в красных фалангах, — больше никогда так не шути.
— Зато я проверил, насколько хорошо ты держишь удар, — заметил жнец, решив долго не сидеть на неприятной теме, — раньше-то и до лица достать не мог, а сейчас…
— Приму к сведению, — с этими словами Мицуки переместился в библиотеку.
До этого он спрятал все самые ценные вещи в тумбочку, помня о страсти Рассела прикасаться ко всему, что плохо лежит. Хиросэ сделал это ради его же блага. Он знал, чем чревато прикосновение голых рук к сломанному мечу.
Парень методично раскладывал книги по полкам, ещё с прошлых разов запомнив, где и чьё место.
— Сильнее, говоришь? — Мицуки взглянул на ладони, после того как избавился от очередной книги. Он невольно задумался над тем, чтобы немного себя проверить.
Вернувшись в комнату, Хиросэ облокотился на стену, несколько удивляясь тому, что Шани не ушёл. Однако, это ему и на руку. Теперь Мицуки знал, на ком мог проверить навыки в отместку за плохое поведение.
Тренировка длилась полтора часа. Рассел подметил, что Хиросэ двигался быстрее и увереннее, чем раньше.
Парень хорошо отражал удары и наносил ответные, несколько раз пробивая защиту оппонента. Даже его взгляд изменился. Если раньше он выглядел растерянным, то сейчас — полное спокойствие и… Усталость. Пусть техника боя ещё далека от совершенства, нынешний результат оставлял приятное чувство гордости у обоих.
Во время спарринга, оба успевали относительно непринуждённую беседу. Шани расспрашивал друга о его сроке в петле, искренне интересуясь, были ли у него какие-то особо запоминающиеся дни. Мицуки был и рад отвечать. Наконец-то разговор о чём-то новом.
Для поддержания разговора, Хиросэ спрашивал о вчерашнем дне и, что в итоге случилось с часами. Рассел ответил неопределенно. Наверное, не хотел волновать друга. Или, как вариант, во время вспышки он тоже отключился, поэтому не знал наверняка.
— А почему ты вообще стал жнецом? — повалив Шани на землю, Хиросэ с особой жестокостью заламывал его руку назад, — Как убитый человек не попал в Рай?
Рассел промычал, быстро стуча ладонью по земле, что означало лишь намерение сдаться:
— С самого начала господин меня не спрашивал, хочу ли я служить ему.
— Хах? — Мицуки отпустил мертвеца и присел рядом с побеждённым соперником.
— Он сказал, что я должен сыграть какую-то важную роль, — Шани поднялся, разминая ноющее плечо, — понятия не имею, в чём она заключается. Может я её уже сыграл, а может всё впереди. За столько лет я многое сделать успел.
— Наверное, впереди, раз ты всё ещё здесь, — предположил младший.
— Мастер не обещал, что отправит меня в Рай сразу как я исполню это размытое предназначение, — Рассел положил голову на плечо друга, — так что всё ещё сложнее. Но я предпочитаю об этом не думать.
— Ты не пытался узнать о нём больше?
— А смысл? — Шани довольно ухмыльнулся, — Я очевидно думал бы о своей роли слишком много, а потом из-за волнения сам всё разрушил. Не зря говорят, что счастье в неведении.
— Почему разрушил-то сразу?
— Потому что я такой человек.
Переубеждать друга Хиросэ не собирался, но его слова стали пищей для размышлений. Насколько важной может быть туманная роль, чтобы ради неё жнецу перекрыли доступ в Рай? Страшно подумать, что для Вещего Духа весомая причина.
Мицуки решил отложить тяжёлые предположения на «потом». Шани ведь это не волновало, так с какой стати Хиросэ должен беспокоиться? У него своих забот полно. Например, ему не давали покоя мысли, знал ли господин, что его непутёвый слуга угодит в петлю. Если да, то почему не предупредил?
Юноше нравилось думать, что хозяин таким образом дал ему дополнительное время, чтобы тот осознал некоторые истины и научился чему-то новому. Мицуки считал этот вариант оптимальным, не находя другой мотивации для умалчивания.
Хотя, был ещё один, пожалуй, более правдоподобный вариант, где Вещий Дух просто не заглядывал в будущее.
Вскоре Шани отлучился по рабочим делам, а Хиросэ вернулся в свою комнату и уставился в зеркало. Он коснулся маленькой заживающей ранки, которую ему оставил Натаниэль. Когда жнец в последнее время на себя смотрел? Отражение казалось чужим. Жнец, немного помедлив, снял парик, желая узреть настоящего Мицуки.
Парень замер на месте, не понимая, когда его волосы успели так отрасти. Теперь уже и без парика выходить не стыдно.
— Только не говорите мне что… — Хиросэ задрал полосатую водолазку. Заметив пресс, жнец и вовсе на пару минут выпал в осадок.
Мимолётный шок прервало пришедшее сообщение от Элиаса:
— «Как ты?»
— «Пытаюсь прийти в себя после петли» — поделился Мицуки, — «моё тело изменилось.»
— «Насколько?»
Хиросэ, прикусив край водолазки, сфотографировал себя в зеркале. Он отправил получившийся снимок Ньюэллу.
Прошло около минуты прежде чем Мицуки вспомнил, в каком временном промежутке находится и в каких отношениях с Элиасои. Парень раздосадовано шлёпнул себя по лбу. А ведь сначала он думал, что больших проблем его «травма» не доставит. Оставалось надеяться, что это первый и последний раз.
Тем временем Ньюэлл чуть не подавился воздухом, увидев столь откровенное фото, да ещё и присланное так спонтанно. Он откашлялся и взял себя в руки, написав:
— «Раз ты тренировался там, то, наверное, изменения нагнали тебя после освобождения. Потому ты и потерял сознание. Тело перестроилось, пока ты спал.»
— «Звучит логично» — ответил Хиросэ, в мыслях очередной раз благодаря парня за стоуровневую тактичность.
— «Не пересылай это фото никому» — вскоре, дополнил Элиас, но быстро пожалел о том, что не промолчал.
— Девяностоуровневая тактичность, — поправил Мицуки. Он положительно ответил другу и переоделся, пока Ньюэлл набирал сообщение:
— «Что это за метка у тебя на груди?»
— «Появилась после того как я впервые лучом выстрелил» — по правде говоря, Хиросэ давно к ней привык. Она не болела, не чесалась и создавала ощущение безобидной татуировки. Парень пробовал найти что-то о ней в библиотеке, но эти поиски тоже не увенчались успехом.
— «Она не доставляет дискомфорт?» — пришёл вполне ожидаемый вопрос.
— «Нет» — Мицуки чувствовал, как разговор съезжал в тупик. Он хотел бы предложить Элиасу прогуляться, но что-то внутри его останавливало.
Умом юноша понимал, что Натаниэль не станет показываться в ближайшее время, учитывая потерю руки. Да и, из всего, что Гатри знал о своей главной цели — только лицо и имя.
Так как лёгкая тревога никуда не ушла, Хиросэ поделился переживаниями с Ньюэллом, на что тот позитивно отозвался в голосовом сообщении:
— Тут не о чем волноваться. Я заколдовал свою квартиру. Демоны ко мне не сунутся. Это безопасная зона.
Благодаря дням, проведённым за книгами, Мицуки знал, что скрытие присутствия того
