Читаем без скачивания Система научно-богословской аттестации в России в XIX – начале XX в. - Наталья Сухова

Указом Синода от 27 сентября 1893 г. было отклонено ходатайство Совета МДА об удостоении степени магистра богословия кандидата МДА (1876) и преподавателя Харьковской ДС Николая Страхова за сочинение о браке и форме его заключения[1200]. Отзывы и. д. ординарного профессора П. И. Казанского и экстраординарного професоора В. Ф. Кипарисова были положительны, как и результат коллоквиума[1201]. Основанием отказа был отрицательный отзыв эксперта, назначенного Синодом, присутствующего в Синоде епископа Псковского и Порховского Гермогена (Добронравина)[1202]. В вину диссертанту ставилось отсутствие строго определенного плана, фрагментарность изложения, многословие и неоправданное обилие иностранных слов, несоответс твие содержания сочинения заявленной теме и искомой богословской степени. По мнению преосвященного рецензента, исследование носило более философский, нежели богословский характер, недостаточное внимание было уделено библейскому и святоотеческому учению о браке. и. д. ординарного профессора П. И. Казанского и экстраординарного профессора В. Ф. Кипарисова. В 1896 г. Н. Н. Страхов представил в Совет МДА новую редакцию своего исследования по христианскому учению о браке и противниках этого учения. На этот раз он получил положительные отзывы тех же рецензентов – и. д. ординарного профессора П. И. Казанского и экстраординарного профессора В. Ф. Кипарисова, – благополучно защитил диссертацию в коллоквиуме и был утвержден в искомой степени магистра богословия[1203].

Указом Синода от 10 мая 1895 г. было отклонено ходатайство Совета МДА об утверждении в степени магистра богословия законоучителя 2‑й классической гимназии г. Пензы Василия Васильева по истории канонизации русских святых[1204]. К указу прилагался анонимный отзыв синодального рецензента, и Синод поручил Совету МДА предложить автору исправить диссертацию согласно указанным в отзыве замечаниям. Замечаний было много, но можно выделить главные. Рецензенту казались недопустимыми некоторые замечания диссертанта, которые не только могли смутить благочестие читателя, но и являются некорректными с богословской точки зрения. Критиковались необоснованные и резкие замечания о древнем периоде Русской Церкви, путях появления на Руси тех или иных церковных святынь, ненаучное перенесение выводов о канонизации в Греческой Церкви на канонизацию в Русской Церкви. Разумеется, были случаи отказа в ходатайствах об утверждении присужденных степеней и другим академиям. В 1894 г. возникли проблемы с магистерской диссертацией и. д. доцента СПбДА Е. П. Аквилонова, посвященной поиску «научного определения» Церкви[1205]. В работе ав тор ставил под сомнение полноценность катехизического определения Церкви как «общества верующих» и предлагал новое определение Церкви – «в смысле Богочеловеческого организма истинной жизни», что, по его мнению, есть выражение апостольского учения о Церкви как теле Христовом (Еф. 1: 22–23), как наиболее точного, полноценного, основанного на библейском тексте. Е. П. Аквилонов не был утвержден Святейшим Синодом в искомой степени, и в качестве обоснования был приведен ряд замечаний: уклонение от традиционного православно-богословского воззрения на Церковь, рационализм, использование неоправданно усложненных богословских категорий. Коллеги Е. П. Аквилонова по академии признавали, что диссертация имела слабые места, да и заявленная цель – дать научное определение Церкви взамен катехизическому – не была достигнута. Но в процессе обсуждения вновь был поставлен общий вопрос: допустима ли попытка пересмотра традиционных богословских определений и является ли это предметом занятий богословской науки[1206]?

Отдельные отказы по ходатайствам о присуждении ученых степеней случались и позднее. Так, в декабре 1899 г. Совет МДА рассматривал сочинение преподавателя Смоленской ДС Николая Виноградского о Московском Церковном Соборе 1682 г. Отзывы рецензентов – заслуженного ординарного профессора академии по кафедре гражданской русской истории В. О. Ключевского и и. д. доцента по кафедре истории и обличения русского раскола – были положительны, хотя и со значительным числом критических замечаний. Защита 10 мая 1900 г. прошла с положительным результатом, хотя и не единогласным. Однако указом Святейшего Синода от 13 августа 1900 г. ходатайство об утверждении в степени магистра было отклонено. В указе Синода были приведены аргументы: многочисленные недостатки, указанные в отзывах рецензентов, а также отрицательный отзыв рецензента от Синода – архиепископа Тверского и Кашинского Димитрия (Самбикина). К указу была приложена и сама рецензия архиепископа Димитрия, в которой кроме неточностей и даже противоречивых тезисов, встречающихся в рецензируемой работе, выделено главное: в работе нет корректного и самостоятельного научного решения проблем, связанных с Московским Собором 1682 г. Достоинство, которое отмечал в своем отзыве один из рецензентов – И. М. Громогласов – «напечатание в приложении подлинных актов, документов», с точки зрения архиепископа Димитрия, не являлось собственно научным достоинством, претендующим на ученую степень. В отзыве преосвященного отмечен еще очень важный вопрос: соискатель «не заявил себя учеными трудами», кроме диссертации, поэтому нет никакого подтверждения его научной активности и зрелости[1207].

Бывали и «условные» утверждения в ученых степенях или утвержденные, но с высказанными критическими замечаниями – в основном это относилось к магистерским диссертациям. Так, например, указом Святейшего Синода от 18 мая 1896 г. был утвержден, по присуждению Совета МДА, в степени магистра богословия кандидат (1889) и и. д. доцента академии С. С. Глаголев за сочинение «О происхождении и первобытном состоянии рода человеческого». Однако в указе оговаривалось, что, утверждая соискателя в степени «во внимание к трудолюбию», Синод ставит условие: при следующем издании своего сочинения автор должен переработать его, согласно указаниям, изложенным в отзыве рецензента от Синода, епископа Воронежского Анастасия (Добрадина). В отзыве отмечалось несомненное достоинство ученой добросовестной работы и оправданность цели: «устранить возможность конфликта между верою и знанием». Однако рецензент видел в работе «промахи и недосмотры», которые недопустимы в учено-богословском сочинении на степень магистра богословия. Сама задача поставлена неверно: доказать, что «в своих исторических, географических, хронологических и вообще научных указаниях о первых судьбах человека» Библия не стоит «ни в каком противоречии» с научными открытиями, но «подтверждается ими и разъясняет их». По мнению преосвященного, вечные истины Божественного Откровения не могут быть согласны с постоянно изменяющимися и часто противоречащими друг другу научными теориями и гипотезами. Скорее, наука должна руководствоваться и направляться в своих исследованиях данными Библии, чем Библия искать помощи в науке для доказательства своей истинности. Не совсем адекватным казался и подход автора: не богословский, а религиоведческий: библейское сказание о происхождении мира и человека не выделяется, но стоит наравне со сказаниями других народов о происхождении и первых судьбах человечества. Рецензент предлагал изменить подход: 1) дать четкие понятия о различных мировоззрениях; 2) ясно изложить строго православное учение о происхождении и падении человека, на основе святоотеческого наследия и современных православных ученых, а не новейших исследователей, далеких и от православия, и от христианства в целом; 3) ясно изложить эволюционную теорию; 4) привести суждение о ней православных ученых. В таком случае труд автора будет надежной опорой для православного читателя в трудных научных и пререкаемых вопросах[1208].

Утверждение Синодом в степени иногда затягивалось более чем на два года. Так, например, законоучитель Нежинского Историко-филологического института священник Павел Светлов, кандидат МДА, защитив магистерскую диссертацию 14 сентября 1893 г., был утвержден в степени указом Синода лишь от 3 января 1896 г.[1209]

Долгой оказалась история с магистерской диссертацией преподавателя Рижской ДС М. М. Тареева, выпускника (1891) и профессорского стипендиата 1891/92 уч. г. МДА. В 1893 г. он представил в Совет академии магистерскую диссертацию, в которой рассматривал искушения Богочеловека Христа «как единый искупительный подвиг всей земной жизни Христа», причем пытался изучить этот подвиг в связи с историей дохристианских религий, с одной стороны, с последующей историей Христианской Церкви – с другой[1210]. Ректор МДА архимандрит Антоний (Храповицкий) и доцент академии по кафедре Священного Писания Нового Завета М. Д. Муретов, читавшие сочинение, нашли его вполне удовлетворительным для степени магистра богословия, а автора – достойным искомой степени. Коллоквиум прошел благополучно, и Совет, признав защиту удовлетворительной, ходатайствовал об утверждении М. М. Тареева в степени магистра богословия. Однако утверждения в степени не последовало. Синод, рассмотрев сочинение М. М. Тареева, отдал справедливость трудолюбию автора «как в составлении этого сочинения, так и в изучении им памятников древних языческих религий и обширной древней и новейшей церковной литературы». Но и название сочинения, и его содержание вызвали серьезные сомнения в их соответствии учению Православной Церкви, а также опасения, что эта неопределенность может породить в читателях «недоуменные вопросы». Святейший Синод предложил М. М. Тарееву изменить заглавие сочинения, а саму диссертацию тщательно переработать, «при руководстве Слова Божия и святоотеческих писаний», а по исправлении вновь представить на рассмотрение в Совет академии[1211]. Переработанная диссертация была представлена в Совет в 1895 г., и рецензенты – профессоры академии В. Н. Мышцын и М. Д. Муретов – в отзывах в 1898 г. признали, что оно исправлено согласно указаниям Синода. В 1901 г. новый вариант диссертации был напечатан и представлен в Синод в нужном количестве экземпляров. Но диссертант не считал нужным еще раз защищать представленный труд и настаивал на этом, сочтя, что указ Синода требовал доработки диссертации, но не новой ее защиты. Если бы Совет настаивал на новом коллоквиуме, то, по мнению соискателя, тем самым он не уважал бы решение Синода, а послушание самого М. М. Тареева Синоду потеряло бы всякий смысл (защищать вновь он мог бы диссертацию при любых обстоятельствах). Совет счел аргументацию достаточно веской и ходатайствовал об утверждении в степени без новой защиты[1212]. Святейший Синод согласился с убедительностью аргументации, и в 1902 г. после дополнительного рецензирования нового варианта диссертации архиепископом Казанским Арсением (Брянцевым) М. М. Тареев был утвержден в степени магистра богословия[1213].