– Что они сделали с телом? – спросил Боб.
– Вот тогда Осборн предложил Полу деньги. Он заплатил брату, чтобы он избавился от тела и не разевал рта. Сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай, сказал Осборн. Парень умер, поэтому Пол смекнул, что помочь он ничем не может, ну и положил труп в собственную машину Нортона и поехал на Высокие Берега. А когда столкнул машину в пропасть, на попутке вернулся домой.
– Он не боялся, что его увидят? – спросил Боб.
Смешок.
– Братишка никогда большим умом не отличался. – Небольшая пауза. – Когда я смогу получить деньги?
– Как только подпишешь эту бумагу, позволяющую моему клиенту распоряжаться сведениями, которые ты сейчас сообщил, по его усмотрению и в любой форме.
– Еще бы, конечно, я подпишу эту чертову бумажку. Теперь-то я уж ничем не могу повредить брату».
Пленка кончилась, Отэм плакала. Снова началось покалывание, и она изо всех сил терла руки – ей казалось, что по всему телу ползают насекомые. Она смотрела на магнитофон и пыталась унять дрожь, крепко обхватив себя руками, и беззвучные слезы бежали по ее щекам.
Немного успокоившись, Отэм положила документы и магнитофон обратно в ящик письменного стола и заперла его на ключ. Потом вытерла слезы и встала.
В комнату вошла Молли, неодобрительно взглянув на нее.
– Я слышала, будто ты утром уезжаешь?
Отэм кивнула:
– Меня, наверно, с неделю не будет.
Молли нахмурила брови:
– Совсем спятила. Незачем тебе сейчас ехать. Ты устала и наполовину еще больная. Пожар что ли какой, что нельзя малость подождать?
– Другого выхода нет, тетя Молли. В Сан-Франциско меня ждет очень рассерженный человек. Если я туда не поеду, он может приехать сюда. А я этого не хочу. Сейчас не время.
Глава 45
Отэм спокойно наблюдала, как Ллойд, почему-то казавшийся ей менее высоким, чем обычно, со вздувшимися на шее венами в ярости метался по кабинету. Он был одет в безукоризненный светло-зеленый костюм, оттенявший его глаза. Ллойд всегда носил костюмы, Брайан же с трудом терпел их.
На Отэм было белое полотняное платье, расшитое черным бисером, и белая широкополая шляпа. Шляпу она сняла и положила рядом с собой на диван.
– Хорошо, что шляпы снова входят в моду. Я всегда чувствую себя как-то собраннее, когда надеваю шляпу. Когда я была маленькой, у меня была такая белая шляпка с голубыми цветочками на полях. Я всерьез думала, что очень красива, когда меня одевали в церковь и на мне была эта шляпка и ботинки из настоящей кожи.
Ллойд остановился напротив, лицо у него покраснело и выглядело растерянным.
– Ты ведь не слышала ни слова из того, что я говорил, ведь так?
– Слышала каждое слово. Ты собираешься разорить Брайана. Ты хочешь уничтожить его. Ты намерен прибить его член к стенке. Когда ты с ним разделаешься, у него за душой не будет и двадцати центов.
– Я могу это сделать, Отэм.
– Конечно, я вполне уверена, что можешь. Но выступив против Брайана, ты выступишь и против меня. Ты не станешь этого делать, Ллойд. Когда женщина сражается за благосостояние своего ребенка, она может быть совершенно беспощадной.
Ллойд отступил на два шага и посмотрел на нее с недоумением:
– Ты…
– Точно. Чертовски беременна.
– Да как же, мать твою, ты допустила?…
Отэм, вдруг увидев комическую сторону всей этой истории, расхохоталась:
– Хитрый дьявол Брайан украл мои таблетки.
Ллойду, однако, это смешным не показалось, и он холодно посмотрел на нее:
– Ты можешь сделать аборт.
Лицо Отэм стало серьезным, и она медленно покачала головой:
– Я хочу этого ребенка, Ллойд. Как только он появился у меня в животе, я его тут же страшно полюбила.
Мэрфи посмотрел на нее долгим и суровым взглядом, что-то обдумывая. Когда он заговорил, его голос был низким и язвительным:
– Ты интриганка. Ты всех нас использовала. Эверетта, меня, Дугласа и этого молодого дурачка Брайана.
Отэм встала с дивана и посмотрела ему прямо в лицо:
– Да что ты говоришь? Давай-ка вернемся на несколько лет назад. Кто кого пригласил к себе в кабинет и предложил луну с неба? Кто предложил молоденькой девчонке из Тэтл-Риджа все что она пожелает, но за определенную плату? Ты помахал перед ее голодным ротиком своим богатством. Единственная проблема заключалась в том, что эта девчонка уже успела поторговать своим телом и это ей очень не понравилось. Ты пытался воспользоваться ее неопытностью, Ллойд, да только жизнь девчонку уже многому научила. Она отказалась играть в твои игры.
– А обо всем остальном ты забыла? Я сделал тебя такой, какая ты сегодня. Без меня ты была бы ничем.
– Да, ты вложил деньги в мой бизнес. Полагаю, ты согласишься, что твои капиталовложения более чем утроились. Секс? Думаю, что и здесь тебе не на что жаловаться. Ты получал ровно столько же, сколько давал. – Отэм подошла к окну и посмотрела вниз на крохотных людей. – Может быть, я использовала Эверетта… Но даже если и так, я позволяла ему делать то, что он хотел делать раньше, но не мог. Он был почти разорен, когда я вышла за него. Я вкалывала на двух работах, чтобы поставить бар на ноги, иногда по восемнадцать часов в день, а он сидел наверху и писал. Он умер богатым человеком, и вполне счастливым. Дуглас?… Да, мы использовали друг друга. Брайан? – Она повернулась и посмотрела на Ллойда, подошедшего к ней. – Я хладнокровно использовала Брайана. Из всех вас он заслуживает этого меньше всего. Он отдал все, а я не дала ему ничего.
Ллойд изучающе посмотрел на нее:
– Ты ведь влюблена в него, так?
– Как это ни печально, я люблю вас обоих.
– Но его ты любишь больше?
– Он отец моего ребенка. К тому же он такой нежный.
– Ты то же самое говорила и про Эверетта.
– Эверетт был нежным и слабым. Брайан не слабый, но при этом нежный. Он никогда раньше не был влюблен. Поэтому он очень ранимый.
– А как же я? За все эти годы тебе ни разу не приходило в голову, что у меня тоже могут быть уязвимые места? Что я тоже, может, люблю тебя?
Отэм, отвернувшись от него, кивнула.
– Да, как создатель любит свое творение. Ты меня сделал, раскрасил, а потом с гордостью показываешь: «Поглядите-ка, что я слепил. Взял эту смышленую, ничего собой не представляющую девчонку из Тэтл-Риджа и создал из нее то, чем она сегодня является». Я для тебя собственность, твоя самая удачливая протеже. – Отэм, замолчав, посмотрела на него. – Что, станешь отрицать?
Ллойд ничего не ответил, и она, подойдя к дивану, взяла шляпу и водрузила ее на копну каштановых волос. Улыбнувшись ему, Отэм повернулась к двери.
– А кстати, как твоя последняя протеже? Какой у нее самый большой талант? Бизнес… или траханье?
