Однако идеализирование пролетария далеко не случайно у тов. Плетнева. Оно необходимая составная часть всей его концепции пролеткультуры. Целый ряд пометок Ленина достаточно явственно характеризует утверждения тов. Плетнева о строительстве пролеткультуры силами одного и самого пролетариата. «Задача строительства пролетарской культуры может быть разрешена только[69] силами самого пролетариата, учеными, художниками, инженерами и т. п., вышедшими из его среды». Ленин: «Архификция». Эта «архификция», однако, фундамент всех прежних построений тов. Плетнева. Но, очевидно, не только в 1922 году. Характеризуя те замечания, в которых он не смог разобраться, тов. Плетнев пишет, что на вопрос о строительстве пролеткультуры силами самого и одного пролетариата он ответил в связи с вопросом о крестьянстве. Что же писал там по интересующему нас вопросу т. Плетнев?
«В процессе строительства пролетарской культуры, процессе, неизбежно длительном, по мере того, как социализированное, обобществленное сель. — хоз. включается в ряд социалистич. обобществленного хозяйства Советского Союза, крестьянство входит вплотную в этих своих частях в процесс строительства пролетарской культуры» — такова точка зрения тов. Плетнева.
Формулировка прежде всего поражает своей из ряду вон выходящей небрежностью: обобществленное сельское хозяйство противопоставляется соц. обобществленному хозяйству Советского Союза. Что сей сон означает? У нас реально имеется в стране народное хозяйство, оно состоит из социалистической госпромышленности, этого ведущего начала нашего хозяйства, из неорганизованной массы товарных крестьянских хозяйств, из значительных еще элементов частного капитала. Несмотря на противоречивость этих составных частей — это единое хозяйство Советского Союза.
Что такое «социалистическое обобществленное хозяйство Советского Союза»? Это социализм, — и при том такая его фаза, когда кооперированное крестьянство вошло уже составной частью в систему социалистического хозяйства, когда исчез уже частный капитал. А это такая фаза социалистической революции, когда различия между классами сводятся ко все меньшим и меньшим отличиям. Иначе говоря, это период отмирания пролетарской диктатуры и становление бесклассового коммунистического общества. К этому периоду тов. Плетнев «вплотную» вводит крестьянство в строительство пролетарской культуры. Великолепный ответ дает тов. Плетнев. Куда уж, в самом деле, лучше! Только как это связать с наводящими вопросами Ильича? Ответил ли тов. Плетнев Ленину, или он углубил свои прежние ошибки, превратив их в некую систему взглядов?
При строительстве пролетарской культуры, т. е. теперь, при развертывании массовой культурной революции, пролетариат остался «самим» и «одним», с точки зрения Плетнева.
Однако нам кажется, что тов. Плетнев напрасно переносил центр тяжести в этом вопросе на крестьянство. Думается нам, что когда Ленин писал свои замечания на статье тов. Плетнева, он делал знак ударения на другом вопросе: на вопросе об использовании интеллигенции. Думается нам, что именно здесь лежал тогда — да и в значительной степени еще и теперь, конечно, — центр тяжести вопроса.
Из всех цитат, которые нами приводились из статьи тов. Плетнева явствует, что никак не может интеллигенция быть нашим помощником в деле строительства пролетарской культуры. Напоминаем читателю то место, которое вызвало примечание Ильича: архификция. Продолжим ту цитату. «И это будут ученые, художники, инженеры совсем иного склада, чем таковые же буржуазного мира».
Только силами самого пролетариата! Только выходцами из его среды! Людьми совсем иного склада, чем люди буржуазного общества!
«И первые шаги по этому пути — писал тов. Плетнев — (по пути перестройки науки. Л. А.) должен сделать сам пролетариат». Ильич подчеркивает эту фразу и комментирует: «Вздор»[70].
Это вздор, потому что если человек говорит о строительстве пролетарской культуры вне всякой связи с временем и обстановкой, забывая о миллионах крестьянства, открещиваясь от интеллигенции, идеализируя пролетариев и создавая специальную организацию строительства пролетарской культуры — то он другими словами протаскивает старый Богдановский план лабораторной выработки пролетарской культуры. Этому человеку не понять Ленинского «хотя бы до буржуазной культуры», этому человеку органически чужда партийная линия по отношению к специалистам — а ведь дело происходило совсем вскоре после горячих споров в нашей среде о линии в работе со специалистами, о степени их нужности, о важности их использования.
Если даже встать на ту точку зрения, что построить пролетарскую культуру смогут только люди «совсем иного склада» по сравнению с буржуазной интеллигенцией, то и тогда не уменьшаются ошибки тов. Плетнева. Поднимая многих и многих трудящихся «хотя бы до буржуазной культуры», мы тем самым строим новую культуру, культуру пролетарскую. Процесс усвоения новым классом старой культуры есть одновременно процесс переработки старой культуры. В брошюре «За пролетарскую литературу» я писал: «Нужно понять совершенно различное значение учебы у мелкобуржуазной интеллигенции в условиях капитализма и в условиях диктатуры пролетариата. В первом случае эта учеба носит характер буржуазной обработки учащихся, во втором же случае общественная обстановка, классовая среда, во много раз больше предохраняют от вольной или невольной передачи учителем буржуазной идеологии учащемуся; к тому же здесь сама интеллигенция находится в условиях усиленной идеологической обработки со стороны рабочего класса».[71] Без привлечения и использования масс интеллигенции, без учебы у нее, мы не сможем построить никакой пролетарской культуры, мы попросту будем оставлять нашу страну в том состоянии «полуазиатской некультурности», о которой писал Ленин. За Плетневскими рассуждениями, как верно тогда еще указывал тов. Яковлев, скрывалось пошлое комчванство. Шапками закидаем, так подходил тов. Плетнев к вопросам культурного строительства. Печально, что тов. Плетнев не счел нужным и здесь вдуматься в смысл чрезвычайно ясных пометок Владимира Ильича.
Извинимся перед читателем за большую цитату из статьи тов. Плетнева (22 г.) — она необходима не только для разбора большого и важного вопроса, но и для характеристики вдумчивости тов. Плетнева в Ленинские замечания.
«…в творчестве искусства производственный процесс в целом или, как частность его, трудовое напряжение у молота, например, может быть передано только тем, кто непосредственно участвует в нем самим пролетарием[72], а не сторонним наблюдателем. В творчестве научном пролетарий всегда исходит и будет исходить из процесса производства; ему нужна наука не для науки[73], а для его творческого труда, для того, чтобы, исходя от станка, понять связь явлений общественной и экономической жизни. В строе мышления пролетария его творческий труд всегда связан с тем, что у него на столе[74], когда он обедает; в этом бесформенный зародыш того, к чему приходит сейчас научная мысль. Нельзя быть техником, не понимая связи экономических явлений в жизни общества, и нельзя быть экономистом без четкого понимания техники всей энергетики производительных сил в целом и производственного процесса в частности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
