– Даже не могу сказать.
– Не можешь или не хочешь?
Молли похлопала его по руке.
– Отэм чувствует гораздо глубже, чем другие. Она очень сильно любит, очень сильно ненавидит. Я так думаю, что людям вроде нее время от времени надо немножко взрываться, а не то так сломаются, что снова не соберешь. – Она сжала его руку и посмотрела на Брайана как-то успокаивающе. – Я думаю, что война в Отэм закончилась. Вы только наберитесь терпения. Сейчас вы ей будете нужны больше, чем когда-либо.
Дэйзи, сложив руки на животе, посмотрела на Брайана:
– А что все-таки стряслось с миссис Отэм? Никогда раньше ее такой не видела.
Брайан не ответил. Он встал и начал ходить взад и вперед перед дверью, ругая самого себя. Отэм всегда была такой сильной, как крепкий дуб. Если ветер подует слишком уж сильно, он немного наклонится, но никогда не сломается. Брайан нипочем бы не поверил, что Отэм можно так легко свалить. Впрочем, легко ли? Он еще не знал о своей жене очень многого.
Доктор пробыл с Отэм почти час. Когда Олбрайт вышел из ее комнаты, Брайан бросился к нему:
– Что случилось? Что с ней такое?
Доктор Олбрайт обратился к Молли:
– Ей сейчас захочется спать. Вы с Дэйзи помогите леди раздеться и уложите в постель. – Он повернулся к Брайану. – С ней все будет хорошо. Я дал ей успокоительное, и мы побеседовали. Она рассказала мне о ребенке, которого потеряла, когда ей было восемнадцать лет. Так неожиданно узнав, что она беременна, Отэм была потрясена. Мне кажется, что у нее в голове перепутались эти два ребенка. Подозреваю также, что ее беспокоит что-то еще. Я бы посоветовал тебе поподробнее поговорить с женой и все выяснить. Сейчас она в полном порядке, но мне хотелось бы, чтобы завтра утром первым делом она пришла ко мне.
Брайан кивнул:
– Сейчас к ней можно?
– Да, только не волнуй ее. В течение нескольких дней Отэм будут нужны полный отдых и тишина. И никакого секса. У нее уже один раз был выкидыш. Я не хочу рисковать во второй раз.
Брайан кивнул и попрощался с доктором Олбрайтом. Пока Молли и Дэйзи укладывали Отэм, он стоял у порога. Потом показал, чтобы они вышли, подошел и присел на краешек постели. Отэм полулежала в рубашке персикового цвета, бледная и красивая. Она поглядела на свой живот, в глазах у нее появились слезы и медленно потекли по щекам.
– Брайан, я не смогу сделать аборт. Не смогу. Не хочу.
– Я знаю. – Он протянул руку и вытер ей слезы. – Не плачь. Все будет хорошо. У нас все будет хорошо.
– Я не плачу. Я никогда не плачу. Я не умею плакать.
Он улыбнулся и провел пальцем по ее щеке:
– А это что такое? Разве не слезы?
Она посмотрела на его влажные пальцы, вытерла щеку и взглянула на свою мокрую ладонь. Заревев как ребенок, Отэм бросилась к нему на грудь. Она вздрагивала, ее тело сотрясалось от рыданий – целительных рыданий.
– Обними меня, – всхлипывала она. – Обними меня. Скажи еще раз, что у нас все будет хорошо.
И он обнимал ее и качал, как ребенка. И шептал ей, пока она не успокоилась и заснула у него в руках. А он все обнимал ее.
Часть V. ОТЭМ
Глава 44
Отэм лежала на террасе, нежась на солнышке и с восхищением наблюдая, как маленький черный паучок плетет паутину между двумя ножками железного стула. Она ненавидела безобразную, отвратительную маленькую тварь, однако не могла не восторгаться ее упорством. Будучи во столько раз меньше окружающих его вещей, паук скрупулезно и даже с какой-то наглой планомерностью нудно трудился над строительством своего нового дома; изящная путаница сложного рисунка в то же время поражала своей простотой.
Ей – Отэм решила, что это обязательно должна быть паучиха, – так хотелось иметь дом. Она бегала на своих многочисленных тоненьких ножках туда-сюда, туда-сюда, от центра к краю паутины, натягивая крепкую сеть серебряных нитей. Построив рамку, насекомое стало плести паутину, обходя ее по кругу, оставляя за собой шелковую нить, которая, переплетаясь с другими, образовывала квадратики в полдюйма величиной. Отэм подумала, что паучиха закончила работу, добравшись до центра, но нет – ее дом был еще не вполне надежен, и она начала снова оползать паутину по кругу, натягивая укрепляющие нити внутри квадратиков. Дойдя до внешнего края, паучиха снова вернулась в центр и уселась там словно в изнеможении, а может, коварно поджидая, когда какая-нибудь беспечная муха попадется в ее тенета. У нее был чрезвычайно самодовольный вид, как вдруг Грэйси, с шумом промчавшись по террасе, разрушила паутину одним взмахом своего виляющего хвоста.
Отэм сама удивилась тому чувству жалости, которое она испытала к безобразной маленькой паучихе, дерзнувшей построить домик посреди неспокойной террасы. Она вытянулась в шезлонге, продолжая наблюдать за паучихой, запутавшейся в своей собственной сети. Наконец насекомому удалось освободиться, и оно побежало по каменным плиткам прятаться в густые заросли петуний.
«Глупое создание. Надеюсь, в следующий раз ты будешь немного осмотрительнее в своих планах».
Отэм затащила Грэйси к себе в шезлонг и нежно погладила щенка. Если бы у нее была вторая попытка, – которой, впрочем, у нее не было, – Отэм тоже была бы несколько осмотрительнее в своих планах. Девушки редко беременеют после первого раза, а женщины редко беременеют сразу после того, как в течение многих лет принимали таблетки; по крайней мере она читала об этом.
Потянувшись, Отэм иронически улыбнулась. Ей нравились мужчины, которые добивались того, чего хотели, и она восхищалась изобретательностью Брайана, но этот милый человек, сам того не подозревая, породил чудовищную психологическую проблему. У Отэм не было выхода, она никак не могла извернуться, не могла моментально поменять планы, у нее не было другой дороги. И смешно, и печально. Ребенок в ее чреве растет с каждым днем, и месяцев через семь он высунет свою маленькую головку в этот мир и удивится, что здесь, черт возьми, происходит, и попросит объяснить, почему его покойный отчим был также и его дедушкой – человеком, который убил первого мужа его матери.
Да, «убил» – правильное слово. Отэм пришлось воспользоваться массой обходных путей, но сейчас у нее были в руках все необходимые доказательства. Вот только можно ли теперь ими воспользоваться? Не навредит ли она собственному ребенку? Подобно паучихе, Отэм запуталась в своей же паутине.
Июльское солнце начало припекать обнаженную кожу Отэм, и она спустила Грэйси с шезлонга. «Пойди поищи своего дружка и поиграй с ним». Она подтолкнула Грэйси к дому и, встав, передвинула тяжелый шезлонг в тень дуба.
Брайан сдержал обещание и вырезал на стволе их инициалы и дату. Смело и вызывающе, чтобы читали потомки. Семейная шутка. «Была у нас такая прапрапрабабка по имени Отэм. Но ее настоящее имя было не Отэм, а Сью Энн. Она вышла замуж за старика Дуга, который убил ее первого мужа. После того как Дуг утонул в бассейне, она вышла замуж за его сына Брайана. У них родился ребенок, который…» А что будет дальше?
