Да все ты сам знаешь, одернул себя Влад. Что, тяжело признавать, что причина всех мучений ты сам? Да, да — ты, необдуманно сорвавший обещание. Да кто ж знал, уныло оправдывался перед собой Влад, вновь и вновь вспоминая тот первый разговор в коридоре, недоумевая, зачем сказал то, что сказал и, почему она ответила то, что ответила. Кто ж знал, что она пообещает не прикасаться к нему ни при каких обстоятельствах, да мало того, еще и сдержит слово! Хозяева никогда не держали слова. И единственное, что можно сказать в свою защиту, что в тот момент ее обещание казалось важным и необходимым. Как он мог тогда предполагать, что все так запутается. А теперь что делать не знал. С одной стороны неплохо бы найти девицу посговорчивее, таких везде хватает, но с другой у Ани позволение спросить надо, а как это сделать, черт его знает. Да и нечестно это по отношению к…
Влада словно током прошибло, когда еще раз глянул в зеркало и все мысли о девицах мигом выветрились из головы. Шрамы. Все, что были. Все, которые несколько месяцев назад с таким тщанием убирал Костя, проступали на коже, высвеченные безжалостным солнечным светом. Да как же это… Да что же… Влад застыл на несколько мгновений, оторопело рассматривая свое многострадальное тело, покрываясь липким потом и ощущая что-то очень похожее на панику. Зажмурился, помотал головой. Такого просто не может быть! Это же просто… нечестно! Открыл глаза, вновь вглядываясь в отражение, и медленно выдохнул — все в порядке, нет никаких шрамов. Фух, мужчина глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь, так и умом тронуться не долго!
Есть несколько способов вернуть себе хорошее настроение — еда, книга и ванна. Первые два не доступны, а вот третий, сколько угодно. Влад решительно отвернулся от зеркала и пошлепал в ванную комнату, продолжая убеждать себя, что идет именно за настроением, а не смывать позорный пот до сих пор покрывающий тело невидимой пленкой.
Прозрачная, голубоватая вода с приятным шелестом наполняла маленький бассейн по недоразумению считающийся здесь ванной. Памятуя о воспаленных клеймах, мужчина поостерегся добавлять в воду пену или соль, пузатые бутылки с которыми ровным рядком выстроились на полке у стены. Перекрыв кран, Влад соскользнул в наполненную до краев ванну, блаженно вытягиваясь во весь рост, наблюдая, как над водой поднимается серебристый пар, мимолетно жалея, что дома ванна не такая большая, совсем не подходящая Владу по росту.
Горячая вода приятно обволакивала, делая тело почти невесомым и успокаивая пошатнувшиеся нервы. Мужчина поудобней устроил голову на бортике и прикрыл глаза, наслаждаясь покоем и тишиной. Как же так вышло, что шрамы никуда не исчезли? Может, это из-за света? Надо будет спросить Аню. Да, он обязательно спросит ее, как только девушка проснется.
Кажется, Влад задремал и проснулся от того, что основательно замерз в остывшей воде и тут же устыдился своей небрежности, вспомнив о больной спине. Наскоро вымывшись, выбрался из ванны и, набросив на плечи мохнатое полотенце, отправился потрошить сумку, в кармане, как он помнил, должна лежать шоколадка — в животе урчало от голода. Нет, он, конечно же, предпочел бы кусок мяса или бутерброд с колбасой, но где ж сейчас их достанешь, так что шоколадка вполне сойдет.
Шоколадка отыскалась там, где он и думал, темная, твердая, сладко пахнущая с пузатыми буграми орехов. Влад сглотнул слюну, моментально заполнившую рот, и нетерпеливо принялся разрывать обертку, не обращая внимания на блестящие кусочки фольги, летящие на ковер. Впился зубами в сладкую плитку, откусив едва ли не половину. Жмурясь от удовольствия, жевал шоколадку, раздумывая о том, что сладости это хорошо и очень даже вкусно, но после них зверски хочется пить. Впрочем, пить хочется уже сейчас.
Облизав перепачканные шоколадом пальцы, отправился обшаривать гостиную и спальню, из которых состоял номер в поисках небольшого шкафчика, где хранятся напитки. В Анином номере такой шкафчик был, а значит и в его будет. Но спустя минут десять бесплодных поисков Влад уже не был так уверен в этом. А еще через пять, решил, что овчинка не стоит выделки и напился в ванной, прямо из-под крана, подставляя под струю воды сложенные ковшиком ладони. Увидь его сейчас Аня — отхватил бы подзатыльников на раз, усмехнулся Влад, стряхивая с рук воду и давя на корню бесшабашное желание воспользоваться шторой вместо полотенца, да уж, не стать ему никогда цивилизованным человеком. И все-таки, как же получилось, что он увидел, эти чертовы шрамы?
Часы на столике показывали без десяти девять, и Влад решил, что уже можно заявиться в соседний номер, без особого риска для жизни при этом. Кое-как натянув штаны, морщась от соприкосновения ткани с воспаленной кожей, толкнул дверь, соединяющую номера.
Аня спала, уютно свернувшись калачиком. Влад в нерешительности потоптался рядом, повздыхал шумно, этим нехитрым способом надеясь разбудить девушку. Не вышло. Надо бы уйти и дожидаться ее пробуждения в своем номере. Так, по крайней мере, подсказывали правила приличия. Черта с два! Раз он уже решил, что не быть ему цивилизованным человеком, то пусть госпожа хозяйка терпит. Это его маленькая месть за вчерашнее двухчасовое стояние на коленях.
Влад привычно разлегся поперек кровати у Ани в ногах и, подперев кулаком щеку, принялся изобретать, как половчее разбудить хозяйку, чтоб утро действительно не закончилось подзатыльниками. Аня легко вздохнула и перевернулась на спину, распрямляя ноги. Мужчина нащупал большой палец, упирающийся в его живот, и осторожно подергал, будя девушку.
— Влад? — не открывая глаз, осведомилась она.
— Я! — охотно отозвался он.
— Отвали, — вполне миролюбиво посоветовали ему.
— Аня, — он снова подергал ее палец, не давая уснуть, — Ань! Я видел шрамы!
— Которые на спине? — не открывая глаз, сонно удивилась она. — Это как? Ты случайно отвернул себе голову, а потом прилепил ее обратно?
— Аня! Ну, что за глупости ты говоришь! — раздосадовано нахмурился Влад, дернув ее палец.
— Еще раз дернешь, получишь по почкам. Ногами, — блаженно потягиваясь, предупредила она.
— Да ладно тебе, — рассеянно отмахнулся он от этой угрозы, — я смотрел на себя в зеркало и увидел шрамы, старые шрамы, понимаешь? Те, которые Костя убирал.
— И ты считаешь, это достаточный повод будить меня среди ночи? — с напускным раздражением нахмурилась она, ладонями приглаживая растрепанные со сна волосы.
— Какая ночь? Ты чего? Уже почти день!
— Я сплю, а значит — ночь! — спокойно разъяснила она.
— Хорошо, пусть была ночь, — не стал спорить Влад, — но ты проснулась, а значит утро. Так что там с моими шрамами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
