class="p1">— Зачем?
— Во-первых, из нас двоих ты же предпочитаешь спать голым. А, во-вторых, я хотя бы гляну, что же такого особенного… В смысле, чего лишилась я, но получили многие другие. Может, индикатор поиска пары у тебя как раз там, а не в голове, как ты пытался меня убедить.
Мужчина не стал смущаться. Он умудрился скинуть тонкие брюки и рубашку за пару секунд. А вот я зажмурилась… Но только на миг.
— Индикатор в сердце. Но там у меня тоже все в порядке… А ты собираешься раздеться, Белль?
Вообще-то я не планировала. Однако после его слов принялась дергать сорочку за тесемки. Он мне помог.
Обнаженные, мы стояли друг против друг, не говоря ни слова. Обе луны окончательно исчезли. Царили предрассветные сумерки. Свет падал на его тело неровно, но я не могла отвести глаз, упираясь то в грудь, то в живот, то в никуда (воспитанные женщины подобные части тела просто игнорируют).
— Пойдем спать, Крис. Похоже, я не поднимусь до обеда.
— Как скажешь, Белль. Давно я не слышала от него такого тяжелого вздоха. Он выглядел исключительно бодро.
— Ты будешь меня обнимать? Тени скорее всего улетели, но я хочу уснуть без сновидений. Чтобы никто не мешал. В кольце твоих рук.
Он улыбнулся, подхватил меня и понес.
Глава 103
Так странно в Энтине не начинался ни один мой день. Это даже если исключить тот факт, что проснулась я через два часа после полудня. Сейчас я сидела в своем маленьком, немного обшарпанном, кабинетике и пыталась привыкнуть к непривычному состоянию. Откуда такая тишина — как будто и из замка, и из школы исчезли все обитатели...Конечно, я могла воспользоваться сигнальным кристаллом и связаться с коллегами. Но бездельничала-то в этот поздний час я одна.
Проверила расписание, стопки с заявлениями и уведомлениями — вроде ничего важного. Сейчас должны были заканчиваться занятия у Гаэля и Троя. И я рассчитывала, что еще через два часа, когда завершится и ее урок тоже, ко мне зайдет Сесилия. И мы еще раз обсудим запланированный выброс из Источников.
Мистера Эдери я тоже ждала. Происшествие у старших девочек требовало разбора. Энни надлежало реабилитировать, пока она, возмущенная несправедливостью, не натворила бед.
Знакомый чайничек с бодрящим напитком стоял там же, где и в прошлый раз, но чашка к нему полагалась только одна.
Я старалась не вспоминать о Кристиане. Вернее, не думать о нем ежесекундно. О том, как утром он укутал нас обоих пледом-паутинкой, сохранявшим тепло и не пускавшим сквозняк. Да я бы и самый жестокий ветер едва ли почувствовала, потому что под этим пледом везде был Крис. Его ладони на мой спине и ниже; его колени и лодыжки. Его гладкий живот, его мягкое дыхание… И всего одна возмутительная выпуклость, упирающаяся мне в бедра, которая мешала мыслям перестать скакать, — как будто мою голову все время трясли… Уснуть в таком варианте совершенно не возможно, решила я. И тут же уснула.
В кабинете пахло не совсем так, как вчера. Сырости я не ощущала с самого начала — откуда ей взяться рядом с книгами. Но теперь запах старого дерева и кожаных переплетов заглушало заметное дымное благоухание. Словно в мое отсутствие здесь вскуривали благовония. Однако душистые травы, насыпанные на блюдце и поданные для добавления в чай, перебивали и их.
… Кристиан. Наверное, с моей стороны недопустимо с ним так обращаться. Следовало подождать до того момента, когда я смогу раствориться в его объятиях и принадлежать ему одному. Не бояться своих и его желаний, быть уверенной, что я хочу именно физической близости, а не его огня и защиты… И даже это не так важно, как непредсказуемая реакция вичерий, темной цепью приковавших меня к Роберту. Что если я физически не могу изменить мужу, или в извращенном брачном ритуале была заложена кара за измену? Древние скрепы работали именно так.
Я втянула носом аромат, который курился над все еще горячим чайником. Наполнила чуть больше половины чашки, накрошила сверху листочки свежей мелиссы. Чья-то заботливая рука разложила по двум десертным тарелочкам тяжелые ломтики песочного печенья, золотистые от масла, а также тонкие имбирные кружочки. Почти прозрачные.
Но после пробуждения я не тронула даже свои любимые тосты. И сейчас мне не очень хотелось есть. Ясмина будет ворчать. Куда, кстати, она подевалась?
Вместо ее бодрого командирского голоса я одевалась под щебетание птиц. Легкое, но на этот раз строгое платье висело на плечиках. Рядом лежал небольшой бытовой артефакт. Магии в нем хватило на то, чтобы зашнуроваться без посторонней помощи, двигать стулья в комнате и проверить местоположение портала.
Теперь он прятался между шкафом и кроватью. И чтобы попасть в кабинет в приюте, мне не пришлось идти в гостиную этажом ниже.
Конечно, это здорово, что миссис Линней наконец признала, что некоторые простые процедуры я в состоянии выполнять сама. Вот только мы уже пропустили зарядку в первой половине дня, и скоро она должна явиться, чтобы отвести меня на массаж. Камни на видовой площадке как раз нагрелись на солнце… Главное, убедить ее, что я еще даже не приступила к своим делам в школе и мне нужно будет вернуться.
Крис скорее всего объяснил, что я уснула много позже положенного. Отсюда такие перемены в ежедневном распорядке.
Повертела кружку в руках и поставила обратно на поднос. Пожалуй, слишком жгучий запах. Он казался более горьким, чем когда корень фенхарры заваривала Сесилия. Может, все дело в том, что я не стала пить свой обычный утренний какао? Шоколадница с напитком стояла в спальне рядом с тостами, но я слишком торопилась попасть в школу.
Или проблема в моем странном самочувствии? Движения давались мне так же легко, как и днем ранее, но в голове царил туман — при этом никаких болевых ощущений… Я снова подумала о вичериях. Я бы хотела вслед за Троем оценить, насколько они изменились. Если предположить, что поцелуи Криса ослабляли связь… Ведь это, в общем, логично.
В кабинете на постаменте из гранита возвышался глобус. Он был не похоже на те, с какими мне доводилось работать. Шар Лондиниума с континентами и островами закрывался стеклянной полусферой. Не сразу, но вчера я узнала в нем один из артефактов Легранов, знаменитую сферу Истины. Удобно, между прочим, проверять документы, письма и даже служебные записки. Недолго думая, я откинула крышку и выставила руки вперед. Ровнехонько над нашим Северным континентом.
Свет заструился на мои кисти сверху, то есть от
