Многомесячные тренировки дали себя знать, так что двигались быстро, несмотря на то, что каждый из десантников нёс на себе не менее пятидесяти зусанов веса. Еда, колья для ограждения, оружие и броня — вес очень даже серьёзный. Но куда деваться? Без всего этого воевать нельзя.
Старшие офицеры ехали на лошадях, часть груза тоже везли на лошадях — палатки, к примеру — но всё основное тащили на себе солдаты. Лошадей на корабли много не возьмёшь, лошади только для старших офицеров.
Сержанты так же, как солдаты, шли своими ногами, и так же тащили кучу барахла, единственное отличие от солдат — они были освобождены от переноски общекорпусных грузов и продуктов. Только своё. Но и своего хватало зусанов на двадцать. Впрочем — продуктов у всех хватит лишь на неделю. Остальное Корпус должен или добыть на месте — купить у местных жителей или забрать у врага. Или же его поставят на довольствие основной армии.
Будучи человеком обстоятельным, Хеверад никогда не оставлял дело на самотёк, и каждый солдат мог автономно прожить не менее недели. А потом…потом как игральные кости лягут — повезёт, так поставят на довольствие, не повезёт — солдаты будут грабить жителей.
Полковник смотрел на мир реально, и знал, что если солдата не покормить — он или взбунтуется, или же пустится во все тяжкие — будет грабить и воровать. Бунтовать солдатам, конечно, не дадут, а грабёж лучше возглавить и назвать его «Закупкой продуктов у населения». Солдат должен быть сыт. Это правило. И командование корпуса придерживалось его всегда и везде.
За день прошли двадцать ли. Враг где-то в десяти ли впереди, и полковник выслал разведчиков, чтобы узнать, что там делается. А пока — солдаты разбивали палатки, выстраивая их стройными рядами, разжигали костры, готовясь кашеварить. Крупы, сушёное мясо, жир, соль — всё это было в их мешках.
Каждое отделение готовило отдельно, и каждый из солдат выделял порцию из своих запасов. Капралы строго следили за процессом и не допускали крысятничества. Впрочем позывов спрятать свои продукты не было. Сегодня ты не поделишься со своим соратником, а завтра, когда ты будешь умирать, ожидая помощи, он вспомнит, как ты «зажимал» горсть крупы и…неизвестно что будет. Фронт есть фронт. Тут всё на виду, и всё одним днём — сегодня ты жив, а завтра нет.
Для сержантов были поставлены отдельные палатки, для лейтенантов тоже, старшие офицеры также ночевали отдельно. Разделение по рангам было всегда. Питание сержантов и офицеров до майоров включительно шло из «одного котла», полковникам готовили отдельно.
* * *
Нед получил свою порцию мясной каши с лепёшкой, кружку воды, сдобренной красным вином, убивающим заразу (вода была из ручья, у которого и встал Корпус), и усевшись на чурбак от спиленного дерева, принялся медленно, с наслаждением поглощать сытную, горячую еду. Последний раз он ел утром, когда их покормили на корабле, а «прогулка» на свежем воздухе с грузом на плечах очень даже способствует хорошему аппетиту. Особенно, если тебе меньше двух десятков лет…
— Можно с тобой рядом присесть? — послышался голос, Нед обернулся и увидел Ойдара, нерешительно пристраивающегося на чурбак рядом.
— Конечно нельзя! — сварливо ответил Нед — я же сейчас наброшусь на тебя с мечом и отрублю тебе голову за такую наглость! Ойда, ты что, болван? Садись и ешь! Чего спрашиваешь-то? Как чужой…
— Нуу…ты такой теперь важный, офицер…а я кто? Простой капрал. Ты победитель турнира, победитель дуэлей, мастер…снизойдёшь ли ты до разговора с простым солдатом?
— Свинья ты… — заметил Нед, облизывая ложку — чего ёрничаешь? Забыл, как спали на койках рядом? Как рассказывали друг другу о своих мечтах?
— Рассказывал-то я…ты больше слушал — усмехнулся Ойдар, втыкая ложку в свою плошку и подцепляя аппетитную горку каши — я-то всё помню, а ты не забыл? Ты ведь отдалился от нас с Арнотом. Теперь мы сами по себе, а ты сам по себе.
Парень с шумом втянул в себя кашу и задышал, обжегшись:
— Горячая! Ох, как я проголодался! Сейчас бы бараний бок, жареный на углях! Да вина! Да девку! Куда нас занесло?! Даже пожрать как следует не можем. Что там слыхать о боевых действиях?
— Не больше тебя знаю — хмуро ответил Нед — прикажут — пойдём вперёд. Прикажут — будем сидеть тут до конца. Всё что знаю — там, впереди, слишком жарко. Скорее всего завтра пойдём вперёд, оставив вещи здесь. Завтра сразу в бой. Вот и всё.
— Ты сердишься? За то, что я сказал про тебя? — неожиданно спросил Ойдар — прости. Завидую, конечно. Ты был такой же, как и мы. Простой парень. И вдруг — уже офицер. Звезду на грудь получил… Тебя все знают, ты такой…такой…известный. Даже женился уже. И жена такая красавица, что дух захватывает. А я? Кто я такой? Просто капрал, который ещё неизвестно — проживёт седмицу, или нет. Грустно мне.
— Чего достаёшь нашего сержанта? — Арнот улыбался, глядя на Неда — ему и так тяжко. Ему нужно думать за всех нас. Поздравляю тебя, Нед — со звездой, с победой, и с тем, что остался жив. Это надо же — тридцать человек уложить! Мечом! Да кого — работорговцев, отчаянных ребят! Это ты свою жену защищал. Я бы тоже за такую красотку всех убил! Она плакала, тебя провожала?
— Плакала — криво усмехнулся Нед, вспоминая Санду, утирающую слёзы: «Прости…я буду тебя ждать, но только…давай немного обдумаем, как нам жить дальше, ладно? Всё было так страшно, так неожиданно…я никому не скажу про тебя. Никому, не беспокойся. Но пока мы поживём раздельно…»
— Вот. Завидую тебе — искренне сказал Арнот — тоже хочу, чтобы меня провожала красотка, утирая слёзы и бросаясь на шею! А ещё, чтобы…
— Слышали уже — буркнул Ойдар — деток, дом, бла бла бла и всё такое прочее. Задолбал уже своим домом и детками. Другой темы нет? О чём бы ты не заговорил — дом-детки, дом-детки!
— Злой ты, Ойдар — сплюнул Арнот — ничего у тебя святого нет! Вот что бы ты хотел от жизни, кроме денег, вина, женщин и…звания мастера? Ну, хоть что-то дельное в твоих мечтах есть?
— А что, всё перечисленное — не дельное, что ли? И вообще — ты хоть понимаешь, что такое статус мастера? Это даёт всё! И деньги, и женщин, и вино…и дом. Да. Ты попробуй вначале добиться, а потом уже будешь строить рожи! Толстые рожи!
— Хмм…и не такая уж толстая! — Арнот ощупал физиономию и покосился на Неда — кстати, похудел сильно. Так меня кое-кто гонял, что даже живот пропал.
— Да ладно…я на тренировках больше нагрузки получал — отмахнулся Ойдар — просто здесь пришлось переучиваться, а так-то ничего страшного. Тяжелее пришлось «дедам». Мужикам уже по сорок лет, а они вынуждены бегать, как молодые. Тяжко им, конечно. Неду вон легче нашего. Теперь он кроме двух железок ничего не таскает!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
