за ним Люси с Мелани, а Амори тоже с факелом шел позади. Как и говорил келарь, они без труда добрались до широкой дощатой платформы, проходящей рядом с мозаичным окном, высотой почти с человеческий рост.
– Странно, – обратила внимание остальных Мелани, – вы заметили, что всюду была пыль и паутина на нашем пути. Видно было, что до нас давно никто там не проходил.
– Зато здесь явно кто-то был и притом совсем недавно, – ответил Четгер Яриг, осветив факелом свежие следы.
Мелани взяла другой факел у Амори и пошла в противоположную сторону, низко пригибаясь к полу.
– Сюда, – в волнении позвала она остальных, – смотрите: до этого места отчетливо видны следы двоих человек. Судя по всему, они стояли и разговаривали. Видите, как натоптано. Потом отсюда одного уже тащили волоком по полу. Вероятно, убийца расправился со своей жертвой на этом месте. Но здесь нет следов крови.
Четгер Яриг продолжил за нее.
– Ну он мог оглушить приора и добить позднее, – шаман ткнул факелом в сторону. – Смотрите, там кровь.
И действительно, крупные бурые и еще влажные пятна на досках не оставляли никаких сомнений в месте преступления.
Люси огляделась и немного в стороне ей на глаза попался какой-то комок, напоминавший часть одежды. Она подбежала, подняла и тут же вскрикнула, уронив находку. Амори подхватил и развернул загадочную вещь.
– Посветите мне, – и когда Мелани поднесла огонь, он ошарашено и с некоторой брезгливостью произнес. – Да это кожа несчастного!?
Превозмогая отвращение, он все-таки осмотрел ужасный предмет.
– Здесь что-то нацарапано.
Все склонились и, стараясь не вдыхать запаха человеческой плоти, разобрали текст: “homo homini lupus – monachus homini lupior”.
– Человек человеку – волк, а монах к человеку – еще более… лют, – перевела Люси с помощью Четгера Ярига.
Граф де ла Рош недоуменно спросил.
– Интересно, что убийца хотел этим сказать?
Ответом ему было молчание остальных.
– Ладно, захватим с собой. Позднее, проверим, действительно ли это часть тела убитого, хотя какие тут могут быть сомнения? А теперь надо бы разобраться, как же приор оказался по ту сторону здания, – продолжил тамплиер.
Четгер Яриг указал на мутное мозаичное стекло. Через него пробивался, преломляясь разноцветными лучами, лунный свет – слабый настолько, что был не в силах осветить это тайное помещение.
– Я думаю, разгадка скрывается в этом окне.
Даже беглого осмотра было достаточно, чтобы обнаружить, что железные костыли, которые должны намертво удерживать раму окна, были выдернуты из стены и наскоро вставлены обратно. Друзья убедились, что окно при надобности легко снимается, а затем также просто возвращается обратно.
– Злодей высунулся в проем, перекинул веревку через конек. До него, кстати, легко дотянуться рукой, – невысокий шаман без усилий коснулся выступа крыши и продолжил, – Затем преступник выпихнул привязанный труп и вернул окно на место.
– Нам осталось проследить путь негодяя сюда. Возможно, попадутся еще какие-нибудь следы.
Однако их планам не суждено было сбыться. Пройдя немного вперед, друзья уперлись в небольшую запертую дверь и вынуждены были вернуться к келарю.
– А куда дальше ведет этот ход? – набросилась на него с расспросами Мелани. – И где он заканчивается?
– Через звонарню к трапезной, – торопливо ответил келарь и быстро провел их к молоденькому послушнику, кутающемуся в капюшон у входа в церковь и нетерпеливо грызущему ногти. Уже окончательно стемнело. Промозглый ветер нагнал с моря низких облаков к монастырской горе, которые скрыли от людей луну.
Юноша с простоватым крестьянским лицом оставил в покое свои пальцы, поклонился и, проглатывая буквы, быстро затараторил.
– Добравечра вашмилости. Аббат прислал звами, вилел ксенэтену правдить.
Друзья непонимающе переглянулись. Наконец, Мелани не поняла, а скорее угадала.
– Проводить к часовне святого Этьена?
– Ага, – облегченно расплылся в улыбке проводник, – Вашмилости, падемте сюды.
И монашек, не оборачиваясь, устремился к величественному стрельчатому зданию Ла-Мервей и вскорости вывел друзей к монастырскому дворику. Погруженные в молитву монахи сидели на каменных скамьях в нишах, не обращая внимания на окружающую их красоту высоких арочных потолков, изящную резьбу сиреневых гранитных колонн портика и зелень внутреннего сада. Если кто из них и заметил группу мирян, появившуюся во дворике и тут же исчезнувшую в одном из проходов, то – виду не подал и не отвлекся от внутреннего созерцания.
Часовня Сен-Этьен находилась рядом с оссуарием – местом, где хранились кости усопших. Проходя мимо одной из мраморных гробниц, послушник торжественно перекрестился и с гордостью указал на нее своим спутникам.
– Тепереча сам святой Обер, наш первый аббат, значит, выходит на помощь монастырю.
Мелани удивленно спросила.
– Как выходит?
– Ну, я тута служу. Присматриваю. И вот смотрю, как ужасти у нас все началися, плита-то у него сдвинулась, – послушник для убедительности постучал по гробнице, – я аббату сказал.
– И что аббат?
– Посмеялся, – Монашек разочарованно махнул рукой. – Но плита-то вернулась на свое место сызнова! Ладно, вам туды. Вона вход . Я сдеся падашду.
Амори первым вошел в небольшую часовню с высокими стрельчатыми потолками. В середине помещения на огромном каменном ложе, окруженный множеством свечей, лежал тот, кто некогда был приором монастыря. Монахи успели обмыть покойного и одеть в чистую робу, но, видимо, по просьбе аббата еще не заворачивали в саван.
Женщины остались у дверей, а Четгер Яриг и Амори переглянулись и подошли к мертвецу. Им пришлось немного повозиться, прежде чем они сумели снять одежду с убитого и внимательно рассмотреть его тело.
Найденный кусок кожи, как оказалось, был срезан с груди несчастного и сошелся с открытой раной.
– Рыцарь, взгляни, – Четгер Яриг поднял окоченевшую левую руку монаха и показал на небольшую рану на внутренней стороне, – здесь тоже кожа срезана.
– Думаешь, совпадение? – Амори нагнулся, чтобы рассмотреть поближе.
– Не знаю, – прошептал шаман. Он схватил широкую свечу и поднес к ране.
– Скорее всего, убийца торопился скрыть какие-то знаки, потому действовал неаккуратно. Здесь явно виднеется какой-то шрам.
После некоторого молчаливого изучения, Амори обернулся к ждущим в нетерпении женщинам и удивленно сообщил.
– Тот же ожог от хризмы, как и у трактирщика. Мне кажется, что отчетливо видна буквица “омега”.
Шаман согласно кивнул.
– Да похоже на то.
– Интересно, единственный ли он в этом монастыре служитель ордена безумного Бернарда де Ко?
– Возможно , что и нет. Но вряд ли нам позволят осматривать всю братию.
– Вы нашли какие-нибудь следы, как его убили? – спросила Мелани.
Четгер Яриг отозвался.
– В том-то и дело, что пока неясно. Сначала я думал, что его задушили или ударили по голове. Однако на шее никаких следов или синяков, а на голове нет ушибов или ран.
Он растеряно развел руками.
– А не могли его
