Герноца, и случилась там сильная буря, и теперь Хильдибранд рубил Герноца могучим Лагульвом, и тут Герноц получил смертельную рану и пал мёртвым на землю. И теперь в этой палате не осталось тех, кто мог бы держать оружие, кроме этих четверых: Тидрек и Хёгни со своим поединком, и в другом месте Хильдибранд и Гисльхер.
390. Мастер Хильдибранд убивает Гисльхера
И теперь пришёл конунг Аттила из своей башни туда, где они бились.
Тогда Хёгни молвил:
— Будет благородным поступком, конунг Аттила, если вы пощадите этого юношу, Гисльхера. Он невиновен в убийстве Сигурда Юнца, и я один нанёс ему смертельную рану. Позвольте Гисльхеру не расплачиваться за это. Он может стать благородным мужем, если сможет сохранить свою жизнь.
Тогда Гисльхер молвил:
— Я бы не говорил о том, что не осмелюсь защищать себя. Моя сестра Гримхильд знает, что когда был убит Сигурд Юнец, мне было пять лет, и я лежал в кровати своей матери рядом с ней, и я невиновен в этом убийстве. Но меня не волнует моя жизнь без моих братьев.
И теперь Гисльхер напал на мастера Хильдибранда и наносил ему удар за ударом. Но их поединок закончился так, как можно было ожидать: мастер Хильдибранд нанёс Гисльхеру смертельную рану, и тот теперь пал.
391. Битва конунга Тидрека и Хёгни
Теперь Хёгни сказал конунгу Тидреку:
— Мне кажется, что здесь наша дружба, какой бы она ни была, закончится, и сейчас я буду так сильно нападать ради моей жизни, что случится одно из двух: либо я лишусь ныне моей жизни, либо отберу твою жизнь. Проведём этот поединок с мужеством, и пусть никто из нас двоих не посрамит свой род.
А конунг Тидрек отвечает:
— Я не прошу ничьей подмоги в этом поединке, и я, конечно, одержу победу умением и мужеством.
Они бились долго и упорно, и трудно было понять, кто одержит верх, и их бой продолжался так долго, что оба уже утомились и были изранены. И теперь конунг Тидрек так рассердился, и такой великий гнев его обуял из-за сожаления, что он долго бьётся с одним противником.
Тогда он молвил:
— Это, конечно, великий позор, что я весь день стою здесь, а мне противостоит и бьётся со мной сын альва.
Хёгни отвечает:
— Что может быть хуже для сына альва, чем сам дьявол[132]?
Тут конунг Тидрек так разгневался, что огонь вылетел из его рта, и броня Хёгни так нагрелась, что он обжёгся, и она не защищала его, а обжигала.
И теперь Хёгни молвил:
— Сейчас я охотно помирюсь и сдам моё оружие. Я обжёгся от колец моей брони. Будь я сейчас рыбой, а не человеком, то уже так бы поджарился, что часть моей плоти была бы съедобной.
Тут конунг Тидрек взялся за него и сдёрнул с него броню.
392. Конунг Тидрек убивает Гримхильд
Тут Гримхильд пошла и взяла большую головню там, где горел дом, подошла к Герноцу, своему брату, и сунула пылающую головню ему в рот, желая узнать, мёртв ли тот или жив. Но Герноц был несомненно мёртв, и теперь подошла она к Гисльхеру и сунула головню ему в рот. Гисльхер был ещё жив, но от этого умер.
Конунг Тидрек из Берна увидел, что делает Гримхильд, и молвил конунгу Аттиле:
— Смотри, как дьяволица Гримхильд, твоя жена, мучит своих братьев, благородных воинов, и сколько мужей лишилось жизни из-за неё и сколько добрых мужей она погубила, гуннов, Эмлунгов и Нивлунгов, и точно также она хотела бы отправить на тот свет тебя и меня, если бы могла.
Конунг Аттила молвил:
— Конечно, она дьяволица. Убей её, и это было бы добрым поступком, сделай ты так семью ночами ранее. Тогда были бы целы многие славные воины, которые сейчас мертвы.
Конунг Тидрек подбежал к Гримхильд и перерубил её пополам.
393. У Хёгни рождается сын, а затем он умирает
Теперь пошёл конунг Тидрек к Хёгни и спросил, можно ли его исцелить. Хёгни ответил, что проживёт ещё несколько дней, но нет надежды на то, что он не умрёт от этих ран. Конунг Тидрек велел отнести Хёгни в свою палату и перевязать его раны. Херад звали родственницу конунга Тидрека. Ей он поручил перевязать тому раны.
Вечером Хёгни попросил конунга Тидрека, чтобы тот дал ему женщину, и сказал, что хочет спать с ней ночью. Тидрек так и сделал.
Утром Хёгни молвит этой женщине:
— Теперь, может быть, когда пройдёт некоторое время, у тебя будет сын от меня, и пусть этого мальчика назовут Альдрианом. Вот ключи, которые ты должна сохранить и отдать мальчику, когда он вырастет. Эти ключи открывают кладовую Сигисфреда, в которой хранится сокровище Нивлунгов.
И после этого Хёгни умер. И теперь прекратилась жизнь Нивлунгов, так и всех самых могущественных людей в Хуналанде, кроме конунга Аттилы, конунга Тидрека и мастера Хильдибранда. В этом сражении погибла тысяча Нивлунгов и четыре тысячи гуннов и Эмлунгов.
Немецкие мужи рассказывают, что в древних сагах нет более знаменитого сражения, чем это. И после этого сражения в Хуналанде случилось такое великое разорение среди знатных людей, что во времена конунга Аттилы не появлялось столь же выдающихся людей в Хуналанде, как было до того, как начался этот раздор. Теперь исполнилось то, что королева Эрка предсказала конунгу Аттиле, будто всем гуннам навредит, если он женится в Нивлунгаланде.
394. Об источниках этого рассказа
Здесь можно было сейчас услышать рассказ, как происходили эти события, немецких мужей, которые родились в Сусе, где произошли эти события, и много дней видели неизменными места, где случились эти события, где пал Хёгни или погиб Ирунг, или змеиную башню, где лишился жизни конунг Гуннар, и сад, который до сих пор называется Садом Нивлунгов и находится полностью в таком состоянии, как тогда, когда были убиты Нивлунги, и ворота, старые ворота, восточные, где сперва началось сражение, и западные ворота, которые называют Воротами Хёгни, где Нивлунги проломили выход из сада, они сейчас называются так же, как и тогда. Также об этом нам рассказывали люди, которые родились в Бримаре или Мюнстрборге[133], и никто из них не знал других, и все рассказывали одинаково, и в основном в соответствии с тем, как рассказывают древние песни на немецком языке, сочинённые в этой стране.
