тайно отправиться в моё государство, ибо нет у меня сейчас воинов для того, чтобы я смог силой захватить мою страну.
Тогда конунг Аттила молвил:
— Мой добрый друг, конунг Тидрек, лучше оставайся с нами ещё некоторое время. Но если ты не хочешь этого, тогда я дам тебе войско, армию гуннов, для того, чтобы ты добыл твоё государство. Не уезжай от нас неподобающе.
Тогда Тидрек молвил:
— Государь, я ожидал, что ты поступишь благородно, и прими благодарность за своё дружеское предложение, но я хочу вернуться в одиночку и тайно, и мастер Хильдибранд вместе со мной. Я не хочу больше губить твоих славных воинов, чтобы отвоевать мою страну.
Затем конунг Аттила вышел вместе с ним к городским воротам, и там расстались они и поцеловались, и теперь конунг Аттила заплакал и очень горевал из-за того, что должен отпускать конунга Тидрека не с большими почестями, чем сейчас. Но конунг Тидрек пожелал конунгу Аттиле и его государству быть под божьей защитой, сказал, что они ещё встретятся друзьями, и вскочил теперь на своего коня Фальку, и поехали они своей дорогой. Мастер Хильдибранд ехал впереди с вьючной лошадью, а следом — Тидрек и Херад. Они повернули на западную дорогу к Мундиа[134], и там конунг Тидрек пожелал ехать дальше. Они ехали днями и ночами, никого не встретили и не заезжали в города.
398. Конунг Тидрек скорбит о смерти маркграфа Родингейра
Одной ночью они пришли к Бакалару. Тогда конунг Тидрек, повернув своего коня к городу, молвил:
— Ныне скорблю я, Бакалар, о твоём государе, маркграфе Родингейре, который был милостивейшим из всех людей и благороднейшим человеком. Когда я лишился своего государства из-за брата моего отца, я пришёл сюда, в Бакалар. Мне навстречу вышел маркграф со своей госпожой Гудилиндой. Она подарила мне зелёный боевой стяг, что причинил гибель многим гуннам, и толстую пурпурную ткань, которую вполне мог носить чужеземный хёвдинг. Сейчас я очень скорблю по тебе, мой добрый друг, маркграф. Будь ты сейчас жив, я бы не проехал мимо этого города, не повстречавшись с тобой.
Тогда мастер Хильдибранд отвечает:
— Конечно, ты говоришь правду, маркграф был благородным человеком. В этом мы убедились в Руциланде, когда я лишился своего коня, и он дал мне этого коня, и если бы тогда не он, я бы лишился своей жизни. Я помню об этом.
Теперь они продолжили свой путь и подъехали к лесу Лурувальду[135], и днём они отдыхали в этом лесу, а ночью ехали дальше.
399. Ярл Эльсунг хочет встретиться с Тидреком
Ярл Эльсунг Младший переправился через Рин со своими людьми, тридцатью двумя рыцарями. Он ехал по своему делу и тут вызнал, что конунг Тидрек из Берна поедет там. Он помнил, что старый Самсон и его сыновья, Эрминрек и Теттмар, убили его родича, ярла Эльсунга из Берна Старого и Длиннобородого[136], и ему казалось, что он превыше всего обязан отомстить, и теперь он ехал вдоль леса и искал их.
Вечером, когда солнце было уже низко, конунг Тидрек сказал, что они должны готовиться и ночью ехать своим путём. Конунг и Херад скакали впереди, а Хильдибранд следом, ведя их вьючную лошадь. И теперь Хильдибранд посмотрел назад. Он увидел большие клубы пыли от скачущих лошадей, и под ними сияли красивые щиты.
Он пришпорил коня, догнал конунга Тидрека и сказал ему:
— Я вижу большие клубы пыли, и под ними красивые щиты и белые кольчуги, и они быстро скачут за нами.
Херад отвечала с плачем:
— Это, должно быть, ваши недруги, и вам предстоит иметь дело с превосходящими силами.
Тогда конунг Тидрек развернул своего коня, снял шлем и молвил:
— Конечно, это клубы пыли от скачущих лошадей и под ними вооружённые люди. Кто же едет там так величественно? Как полагаешь, мастер?
Тогда Хильдибранд отвечает:
— Я не ожидаю здесь никакого правителя, кроме ярла Эльсунга, который переправился через Рин, и знаю я, что если это он и узнал о нашей поездке, тогда, возможно, он захочет нашей встречи.
Тогда Тидрек молвил:
— Эти люди скачут так стремительно, словно хотят встретиться с нами. Но что нам делать? Должны ли мы скрыться в лесу и спастись или же спешиться и приготовиться защищаться?
Тогда мастер Хильдибранд развернул своего коня, снял с головы шлем, посмотрел на этих всадников и затем молвил:
— Государь, там скачут тридцать два человека. Поскорее спешимся и приготовимся. Мы не должны бежать от них. Иное станет известно в Хуналанде: они потерпят поражение, некоторые от нашего оружия, а некоторые в страхе обратятся в бегство, — и он соскочил с коня, как и конунг Тидрек, они привязали своих коней и спустили Херад. Затем они крепко застегнули свои шлемы и обнажили мечи.
Тогда конунг Тидрек молвил:
— Конечно, ты ещё добрый воин, как прежде, мастер Хильдибранд. Где бы мы ни бились, будет счастлив тот, с кем рядом такой воин. Госпожа Херад, не плачь больше. Радуйся, пока не увидишь нас павшими, но лучше бы такого не произошло.
400. Конунг Тидрек убивает ярла Эльсунга
Дитрих сражается с несколькими противниками. Миниатюра к поэме «Виргиналь». Dresdner Heldenbuch (Kaspars von der Rhön Heldenbuch), 1472 г.
Тут прискакал к ним ярл Эльсунг со своими людьми. Тогда заговорил молодой господин Эмлунг, племянник ярла Эльсунга, который был всех отважнее, он увидел женщину и сказал:
— Отдайте эту женщину, и она поедет домой с нами, тогда вы сохраните ваши жизни.
Тогда Хильдибранд отвечает:
— Не для того она ехала из Сусы с конунгом Тидреком, чтобы вернуться с вами, и мы этого, конечно, не хотим.
Тогда один из людей Эльсунга говорит:
— Никогда не слышал, чтобы старик отвечал так смело и бесстрашно, и всё же заносчиво.
Тогда конунг Тидрек отвечает:
— Ты совсем как ребёнок по уму и учтивости, хоть лет тебе немало. Он всю свою жизнь прожил с почётом и отвагою и состарился так. Не будь столь дерзок, чтобы дальше насмехаться над его старостью.
Теперь Эмлунг молвил:
— Быстро сдайте ваше оружие и самих себя в нашу власть, но если вы не захотите этого, я так схвачу своей рукой тебя за бороду, что бо́льшая часть последует прочь за рукою.
Тогда Хильдибранд отвечает:
— Если твоя
