— Клянусь молотом Тора, что он задумал? — воскликнул Торгрим.
Несколько мгновений они наблюдали за тем, как юноша ускорял шаг, потом воздел над головой меч и испустил боевой клич.
— Что, во имя богов… — растерянно повторил Торгрим. Он оглянулся на Старри, но тот не сводил глаз с Харальда, машинально потирая расщепленный наконечник стрелы, болтавшийся у него на шее, и широко улыбаясь при этом.
— Он несет битву врагу, — сказал наконец Старри. Никто из нас, жалких старух, стоящих вокруг, не способен на это, кроме него.
— Врагу? — переспросил Торгрим, кивая на лагерь. Мы даже не знаем, кто они такие. Кроме того, он просто не сможет драться с ними и победить их в одиночку. Ну, и что мы теперь будем делать?
Старри перевел взгляд с Харальда на Торгрима и посмотрел ему прямо в глаза. В глазах самого берсерка уже плясали сумасшедшие искорки, столь хорошо знакомые Торгриму, которые появлялись всегда, когда назревала хорошая драка и Старри готов был принять в ней участие.
— Торгрим Ночной Волк задает мне такой вопрос? — сказал он. — Что мы будем делать? Мы поможем ему!
С этими словами Старри отпустил наконечник копья, выхватил из ножен свой короткий меч, сорвал с пояса боевой топор и прыгнул вперед, взяв с места в карьер, словно испуганный олень, в мгновение ока перейдя на бег. И не просто бег. Он мчался, размахивая оружием и завывая, подобно сумасшедшему берсерку, которым и был на самом деле.
Торгрим вдруг ощутил себя ужасно одиноким. Его сын и друг бежали со всех ног навстречу битве, которая даже еще не началась, его люди остались за линией деревьев, а сам он стоял на открытом месте под проливным дождем. На какую-то долю секунды он застыл, нерешительно глядя то вперед, то назад. А потом, взвыв от отвращения и злости на себя, он выхватил из ножен меч и повернулся лицом к лесу у себя за спиной.
— К оружию! К оружию! Ко мне! За мной! выкрикнул он так громко, насколько позволял ему зычный голос. Ко мне!
Викинги высыпали из-за деревьев подобно прибою, разбивающемуся о прибрежные камни. Только что лес стоял неподвижный и замерший, а в следующий миг из-за деревьев с дикими воплями выскочили норманны, размахивающие оружием, яростные и неукротимые, и несокрушимой волной помчались вперед. Торгрим выждал несколько секунд, дабы убедиться, что в атаку пошли все, что они с разбегу проскочат открытое пространство и что ему нет более нужды подгонять их. Убедившись, что они идут вперед и вступят в бой так быстро, насколько это вообще в человеческих силах, он развернулся, поднял Железный Зуб над головой и побежал вслед за Харальдом и Старри на врага, которого даже не знал.
Руарк мак Брайн увидел их первым. Остальные, Брендан мак Айдан, его военачальники и Бригит — все они смотрели в сторону Тары, когда Руарк заметил движение справа от них.
— Вот они, — обронил он. — Жалкое дурачье.
С такого расстояния — почти в целую милю — он не мог разглядеть всех деталей, но орду людей, бросившихся в беспорядочную и неорганизованную атаку, нельзя было принять за что-либо другое. Они выскочили из-под деревьев, где вполне успешно скрывались до сих пор, и Руарк даже не подозревал об их присутствии. Но они не сумели воспользоваться своим преимуществом. Даже от норманнов он ожидал более организованного выступления, стены щитов или строя, который они называли «свиньей», но здесь и сейчас они просто толпой понеслись в атаку, совершая настоящее самоубийство.
— Это — повод для беспокойства? — поинтересовалась Бригит. В голосе ее не чувствовалось особой тревоги.
— Не думаю, — отозвался Руарк. — Это было разумно с их стороны — укрыть правое крыло своей армии за деревьями. Его вполне можно было бы применить с большей пользой. Им следовало бы подобраться к нам поближе по лесу, как это сделал тот юный норманн, который привел вас сюда. Мы ведь даже не подозревали о вашем появлении. Если бы они действовали именно так, да еще и выбрали нужное время для нападения, то могли бы смять и опрокинуть наш правый фланг. Сейчас же они только устанут, пробежав через все поле, а мы не просто предупреждены заранее — мы преспокойно можем вздремнуть, прежде чем они доберутся сюда.
Его военачальники одобрительно загудели.
— Наши приятели вон там, — вмешался в разговор Брендан, показывая на Тару и подхватывая нить рассуждений своего повелителя, — тоже пойдут в атаку, надеясь зажать нас в тиски между двумя армиями.
— Но ведь вы и впрямь окажетесь между ними, не так ли? — спросил Финниан. — В конце концов, у них две армии, а у вас одна.
— Мы разделимся на левое и правое крыло. У нас достаточно людей, а они, в конце концов, всего лишь язычники, — заметил Руарк, — на первый взгляд, по крайней мере. Мы выдвинемся вперед на несколько сотен ярдов и встретим их в поле. Сражаться в тесноте лагеря нет никакой необходимости.
Он сказал это исключительно ради Бригит и отца Финниа- на. Ему не было нужды растолковывать ход своих мыслей Брендану мак Айдану и другим военачальникам. Они были весьма опытными и сражались вместе уже достаточно долго, чтобы не ждать от него столь простых распоряжений. И действительно, Руарк еще объяснял сложившееся положение, когда Брендан и остальные отвесили быстрые поклоны в его сторону и поспешили к своим людям, чтобы выстроить их в боевые порядки.
«Так кто же вы такие?» — спросил себя Руарк. Люди, выскочившие из-за деревьев — это, несомненно, те фин галл, которые сопровождали Бригит из Дуб-Линна. Во всяком случае, так она уверяла. Но кто же тогда те, которые вышли из ворот Тары? На первый взгляд, они действовали заодно с людьми Бригит, в противном случае они наверняка отступили бы перед лицом его армии. Или Морриган обзавелась своим собственным войском, состоящим из фин галл? Или Бригит ведет двойную игру?
Руарк тряхнул головой.
— Отец Финниан, — сказал он, — почему в Ирландии все так чертовски сложно и запутанно?
Стену щитов строили для того, чтобы держать оборону на месте или наступать всей шеренгой. Но она не годилась для отступления, и потому викинги под командованием Арнбьерна прошли не более двадцати ярдов, когда примерно в миле от них из леса выскочили другие люди, как раз с того направления, в каком отступало войско Арнбьерна. А он даже не замечал их до тех пор, пока Хроллейф Отважный не взревел:
— А это еще кто? Клянусь богами, такое впечатление, что они свалились прямо с неба!
Арнбьерн повернулся и увидел сотню или около того людей, выбежавших из-под прикрытия деревьев вслед за Харальдом сыном Торгрима, который теперь мчался туда, откуда пришел. Нахмурившись, Арнбьерн покачал головой и попытался понять, что бы все это значило. Кто эти люди? И где был Торгрим, с ними или в том далеком лагере? Или его вообще не было поблизости?
