– Господи, Ники, да у тебя в жилах лед, а не кровь! – Стоукс хлопнул его по спине.
Ник мрачно взглянул на него, заметив явное несоответствие соломенной шляпы и маски Зорро.
– Хочу как следует расслабиться. Сегодня особый день!
– Я слышал.
– Для копов выпивка за счет заведения. Ты выбрал подходящий вечерок, чтобы вылезти из своей раковины, Ники.
Они прошли сквозь веселящуюся толпу к бару. Веселье было почти ощутимым, в воздухе словно пробегали электрические разряды, а к ним присоединялись ароматы жареных в масле креветок, вспотевших тел и дешевого одеколона. Чез протолкался к бару и специально поулыбался, чтобы его засняли. Ник осмотрелся в поисках Донни. Тот нашел себе местечко в середине стойки. Он не выглядел как человек, пришедший на вечеринку. Бишон потягивал виски, словно прописанное врачом горькое лекарство.
Стоукс протянул стакан Нику:
– За своевременный конец еще одного мешка с дерьмом.
– Теперь ты можешь сосредоточить все усилия на Ренаре, – заметил Ник, наклоняясь к Чезу поближе, чтобы не перекрикивать шум.
– Да, я так и собираюсь сделать. Пора покончить с этой ситуацией. – Чез опрокинул в рот содержимое стакана, поморщился, когда виски обожгло горло и встряхнулся, как мокрый пес. – Ты не собираешься развлечься, приятель? Чем ты занимаешься в такой сумасшедший вечер?
– Приглядываю кое за кем. – Ник специально не стал вдаваться в подробности. – Тут кое-что намечается. Взялся, чтобы не простаивать.
Стоукс фыркнул:
– Тебе бы подружку завести, приятель. Советую обратить внимание на Валери, она сейчас на веранде. Эта девица – настоящее поле для разминки. Понимаешь, о чем я?
– А что случилось? Она тебе надоела?
– Сегодня вечером меня ждут в другом месте, – многозначительно сказал Чез.
– Меня тоже, – ответил Ник, наблюдая, как Донни оторвался от бара и направился к двери, единственный пленник печали среди смеющихся лиц.
Когда Бишон проходил мимо, Ник отвернулся к стойке, ставя на нее стакан.
– Выпей еще, – предложил Стоукс, всегда с охотой тратящий чужие деньги.
– Один стаканчик – это для меня сегодня предел. Позже увидимся.
Фуркейд протолкался на галерею и увидел, как «Лексус» аккуратно выезжает со стоянки, выруливая среди пикапов и грузовичков. Ник бегом добрался до своего «Форда» и уселся за руль.
Бишон направился прочь из города, но машин на шоссе оказалось достаточно, чтобы Ник без труда держался у него на хвосте. Терпение, повторял он про себя, терпение. Ему очень хотелось посмотреть, что из этого получится, кинуть Донни кусок веревки и посмотреть, не станет ли тот вешаться.
Сумерки сменились вечерними тенями, над водой повис туман. «Лексус» свернул на восток, пересек затон, потом сделал еще один поворот к югу и выехал на главную улицу Лака. Оказавшись на окраине города, Бишон направил машину к роскошному клубу под вывеской «У Ландри».
Ник проехал мимо ресторана, заметив по пути длинный серебристый «Линкольн», стоявший чуть в стороне от других машин. Его шофер казался черной тенью, застывшей за рулем. Ник проехал два квартала, развернулся и остановился у служебного входа клуба.
Он вошел в ресторан через оставленную открытой дверь кухни, выпускавшую на улицу умопомрачительные ароматы. Работники кухни предпочли не обратить на Ника внимания.
В середине главного зала, большого и неярко освещенного, разместился камин, где поддельные поленья сияли оранжевым светом, создавая уют. Приблизительно две трети столиков под белыми льняными скатертями были заняты, в основном пожилыми семейными парами из среднего класса. Негромко журчали голоса, позвякивание серебряных приборов о китайский фарфор напоминало звон рождественских колокольчиков.
Донни Бишон и Дюваль Маркот сидели на обитой бархатом банкетке за угловым столиком. Слева от Маркота за столиком на двоих вытянулся один из сторожевых псов Ди Монти, и казалось, его нарочно усадили за детский столик. Самого Ди Монти нигде не было видно.
Ник поправил легкую куртку так, чтобы была заметна рукоятка «ругера» в наплечной кобуре, надел черные очки и пружинистой походкой завсегдатая подошел к столику. Донни заметил его, когда Ник был еще в десяти футах от них, и его лицо из пепельно-серого стало мертвенно-бледным.
– Начал вечеринку без меня, умник? – Ник опустился на банкетку рядом с Бишоном.
Донни дернулся в сторону, чуть не расплескав содержимое своего бокала.
– Какого черта ты здесь делаешь, Фуркейд? – хриплым шепотом поинтересовался он.
– Я просто хотел своими глазами увидеть, какой же ты лживый ублюдок, Донни. Я уже говорил, что ты меня разочаровал, но такого я не ожидал.
Ник полез во внутренний карман за сигаретами, и глаза Донни чуть не вылезли из орбит, когда он увидел «ругер».
– Здесь не курят, – глупо заметил Донни.
Ник посмотрел ему прямо в глаза и закурил.
Маркот невозмутимо наблюдал за ними. Он расслабился, его руки лежали на столе. Он выглядел завсегдатаем подобных заведений. В простой белой рубашке с галстуком консервативной расцветки, он не походил на воротилу бизнеса. И напротив, его телохранителя даже самый тупоголовый не принял бы за кого-нибудь другого. Бандит развернулся на своем стуле, чтобы лучше наблюдать за происходящим, демонстрируя публике сломанный нос, заклеенный пластырем. Брут. Ник улыбнулся ему и кивнул в знак приветствия.
– Это личная встреча, Ник, – любезно заметил Маркот. Потом посмотрел на Донни. – Видите ли, Донни, Ник плохой ученик. Ему приходится дважды повторять один и тот же урок.
Ник выпустил дым из ноздрей.
– О нет. Я все понимаю с первого раза. Именно поэтому я пришел сюда сегодня вечером в качестве советника моего доброго друга Донни, совсем недавно заплатившего за меня залог и избавившего меня от тюрьмы.
– Опрометчивый шаг, – заметил Маркот.
– Видите ли, Донни не слишком умен для человека, окончившего колледж. Верно, дружок? Я все время говорил ему, что не следует приглашать дьявола поиграть на заднем дворе, но, по-моему, он меня не слушает. Наш Донни буквально балдеет от звона денег, который ему слышится.
– Я плохо себя чувствую. – Донни приподнялся. На его побелевшем лбу выступили капли пота. Ник положил руку ему на плечо:
– Сядь, Донни. В последний раз, когда я видел тебя рядом с унитазом, ты держал в нем голову. Нам не хочется, чтобы ты утонул… пока.
– Теперь ты добавил к списку своих преступлений еще и принуждение, верно, Ник? – заметил Маркот с понимающим смешком.
– Отнюдь нет. Я просто пытаюсь объяснить моему другу Донни, как невыгодно вести с вами дела. Тайная сделка – это неважная перспектива и для него самого, и для дела о расследовании безвременной кончины его супруги.
