу, чтобы командиры батальонов и штабные офицеры прочитали рапорт Уитлока. В то же время, у нас есть еще один вопрос. Майор Сэвидж скоро будет докладывать кабинету Прогрессивной партии, и я хочу, чтобы вы обратили на это внимание. После того, как он представит свой доклад, мы проведем, критическое обсуждение. Майор?
Сэвидж встал и подошел к дисплею.
— Господа,— он воспользовался пультом управления, чтобы вывести на экран схемы организаций.— Полк состоит приблизительно из двух тысяч солдат и офицеров. Из них — пятьсот — бывшие Десантники и еще пятьсот — активисты прогрессивной партии, организованных под началом офицеров, назначенных вице-президентом Брэдфордом. Другая тысяча — обычные рекруты. Некоторые из них годятся в наемники, а некоторые — местные молодчики, захотевшие поиграть в солдатики, годятся лишь в национальную гвардию. Все рекруты прошли основную тренировку, сравнимую с основной тренировкой Десантников КД, правда, без обучения полетам и прыжкам. Они показали себя несколько лучше, чем мы могли ожидать от сравнимого числа рекрутов Десантников на службе КД.
Этим утром мистер Брэдфорд приказал полковнику удалить из четвертого батальона последних из наших офицеров и младкомов. И уже с полуночи четвертый батальон будет под контролем офицеров, назначенных вице-президентом Брэдфордом. Он не проинформировал нас о причинах этого приказа.
Фалькенберг кивнул.
— По вашей оценке, майор, войска готовы к выполнению боевого долга?
Фалькенберг, праздно слушая, попивал кофе. Выступление было отрепетировано, и он знал, что ответит Сэвидж. Солдаты были обучены, но еще не представляли боевой части. Фалькенберг ждал, пока Сэвидж не кончил свой доклад.
— Рекомендации?
— Рекомендуется интегрировать второй батальон с первым, сэр. Нормальная практика — формировать каждый манипул одним рекрутом, тремя рядовыми и монитором во главе. При равном числе новичков и ветеранов у нас будет более высокая пропорция рекрутов, но это даст нам два батальона солдат под командованием наших ветеранов МКС с рядовыми Десантниками для закваски. Таким образом, мы порываем с временной тренировочной организацией и устанавливаем полк с новой постоянной структурой, первый и второй батальоны — для выполнения боевого долга; третий, составленный из местных,— с бывшими офицерами Десантниками — для резерва; а четвертый не будет под нашим командованием.
— Ваши причины для такой организации? — спросил Фалькенберг.
— Повышение боевого духа, сэр. Новые солдаты чувствуют, что против них существует дискриминация. Они находятся под более жесткой дисциплиной, чем бывшие Десантники, и возмущаются этим. Отправка их в один манипул с Десантниками это прекратит.
— Давайте посмотрим новую структуру.
Сэвидж поманипулировал с выключателем ввода, и по экрану поплыли схемы. Административная структура была стандартной, основанная частично на десантных восках КД, а в основном на национальных армиях с Черчилля. Важно было не это, в глаза это не бросалось, но структура требовала, чтобы все ключевые посты занимали наемники Фалькенберга.
Лучшие из рекомендованных Прогрессистов были либо в третьем, либо в четвертом батальоне, и на планете не было никого из местных с должным опытом командования войсками, так что имелось оправдание. Для Фалькенберга все выглядело хорошо, и не было никакой причины, чтобы поставить план под вопрос. Брэдфорд будет столь доволен своим новым контролем над четвертым батальоном, что не посмотрит на остальное, во всяком случае, пока. А у других не хватит военных знаний, чтобы возразить.
«Да,— подумал Фалькенберг,— это должно сработать».
Он подождал, пока Сэвидж не закончил, и поблагодарил его, затем обратился к другим.
— Господа, если у вас есть критические замечания, давайте, выслушаем их сейчас. Я хочу иметь твердый фронт, когда мы будем завтра на заседании кабинета, и я хочу, чтобы каждый из вас был готов ответить на любой вопрос. Мне незачем говорить вам, как важно, чтобы они купили это.
Все кивнули.
— И еще одно,— добавил Фалькенберг.— Главстаршина.
— Сэр?
— Как только Кабинет купит этот новый план организации, я хочу, чтобы в полку была нормальная дисциплина.
— Сэр!
— Вбей им это покрепче, Первый Солдат. Скажи Сорок Второму, что спектакль окончен. Отныне с рекрутами и «стариками» будут обращаться одинаково, и первый, кто причинит мне неприятности, пожалеет, что родился на свет.
— Сэр! — Кальвин счастливо улыбнулся. Последние месяцы были для всех напряженными. Теперь полковник, слава Богу,
