столе. А сегодня мой день — разрешили выехать из городка. Навещу мать, ну, и в Москву смотаюсь. Так что бывай…
Последнее им было произнесено явно для себя. Дверь опять стукнула и наступила тишина. Живой человеческий голос немного вернул Мишина к реальности. Он сполз на пол, кое-как добрался до умывальника и подставил голову под кран. После этой процедуры окружающие предметы сфокусировались, а органы чувств приступили к своей естественной работе. Первым дал о себе знать голод. На столе стояла тарелка с набором отнюдь не первосортных продуктов, однако вареный картофель с рыбой и свежим огурцом показались на этот раз изысканными деликатесами. Запить же все это «великолепие» предлагалось кислым яблочным компотом. К нему еще прилагался кусок булки не первой свежести. А вот десерту Алексей был по-человечески рад. Два яблока средних размеров были проглочены им за какую-то минуту. Фрукты оказались свежими и значительно слаще компота. По некоторым признакам и отрывкам разговоров среди «мучителей» и персонала Мишин знал, что сейчас на воле конец августа. Он закрыл глаза и представил себе это время года — уставшая от лета природа, обилие фруктов и ягод, а также легкая грусть от того, что через несколько дней кончаются каникулы.
«Какие каникулы?!» — одернул себя Алексей. Ведь по самым скромным подсчетам ему уже должно быть за двадцать, то есть школа в любом случае уже давно должна была остаться позади.
Тишина в коридоре не давала покоя. Обычно там присутствовал шум, состоящий из отрывков разговоров, шагов охранников и всплесков воды. Он тихо подошел к двери и приложил ухо к прохладному листу нержавейки. Раздался неожиданный скрип, а сердце узника застучало так, что заглушило бы сейчас любой шум. Дверь оказалась не заперта!!! Успокоившись, Алексей аккуратно протиснулся в образовавшуюся щель. Зловещая тишина продолжала пугать своей непредсказуемостью. За долгие годы подобное явление имело место впервые.
Осторожно двигаясь по коридору, он вскоре оказался у испытательного бассейна. Как и ожидалось, в нем никого не было. В таком случае оставшиеся животные должны были находиться за сеткой в дальнем гроте. Но почему тогда они совсем не слышны? Нет никаких звуков и даже всплесков. Любопытство взяло верх, и Алексей направился в их сторону. Так и есть — над водой возвышалась сетка, то есть пещера была закрыта. Животных он увидел сразу, а еще ранее все же услышал их тихое прерывистое дыхание. Они как будто спали. Ближайшее зрелище любого непосвященного повергло бы в шок. Из воды торчали две спины. Однако этим все и заканчивалось. Остальная часть туловища, которая должна была находиться под водой, напрочь отсутствовала. Это были Фант и Эра. Далее в аналогичном положении просматривались еще четыре дельфина. Два из них имели «размытую» нижнюю часть, а у последних с этим было все в порядке — «кудесники» лишь недавно стали ими заниматься. У котиков, которых было всего два, из воды торчали лишь ноздри. Остальная же часть туловища тоже была слабо различима.
Данное состояние животных казалось странным. Мишин взмахнул руками — никакой реакции. Затем, решившись, хлопнул в ладоши. Грот тут же заполнился звуком «хлыста» с многократным эхом. Морские обитатели вновь никак не прореагировали. Справедливо решив, что причину всего этого нужно искать в другом месте, он развернулся и быстрым шагом направился в обратную сторону.
Поравнявшись со своей комнатой, Алексей прикрыл дверь и повернул задвижку. Далее располагались комнаты других Сапфиров, а также процедурные кабинеты. Затем коридор поворачивал направо и заканчивался выходом на верхний уровень. Еще раз прислушавшись, он ступил на лестницу. Через два пролета, послышались приглушенные голоса. Наверху разговаривали два человека. Поднявшись еще на пролет, Мишин замер. Это были Алейников и Лазарев.
— … да не жалей ты ни о чем, — убеждал собеседника Алейников. — С такими деньжищами до конца дней своих ни в чем себе не будешь отказывать. Еще и детям останется. Селезнев, помнишь, что сказал: затаитесь, наслаждайтесь жизнью и берегите себя. Придет время, он нас найдет… а может быть и нет. Хотя копии новых паспортов у него имеются.
— Да не жалею я, Володь. Просто мне обидно — осталась ведь сущая малость. Нам бы еще полгодика и штук пять-шесть пацанов. Если бы не эта дурацкая ошибка в коде, уже давно бы имели результат. Опять же, сказали бы пораньше о столь резком сворачивании, я бы не церемонился с седьмым — уплотнил бы курс глобоксипина.
— Что ж не уплотнял?
— Боялся, что не выдержит. Предпоследний загнулся уже от начальной дозы.
— Да, этот седьмой крепкий парень. Откуда только ресурсы черпает?
— Таких бы еще несколько душ. Еще три месяца назад обещали прислать…
— Наверное, конец уже был виден.
— Ладно, Ген, до открытия шлюзов осталось двадцать минут. В конверте указано точное время, а также то, что задвижки они откроют сами. Ослушаться или, не дай бог, заблокировать команду, сам знаешь, смерти подобно. Пойду, проверю еще раз, чтобы не было неожиданностей. А седьмому, наверное, вмажу цианид, чтоб не мучился при затоплении. Как думаешь?
— А звери как?
— Утром денщику дал задание, чтобы прошприцевал кормежку димедролом. Так что умрут во сне…
На этом разговор закончился и послышался звук приближающихся шагов. Мысль о гарантированной смерти заполнила сознание Алексея, но он все же отдавал себе отчет в том, что паника в сложившейся ситуации отнюдь не союзник. Как всегда, помог инстинкт самосохранения. Ноги сами принесли к шлюзовому отсеку. Спасение нужно было искать именно там. Когда шлюзы откроются, можно было попробовать выплыть в озеро, если задержать надолго дыхание… если преодолеть сопротивление хлынувшей озерной воды… если его не найдут те, которые уже через пару минут начнут его искать…
Тем не менее, шанс выжить все равно присутствовал, и его необходимо было использовать. Для начала нужно было решить проблему третьего «если». Напряжение немного спало, вследствие чего голова заметно прояснилась. Лучшим укрытием могла бы послужить первая шлюзовая камера. Мишин бегло осмотрел «ворота» и ему стало ясно, что преодолеть их без специального инструмента невозможно. Управление же находилось за тремя замками в расположенном рядом отсеке и дублировалось из верхнего лабораторного корпуса и, судя по последней информации, даже из Москвы. С противоположной стороны шлюза блестела полоска воды, соединяющая бассейн с гротом.
Решение пришло мгновенно. Алексей забежал за сетку, не раздумывая, прыгнул в воду и вытянулся вдоль неподвижно висящего Кая — огромного дельфина, еще не испорченного препаратами биологов. Практически одновременно послышался топот бегущих людей голос Чижевского:
— Осмотрите бассейн, шлюзы, комнаты. Мы не можем допустить его побег! Отзывайте охранников. Пусть прочесывают озеро.
