Но кое-что она все же понимала и молчала, не собираясь удостоить и мимолетным вниманием своего мучителя.
– Дурочка ты!- сказал Патрик после очередной попытки пообщаться с пленницей.- Я ведь знаю, что ты меня слышишь! Ты зря не идешь на контакт. А мы могли бы стать прекрасной парой, и нас было бы уже трое против всех! Такая Великая Избранная могла бы одна выступить против всей армии Воргов. И ты могла бы бросить вызов самому Шороху! С тобой мы бы обязательно победили его! Тебе не нравятся мои мысли?
Тут он резким движением сорвал с нее курточку своего приятеля и раздраженно процедил:
– Хватит меня игнорировать! Если будешь и дальше молчать, я силой выдавлю из тебя голос!
Потеряв единственную защиту от холода, Майя сжалась вся и задрожала, но так и продолжала молчать. Она лежала спиной к Воргу, и тот не видел ее плачущего лица.
Но в следующую минуту Патрик взял девушку за руки и перевернул ее лицом к себе, а потом с силой схватил за горло.
– Не нравится?- злобно оскалившись, спросил он, когда Майя слабо забилась под его сильной рукой и стала задыхаться.- А мне не нравится, что на меня не обращают внимания! Я, видишь ли, позаботился о человеке, курточку пожертвовал, даже поесть предлагал, почти от себя отрывая, а взамен вот что получаю! Хороша благодарность! Я быстро тебя приручу, дрянная девчонка! Ты будешь меня слушать и делать то, что я скажу, иначе…
На верхний этаж из ангара поднялся Матфей Могильный и, увидев, что его друг делает, испуганно заговорил:
– Эй, Пат, ты чего? Что ты делаешь?
Он подбежал к Патрику, но разнимать его и Майю уже не пришлось. Тот сам ее отпустил и отпрянул назад. Секунду-другую Патрик смотрел выпученными глазами на потерявшую сознание девушку, потом медленно перевел взгляд на приятеля и промолвил:
– Черт! Я едва не задушил ее! Не знаю, что на меня нашло. Разозлился…
– Пат, сколько нам здесь еще торчать? Пора звонить этому… Шороху и убираться в другое место. У меня весь желудок сводит от этой голодовки! Хочется нормально поесть,- проговорил Могильный недовольным тоном, решив, однако, не заострять внимание на том, что делал минуту назад его товарищ.
– Да…- подавив приступ ярости и успокоившись, кивнул ему Патрик.- Нужно звонить.
Сейчас позвоним…
– Хорошо. Ты выдвинешь требования, которые мы обсудили ночью? Ничего больше не придумал?
– Больше ничего. Пока потребуем это, а там видно будет. Но пусть только откажется это выполнить!!!
Патрик встал, выпрямился, затем взял со стола мобильный телефон, который посчастливилось найти в кабине "КАМАЗа". Зарядка телефона была на исходе.
– Вот черт!- ругнулся Ворг-изменник, набирая номер.- Хоть бы успеть нормально поговорить!
Через несколько мгновений послушались длинные гудки. В этот момент Могильный направился к окну над въездом в ангар, желая взглянуть в сторону шоссе.
***
Владимир Леонидович находился в одной из комнат третьего штаба Воргов, представлявшем собой две соединенные квартиры на первом этаже обычного жилого дома. Штаб имел два входа: в него можно было попасть через подъезд, как и во все нормальные квартиры, и прямо с улицы через прорубленную в борту балкона дверь.
Сидя за письменным столом перед экраном монитора компьютера, лидер и принял звонок. Отложив все свои повседневные дела, он занимался лишь тем, что принимал отчеты своих агентов и охотников о том, как проходят поиски изменников. Схватив свою "трубку", он ответил:
– Слушаю!
Он говорил суровым и властным тоном, но его голос звучал негромко.
С каждым часом Шорохов все больше тревожился за Майю, чувствуя, что ей приходится несладко там, где она сейчас была. Но он старался сохранять хладнокровие, ибо в порыве безудержного гнева и страха за нее можно было совершить непростительную самому себе ошибку. Нельзя позволять эмоциям брать над собой верх.
– Ты, наверное, догадался, что это мой звонок, шеф,- прозвучал из телефона голос Патрика. На это раз он звучал как-то устало, немного вяло. Патрик говорил без того энтузиазма и вдохновения, с которым провел первые переговоры.
– Надеюсь, ты сдержал слово и с Майей все в порядке!
– Она жива и, думаю, пока еще относительно здорова,- сказал Патрик.- Но в месте, где мы сидим, весьма прохладно, и обычной простуды она все же не избежит. Ладно, у нас была хреновая ночь, и у меня нет никакого настроения. Если позволишь – буду краток.
– Ах, да, ты хотел выдвинуть какие-то требования, поганец!
– Именно. Будь добр: не перебивай.
Патрик повернулся к Матфею спиной и начал говорить в трубку что-то, что глава Воргов должен был выполнить, чтобы получить назад Белову. Матфей не слушал его, он смотрел на протоптанную дорожку, ведущую от их строения к Тобольскому тракту, и размышлял над тем, как им выехать отсюда и не попасться кому-нибудь из людей Шороха. Парень был уверен, что их ищут абсолютно все Ворги Тюмени. Шорох не мог тупо сидеть и ждать, пока они с Патриком не объявят, чего хотят. Это было бы на него не похоже.
Минута… другая… третья, а парень все смотрел в окно. И тут у него в душе что-то щелкнуло. Включился сигнал тревоги – ощущение чего-то плохого. Шестое чувство никогда не обманывало Избранных. И Могильный повернулся к товарищу, увлеченному разговором по телефону, намереваясь предупредить о своих подозрениях. Но только повернулся – сказать не успел. Где-то в стороне от ангара хлопнул одиночный выстрел. Пуля пробила тонкое, слегка запыленное стекло и вонзилась Матфею в левое плечо. Ворг судорожно сжал рану, падая на пол.
Владимир Шорохов слушал Патрика, одновременно с этим выходя из третьего штаба и направляясь к уже ожидавшему его джипу "Мерседес".
Как только начались переговоры с предателями, из соседней комнаты к Шороху прибежал Эд – суперагент и Субвеликий Избранный – и доложил, что охотники окружили одинокое строение на пустыре рядом с Тобольским трактом, в котором сидят разыскиваемые со своей заложницей.
– Наконец-то их обнаружили!- сказал Эд.- Ангар окружили и ожидают вашего приказа, хозяин.
Он говорил телепатически, чтобы изменник в телефоне вдруг не услышал его слова.
– Вы знаете, что делать и как их лучше взять,- коротко ответил Владимир Шорохов и приказал подать машину.
За рулем "Мерседеса ML-320" сидел один из опытных бойцов по имени Чук. Открывая дверцу автомобиля, Шорохов неожиданно услышал в трубке громкий возглас Патрика, а затем короткие гудки.
***
Когда Матфей упал, Патрик отбросил "трубку" в сторону и с проклятиями, адресованными всем Воргам, бросился к раненому.
– Меня подстрелили! Все, это конец! Сейчас нас убьют!- голосил Могильный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
