кого они любят.
— Кто же колдунья? Мария-цирюльница?
— Все женщины — дочери Женщины, и Женщина — мать всех колдуний.
На другой день опять явился гонец, но уже в траурном одеянии.
— Лазарь умер, — сказал он.
— Нет. Просто заснул, и это похоже на смерть. Лазарь спит.
— Он умер, — повторил гонец. — От его дыхания не шевелится даже перышко голубя. Теперь только труба Гавриила его разбудит.
Иисус долго молчал. Потом сказал:
— Дети мои, придется нам возвратиться в Вифанию.
— Вифания рядом с Иерусалимом, — напомнил ему Матфей. — Камни были предупреждением.
— Ты боишься, Матфей? — вмешался Фома. — Я иду с учителем, даже если придется умереть.
Но и после того Иисус не очень торопился с возвращением. Один день он провел в молитвах и еще один день в проповедовании.
В Вифании они были лишь к вечеру третьего дня. Иисус остался в саду примерно в миле от города и послал Иуду привести к нему Марфу, сестру Лазаря. Когда она пришла, он как ни в чем не бывало спросил ее:
— Мой брат Лазарь еще не проснулся? Марфа очень рассердилась.
— Почему ты не пришел, когда мы тебя звали? Теперь слишком поздно. Мой брат мертв и уже четыре дня как похоронен. О, Иисус, Иисус, остерегайся моей сестры. У нее есть тяжелое обвинение против тебя.
— Приведи ее ко мне.
Марфа бегом бросилась домой и там шепнула Марии на ухо:
— Он прислал за тобой.
Мария извинилась перед родственниками, заполнившими дом во время траура:
— Не обижайтесь на меня. Мне хочется поплакать одной на его могиле.
Вместе с Марфой она пришла в сад и, задыхаясь от гнева, сказала Иисусу:
— Если б ты был в Вифании, мой брат не умер бы. Он ничего не ответил, только подал знак ученикам оставить их ненадолго одних. Мария продолжала:
— Ты отказал мне в своей любви. Ты отказал мне в ребенке. Ты всех нас кормил надеждой на скорый приход царства Божиего, в котором Лазарь, ты и я будем вместе наслаждаться блаженством, если не изменим твоему целомудрию. А теперь он умер. Но ты и я еще живем. В твоем сердце нет любви, иначе ты бы не отказал мне в моем сокровенном желании, которое ничем не отличается от сокровенного желания любой доброй израильтянки. И все-таки тебя называют справедливым человеком. Если ты справедливый, то плати свои долги. У тебя есть долг перед Богом. Этот долг ты платишь, и платишь с радостью. Но у тебя есть еще долг передо мной — долг плоти и крови. Заплати его новой жизнью или старой жизнью. Или дай мне ребенка, чтоб я забыла о своем позоре, или верни мне брата. Почему бы тебе не оживить его? Мне сказали, ты знаешь Тайное Имя.
Иисус тяжело вздохнул и ничего не ответил. Упав на колени, он долго-долго молился. Когда же он поднялся с колен, то торжественно прорек Марии:
— Так сказал Господь: «Я есь воскресение и жизнь. Кто верит мне, никогда не узнает вкуса смерти».
— Значит, ты мне вернешь моего брата Лазаря?
— Не я, а Господь, если будет милостив.
— Если назвать его по имени, то мертвый воскреснет. А как насчет выкупа? Пророк Илия, когда благодаря ему восстал из мертвых сын вдовы, заплатил выкуп множеством воинов из войска царя Охозии. И пророк Елисей за жизнь сына сунамитянки заплатил жизнью царя Сирии — Венадада, хотя Венадад любил его как брата.
— Кто преподал тебе тайное знание?
— Разве я не права? А если права, то кто будет жертвой?
— Я пришел не брать жизнь.
— И все-таки выкуп должен быть заплачен. После долгого молчания Иисус ответил:
— Нет более великой любви, чем та, которая принуждает человека класть свою жизнь за жизнь друга. Пойдем, Мария, покажи мне, где твой брат.
Она привела его к пещере, вырубленной в скале, возле которой рос кипарис и вход в которую преграждал большой камень. Обычно после окончания траура вход замуровывают. Ученики шли за ними, не зная, что на уме у Иисуса.
Похолодало. Солнце уже почти зашло за горизонт. Над пещерой сидели три огромные собаки и заходились в злобном лае. Иисус заплакал. Среди греков был распространен обычай платить жизнью за жизнь. Царь Адмет Ферский был выкуплен из Аида женой Алкестидой, предложивши за его жизнь свою. Асклепий, ожививший Главка Эфирского, тоже отдал Зевсу, по требованию Аида, свою жизнь. И евреи втайне придерживались того же обычая.
Иисус воскликнул:
— О Господи, доколе Ты будешь позволять Женщине убивать мужчин?
Он стонал так, словно у него вот-вот разорвется сердце.
Возле них уже собрались несколько человек, среди которых были друзья Лазаря. Не зная причину стенаний Иисуса, они говорили друг другу:
— Смотрите, как он любит покойного!
Иисус сделал знак ученикам отодвинуть камень. Когда они это исполнили, он вошел в пещеру и упал на колени:
— О Господи, будь милостив ко мне в Великий день. То, что я делаю, я делаю в Твою честь и плачу полный выкуп. Только отпусти душу моего заблуждавшегося брата Лазаря из тьмы, куда ее отправили колдовством. Ибо сказано: «Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону».
Помолчав немного, он сказал:
— Лазарь, сын Клеопы, именем твоего Создателя я заклинаю тебя, иди прочь из преисподней, иди прочь именем ЯХВЕ, иди прочь и живи!
Он назвал тайное имя Бога и, сделав шаг назад, протянул вперед руки. Все вокруг задрожали от ужаса не в силах оторвать глаз от черной дыры.
Некоторое время ничего не происходило. Потом во тьме появилась белая фигура, неуверенно продвигавшаяся вперед. Ужасный крик разорвал тишину, и все бросились врассыпную. Только Мария, Петр и Иуда остались стоять на месте.
Лазарь, осторожно ступая, вышел из пещеры.
Нижняя челюсть у него была подвязана салфеткой, а от его одеяния сильно пахло мирром.
— Бери своего брата, — сказал Иисус Марии. — Долг заплачен. — И повернулся к Петру и Иуде. — Переоденьте его и отпустите с миром!
Тяжело опираясь на посох, украшенный цветами, он повернулся и, хромая, пошел прочь.
Приказав ученикам возвратиться в Беф-Нимру, он направился в Восор и там проповедовал гордым и горячим жителям Едома. Сопровождал его один Иуда, и одному ему Иисус рассказал, что произошло между ним и Марией.
— Учитель, Господь милостив. Он не потребует твоей жизни. Кто-нибудь заменит тебя.
— Никто не знает путей Господа. Пусть исполнится Его воля.
— Кто же будет царствовать, если не ты?
— Не спрашивай. Пусть только Господь воскресит меня в Судный день.
И он печально прочитал стихи из тридцать первой главы Книги пророка Иеремии:
Долго ли тебе скитаться, отпадшая
