— Почти пришли. Сейчас перейдем эти дюны, и мы на месте.
— И что мы будем делать за дюнами?
— Расстелем покрывало, выложим на него еду из корзинки и пообедаем.
— Ань, ты знаешь… Конечно, не в моем положении тебя критиковать, но, по-моему это глупо полчаса топать по песку в такую жару, только для того что бы поесть. Это можно сделать и в номере с куда большим комфортом.
— О, как! А я-то думала, что тебя больше интересует что поесть, чем где!
— Может это покажется смешным, но я так часто ел с самых отвратительных местах, что теперь предпочитаю это делать за чистым столом и с тарелки.
— Тарелку я тебе обеспечу, а вот со столом все же проблемы.
Она махнула рукой и принялась взбираться на дюну, оставляя за собой, осыпающиеся змейки песка. Владу ничего не оставалось кроме как карабкаться следом.
Взбираться на дюну то еще развлечение, зарываясь по щиколотку в обжигающий песок, сползавший под весом Влада целыми пластами. А Аня уже стояла на гребне следующей дюны, пританцовывая от нетерпения ожидая медлительного спутника.
Влад заполз на вершину, чертыхаясь, обливаясь потом, полный до краев праведного негодования, которое уже готов был излить на причину всех своих мучений. Аня наблюдала за ним с плохо скрываемой улыбкой, и стоило мужчине открыть рот, как ткнула пальцем куда-то в сторону и потребовала:
— Смотри!
Влад захлопнул рот, так и не успев произнести ни звука, послушно проследил, куда указывал палец девушки, мигом позабыв все те обидные глупости, что хотел сказать. Вода! Как же много здесь воды! Насколько хватало глаза, везде была вода, обрамленная белой полосой песка. Лазоревая вода, голубая, темно-синяя у самого горизонта, где глаз едва замечал цвет и белая, взбитая в легкую пену у самого берега. Цвета перетекали оттенками из одного в другой, блестели на солнце яркими искрами, захватывали, манили опустить руки, попробовать на ощупь. Волны набегали на берег, вылизывая белый песок, меняя его цвет на темную охру. И рокот. Несмолкающий ни на мгновенье, словно море, добродушно ворчало на нежданных пришельцев. Двух человечков, посмевших потревожить величественный покой. Порыв ветра обдал свежестью, пахнувшей водой, солнцем и немного солью.
— Эй, ты дышать не забывай, — в ее голосе слышалась обычная усмешка.
Влад заставил себя отвернуться от моря и посмотрел на девушку. Налетающий порывами ветер перебирал ее волосы, отбрасывая их за спину. Владу припомнился шумный порт, когда впервые услышал совет дышать. Слова те же и девушка та же, но теперь все гораздо сложнее и… опаснее.
От чего зависит степень свободы? Где ее грань? Как оказалось, эта самая грань не очерчивается ошейником на шее и клеймом на бедре и та бледная копия, дрожащая от любого громкого звука, еще помнящая тяжесть кандалов была куда свободнее. Теперь же не ограниченный практически ничем, давно забывший, как сдавливает шею тесный ошейник, накрепко повязан с этой женщиной. Страшно и думать, что будет, стань он ей неинтересен или она от него устанет. А впрочем, черт с ней, с этой свободой! Да что там свобода, за один благосклонный взгляд Влад, пожалуй, готов и душу заложить. Если кому-нибудь придет в голову запросить подобную цену.
— Влад!
— А?
— Я тебя спросила — спускаемся? Или отсюда любоваться будем?
Ответить не успел — бок дюны, казавшийся достаточно прочным поехал из-под ног, Влад и охнуть не успел, как очутился у ее подножья, рядом с немного обалдевшим видом сидела Аня, перепачканная песком и, кажется, абсолютно счастливая.
— Вопрос решился сам собой, — философски заметил Влад, снимая с себя корзинку с припасами, которую нежно прижимал к груди во время падения.
Аня хмыкнула, посмотрела на него и, не выдержав, хохоча, повалилась на спину.
— И чего ты смеешься? — сощурился Влад, горстью смахивая с волос набившийся песок и, потянув за ручки, вытащил из-под задницы сумку.
— Ты смешной, — промокнув слезинку, пояснила она, — у тебя обиженное лицо и ты весь в песке, но еду спас!
— И это не смешно, — постаравшись изобразить оскорбление, пробормотал Влад.
Ничего не вышло. Аня зашлась новым приступом смеха. Влад старался держаться, прикусил губу, но она смеялась так заразительно, что хрюкнул, а потом упал рядом, загребая пригоршнями мягкий песок. Влад и забыл, когда он так смеялся, впрочем, он никогда так не смеялся. Легко и без повода.
— Ты похож на старую свинушку, — задыхаясь от смеха, заявила Аня.
— Это почему? — поднял брови Влад, блаженно улыбаясь в высокое небо.
— Ты грязный и с тебя песок сыпется. Тебя нужно в воду.
— Я не пойду в воду, — наотрез отказался Влад, — она холодная и мокрая. И… и мы собирались поесть! И вообще!
Влад набрал полные ладони песка и высыпал на девушку.
— Теперь нас две старые свинушки! — удовлетворенно кивнул он, любуясь на дело своих рук.
— Ах, так! — шутливо нахмурилась Аня и на Влада высыпалась небольшая лавина песка.
— Я ж тебя сейчас закопаю, — приподнявшись на локтях, пригрозил Влад, по-собачьи помотав головой.
— Не сможешь, — фыркнула она.
Аня проворно вскочила и побежала в белую пену прибоя. У Влада с резвостью были проблемы, после вчерашнего злоключения и когда он поднялся, она уже стояла по колено в воде. Набежавшая волна намочила подол платья, но Аня и не думала выходить, дразня мужчину нерешительно топтавшегося на берегу. Владу не хотелось лезть в воду. Штаны непременно намокнут, и будет противно.
— Аня, выходи, — попросил он, — ты сейчас совсем промокнешь и заболеешь, а я обещал твоему отцу за тобой присматривать!
— И что? — Аня насмешливо скрестила руки на груди.
— Если с тобой что-то случится, Дмитрий Петрович с меня шкуру спустит, — пожаловался Влад, — выходи, а?
— Тебе надо ты меня и доставай, — Аня отступила еще на несколько шагов, теперь вода доходила ей до бедер.
— Ань, ну хватит, выходи, — Влад по щиколотку зашел в воду.
Она показала язык и, продемонстрировав известную комбинацию из трех пальцев, спиной вперед упала в набежавшую волну. Черта с два он полезет ее вытаскивать! Сама вынырнет. Влад досчитал до десяти. Аня не выныривала, когда счет пошел на двадцать мужчина заволновался не на шутку, и, разгребая ногами воду, поспешил к месту, где исчезла девушка. Нырнул, отыскивая ее под водой — ничего. Только светлая песочная муть, поднятая прибоем и им, Владом. Мужчина вынырнул, отфыркиваясь и стараясь проморгаться, но и это не удалось — что-то ухватило его за ноги и утащило под воду. Влад извернулся, слепо нашаривая ту, что так мерзко подшутила, уцепился, рывком притянул к себе и, прижав покрепче, с громким плеском вынырнул на поверхность. Аня смеялась, фыркала и старалась вывернуться, чего Влад, конечно же, не позволил. Держа девушку на руках, шагал к берегу, подталкиваемый в спину прибоем. Такая Аня ему нравилась гораздо больше, чем та, к которой он привык — серьезной и рассудительной. Влад отошел подальше от воды и сурово вопросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
