глядя на активность в зале. Представители Земли и Авалона работали бок о бок над различными аспектами формирующегося соглашения. Волков и Элеонора Чен координировали общий процесс, но каждая тематическая группа действовала автономно, объединяя опыт и знания обеих сторон.
– Вы всё ещё не доверяете им? – спросила Петрова, замечая его внимательный взгляд.
Васкес задумался. Недоверие было естественной частью его характера, результатом долгой военной карьеры и участия в Марсианском конфликте, где предательство и двойная игра были обычным делом.
– Я учусь доверять, – наконец ответил он. – Всё, что мы узнали о Тринадцати колониях, о «Затмении», об истинном происхождении человечества… это меняет многие параметры.
Петрова завершила сканирование и с удовлетворением кивнула:
– Регенерация тканей продолжается в соответствии с ожиданиями. Ещё пару дней, и вы будете в лучшей форме, чем до ранения.
– Спасибо, доктор.
Она помедлила, словно хотела что-то добавить, но передумала и отошла к другим членам экипажа, нуждающимся в медицинском внимании. Васкес вновь повернулся к окну, наблюдая, как квантовое сияние над Авалоном меняет оттенки от лазурного к аметистовому.
Его размышления прервала Амина Хан, только что вернувшаяся из «Хранилища».
– Капитан, – она выглядела возбуждённой, её обычно сдержанное лицо светилось от воодушевления. – Есть важные новости. Мы получили первые подтверждения приёма сигнала от других колоний!
Васкес мгновенно собрался, его философское настроение уступило место командирской собранности.
– Конкретные данные?
– Три колонии подтвердили приём сигнала и отправили ответные пакеты данных, – быстро проговорила Амина. – Одна в системе Тау Кита, примерно в двенадцати световых годах отсюда. Другая у Эпсилон Эридана, около десяти световых лет. Третья – у одной из звёзд в скоплении Гиады, чуть более пятнадцати световых лет.
– Но как? – нахмурился Васкес. – Даже при скорости света сигналу потребовались бы годы, чтобы достичь этих систем.
– Квантовая связь Архитекторов не ограничена скоростью света, – пояснила Амина. – Она работает на принципах квантовой запутанности, позволяющей мгновенную передачу информации независимо от расстояния.
Васкес кивнул, принимая объяснение, хотя оно выходило за пределы его научного понимания. За время экспедиции ему пришлось привыкнуть к тому, что многие технологии Авалона, не говоря уже о наследии Архитекторов, действовали по принципам, противоречащим традиционной земной науке.
– Что в этих ответных пакетах? – спросил он.
– Пока только подтверждение получения и базовые данные о колониях, – ответила Амина. – Они все восприняли сигнал как активацию протокола объединения, предусмотренного Архитекторами на случай «Затмения». В пакетах также содержатся координаты для установления более стабильных каналов связи.
Она помедлила, затем добавила:
– И есть ещё кое-что, капитан. Судя по данным, эти колонии также поддерживали ограниченный контакт друг с другом. Не полноценный обмен технологиями, но базовую коммуникацию. Похоже, только Земля и Авалон были полностью изолированы друг от друга до нашей экспедиции.
Васкес обдумал эту информацию. Она поднимала новые вопросы, но также открывала новые возможности.
– Нужно сообщить об этом Волкову и остальным, – решил он. – Это может существенно повлиять на формирующееся соглашение.
Вместе с Аминой они направились к центральной части зала, где Волков, Элеонора Чен и, неожиданно, Рейес вели интенсивную дискуссию, окружённые голографическими проекциями различных данных и проектов соглашения.
Увидев приближающегося капитана, группа прервала разговор. Выражение лица Рейеса изменилось, на нём отразилось сложное сочетание вины и решимости.
– Капитан, – начал он, делая шаг вперёд. – Прежде чем мы продолжим, я хочу официально принести извинения за свои действия. Моя миссия от Земного Альянса не оправдывает тот риск, которому я подверг экспедицию и колонию.
Васкес внимательно изучал лицо бывшего офицера безопасности. Он видел в нём искреннее раскаяние, но также и непоколебимую силу воли. Рейес не был сломлен – он переосмыслил свои приоритеты.
– Принято, – коротко ответил Васкес. – Но доверие придётся заслужить заново. И не только моё.
Рейес кивнул:
– Понимаю. Я готов работать над этим.
– Мы как раз обсуждали включение мистера Рейеса в рабочую группу по безопасности, – пояснил Волков. – Его опыт может быть ценным, особенно учитывая его знание потенциальных… сложностей со стороны Земного Альянса.
– Разумно, – согласился Васкес, хотя часть его всё ещё сопротивлялась идее работать с человеком, который совсем недавно был готов пожертвовать тысячами жизней ради своей миссии. – Но я хочу, чтобы все его действия проходили проверку как минимум двумя другими членами группы – одним от Земли, одним от Авалона.
– Справедливо, – кивнул Рейес без тени обиды. Он понимал необходимость таких мер.
– У нас есть новая информация, – вмешалась Амина, ощущая растущее напряжение. Она кратко изложила данные о контакте с другими колониями.
Новости вызвали оживлённую реакцию. Элеонора Чен выглядела особенно взволнованной:
– Это меняет многое. Если другие колонии уже имели контакт между собой, возможно, они продвинулись дальше в интеграции знаний Архитекторов. Они могут обладать технологиями или информацией, критически важной для подготовки к «Затмению».
– И для понимания нашего собственного происхождения, – добавил Волков. – Каждая колония получила свой фрагмент истории Архитекторов. Вместе эти фрагменты могут сформировать более полную картину.
– Что нам известно о специализации этих колоний? – спросил Васкес. – Если Авалон фокусировался на биологических и квантово-когнитивных системах, что получили другие?
– Согласно архивам «Хранилища», колония в системе Тау Кита специализировалась на манипуляциях пространством-временем, – ответила Амина. – Эпсилон Эридана – на энергетических системах и технологиях защиты от радиации. Колония в Гиадах фокусировалась на материаловедении и нанотехнологиях.
– Идеальные компоненты для создания межзвёздных кораблей нового типа, – задумчиво произнёс Васкес. – Быстрее, эффективнее, безопаснее.
– И для защитных систем против «Затмения», – добавила Элеонора. – Каждая специализация – часть общей головоломки.
Их разговор прервал Кай Левин, вошедший в зал вместе с голографической проекцией «Афины», парящей рядом с ним. ИИ выглядела трансформированной, более сложной и глубокой, чем прежде.
– У нас прорыв, – без предисловий сказал Кай. – «Афина» и «Паутина» разработали интегрированный протокол квантовой связи, адаптированный для наших систем. Мы можем установить стабильный двусторонний канал коммуникации с другими колониями прямо сейчас.
– Насколько стабильный? – спросил Волков.
«Достаточно для передачи голоса и ограниченного объёма данных», – ответила «Афина», её голос звучал с новыми обертонами, приобретёнными после слияния с «Паутиной». «Для более масштабного обмена информацией потребуется создание специализированных квантовых ретрансляторов, но это решаемая задача».
Васкес почувствовал, как в зале нарастает волнение. Перспектива прямого общения с другими колониями, с другими ветвями человечества, развивавшимися независимо на протяжении столетий, была одновременно пугающей и захватывающей.
– Я предлагаю организовать первый официальный контакт, – сказала Элеонора. – Совместное обращение представителей Земли и Авалона к другим колониям. Это будет историческим событием, символизирующим начало объединения.
– Согласен, – кивнул Волков. – Но сначала нам нужно завершить базовое соглашение между Землёй и Авалоном. Оно станет основой для будущих договорённостей с другими колониями.
– И нам нужно решить, что делать с «Персефоной», – добавил Васкес. – Наша миссия существенно изменилась по
