— Уж будьте спокойны, о таком я не позабуду, — усмехнулся властелин. — Все это крайне занимательно, конечно, но до ситуации, когда низы не хотят более жить, как живут, а верхи не могут управлять достойно, в этом мире пока не дошло. И я очень рассчитываю на то, что не дойдет.
— Пожалуй, вашими стараниями верхи смогут продержаться изрядное время, — хмыкнул Весьямиэль. — Видал я империи, и люди жили много хуже, чем здесь, однако же терпели…
Властелин кивнул и вдруг снова посерьезнел:
— Господин зи-Нас’Туэрже, мы отвлеклись. Итак, что касается девушки… Отпустить ее я не могу. Она ведь не удержится, вновь начнет просвещать народ! Вряд ли можно предположить, что она спокойно выйдет замуж и заживет, как обычная женщина.
— Ее ожидает привлекательный кузнец, — сказал Весьямиэль. — Он уже получил задаток в счет ее приданого.
— Да что ты… — Маша явно разозлилась. — Я к нему не вернусь! Он такой же, как вы все, продажный!..
— Спокойнее, спокойнее, — остановил властелин. — Насильно вас замуж никто не выдаст. Есть другой путь… Если вы, господин зи-Нас’Туэрже, поручитесь за вашу спутницу и, более того, как вы утверждали, супругу, и обеспечите ее молчание относительно идей общевизма…
— В Запретной долине у вас тоже есть осведомитель? — желчно спросил Весьямиэль.
— Ну разумеется! За эльфами глаз да глаз… — улыбнулся тот. — Итак?.. Проведем брачную церемонию, подтвердим ваш брак, и вы…
— Нет, — холодно сказал Весьямиэль, игнорируя взгляд Маши. Что он с ней будет делать? Отправится с посольством и оставит ее здесь? Или повезет с собой, никогда не зная, что она ляпнет в следующий момент? Всю жизнь станет следить, чтобы она не сказала лишнего? Вот уж увольте! — Я трезво оцениваю свои силы. Заставить ее забыть об общевизме сможет разве что сильный маг.
— Опасно, — поморщился властелин. — Есть риск лишить человека рассудка. Ну что ж, тогда последний вариант.
Маша, выглядевшая совершенно потерянной, посмотрела на него.
— Придется вернуть ее домой, — сказал он.
Воцарилось молчание.
— Значит, это возможно, — медленно проговорил Весьямиэль.
— Конечно. Не очень просто, но возможно, — кивнул молодой человек.
— Но мне вы этого не предложили.
— А вы желаете вернуться? — приподнял бровь властелин.
— Нет, — после паузы ответил Весьямиэль. Усмехнулся: — Меня ждет позор и опала. Вряд ли кто-то поверит, что я больше полугода пропадал в ином мире!
— Вот видите, — вздохнул тот.
— А остальные? — пытливо посмотрел на него мужчина. — Им вы тоже не говорите о возможности вернуться?
— Только тем, кто этого хочет, — улыбнулся властелин.
— Как же вы это определяете?
— Просто вижу, — пожал тот плечами. — Вы вот уже принадлежите этому миру. Вы обдумываете мое предложение, вам интересно, вы хотите испытать себя. Видно, чего-то вам не хватало на родине. Знаете, есть теория, что сюда забрасывает только тех, кто не может удержаться на родной земле…
— Очень может быть, — медленно выговорил Весьямиэль. — И… многие желают вернуться?
— Насчет крестьян не знаю, — честно ответил властелин. — Если кому-то из них взбредет в голову, что дома лучше, он сумеет найти способ добраться до кого-то из моих людей, мне сообщат. Не помню, когда это случалось в последний раз, обычно они тут неплохо устраиваются: земли много, края плодородные, живи себе! А люди вроде вас… Кто-то попадает сюда с поля боя — вернется, решат, что дезертировал. Кто-то — в минуту смертельной опасности. Вот тот старик, которого вы видели, угодил сюда с костра, на котором его собирались сжечь. Он слабый маг, но прекрасный ученый и… хм… несколько опередил свое время, за что и пострадал.
— А эльфы? Эти-то, насколько я знаю, держатся своих!
— У них те же мотивы, что и у людей. Гадэль с Оливьелью так вовсе счастливы были, что угодили сюда. Они, видите ли, затеяли переворот, хотели свергнуть своего кузена с престола и усадить на его место Гадэля, но не вышло, — хмыкнул властелин. — Теперь у них собственное королевство. Однако обо всем этом у нас еще будет время поговорить. Итак, Маша, — он впервые назвал ее по имени, — что вы выбираете? Кузнеца, заточение в какой-нибудь священной обители, — их у нас достаточно, — или возвращение домой?
— Конечно, я хочу домой! — выпалила Маша раньше, чем он закончил, а потом вдруг взглянула на Весьямиэля. Странно как-то взглянула, он удивился, не видел никогда, чтобы она так смотрела — растерянно и вроде бы виновато. С чего бы? Но думать об этом он не стал — как раз размышлял над тем, почему бы следующему властелину не носить фамилию зи-Нас’Туэрже…
— Отлично! — Властелин встал, Весьямиэль поднялся следом, но тот остановил его жестом. — Мне нужно кое-что приготовить, а вы пока можете попрощаться. Все-таки не вовсе чужие люди! — Он посмотрел на псоглавца. — Шаррикан, пришли кого-нибудь, чтобы подобрали девушке одежду попроще. Пусть она скажет, что у них носят. У вас есть полчаса.
Псоглавец кивнул и испарился, следом ушел властелин, несолидно насвистывая незнакомую мелодию. Весьямиэль и Маша остались одни.
Глава 32
Пятый постулат
Маша не умела прощаться. Вот просто не умела, и все. В ее жизни случались разлуки, не без того, однако до сих пор ей не приходилось расставаться с близкими людьми, зная, что она больше их никогда не увидит.
Только сейчас Маша осознала, насколько сблизилась за это время с Весем. Да, он гад и асоциальный элемент, циник и насмешник, однако почему-то именно рядом с ним так надежно…
Видимо, байки о том, что женщины частенько инстинктивно привязываются к своим партнерам, оказались чистой правдой. Иначе как объяснить, что ей не хочется расставаться с Весем?! Но еще меньше охоты было оставаться в этом сумасшедшем мире. Дома ждут друзья и единомышленники, там ее любят, ценят и знают. Машино место там, в невообразимой дали, в другом мире. Там, куда Весь не может последовать за ней, где его немедленно расстреляли бы! Маша знала, конечно, насколько унизительной и запретной была эта связь, но почему-то она, несмотря на это, увлеклась презренным аристократом! И как ему теперь объяснить, что она должна уйти?
Может, значок передовика производства подарить ему на память? Его девушка еще в Перепутинске приколола к закладке Книги, чтобы не потерять, и с тех пор берегла пуще глаза. Больше у Маши ничего ценного не было, но значок Весь, чего доброго, еще выкинет, не желая связываться с реликвиями опальных общевистов, да и жалко заслуженную награду отдавать в чужие руки…
Маша и Весьямиэль молчали, думая каждый о своем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
