— Не скажу, — улыбнулся Кэрис. — Могу только намекнуть. Некто очень заинтересовался делами смертных. Я помогаю ему прояснить истину.
— Это все, что я хотел услышать. — На лице аттали появилась мимолетная тень улыбки. — Ты можешь оставаться в Меддаи сколько пожелаешь. Кроме меня и нескольких верховных мардибов, посвященных в древние тайны, никто не догадается о твоем подлинном облике. Теперь… — Эт-Убаийяд медленно развернулся к сидящему справа насупленному Драйбену. — Теперь я жду правды от тебя, нардарец.
Драйбен вдруг сжал кулаки, так, что костяшки на пальцах побелели до цвета мрамора. Его губы дрогнули, он издал хрюкающий звук, затем набрал полную грудь воздуха и выпалил:
— Это я во всем виноват, мудрейший! Моя гордыня развязала узел, которому надлежало навеки оставаться замкнутым. Человек решил поиграть в бога! Стремление к знаниям…
— Стремление к знаниям всегда похвально, — кивнул аттали, мягко, но непреклонно перебивая Драйбена. — Я рад, что Атта-Хадж вразумил тебя и ты решился открыть тайны своей души. Расскажи все до конца. Если хочешь, я велю Фарру и… э-э… Аринхуру выйти.
— Пускай остаются, — резко тряхнул головой Драйбен. — Скрывать от Фарра и… Дэва мне нечего.
— Это теперь нечего, — ядовито заметил вельх, ни к кому не обращаясь. Кто почти месяц глядел честнейшими глазами и уверял меня, что был самым обычным слугой Гурцата и ничего более? Хорошо, хорошо, мудрейший, умолкаю. Понимаю, что лежачих не бьют.
Драйбен говорил недолго. Ясными и четкими словами он дополнил недавний рассказ Фарра, объяснил, откуда взялся Подарок, как Гурцат узнал о Повелителе Самоцветных гор и почему принял решение просить помощи у "чужого бога".
— Когда стало очевидно, что в одну и ту же ловушку угодил сначала я, а затем и степной хаган, я сбежал, — заканчивал нардарец свою повесть. Сожалею, что не решился убить Гурцата, но ты сам понимаешь, многомудрый, смерть хагана ничего не изменит. Оно найдет себе другую жертву. Аррантского басилевса, шада Саккарема, какого-нибудь неприметного вельхского или сегванского вождя с амбициями, который, объединив народы своего языка, продолжит дело Гурцата.
— Значит… — Аттали выглядел расстроенным. Слишком живой для возраста эт-Убаийяда свет его глаз начал меркнуть. — Существо, о котором вы рассказали, питается страхом. Как я понимаю, первый толчок для пробуждения от тысячелетнего сна Оно получило четыре года назад, когда Огненные горы островов Восходных морей согнали с насиженных мест племя меорэ. Потом ввязались саккаремцы. Большая война вызвала столь же много ужаса… Проснувшись, Оно принялось искать человека, способного вынести из Самоцветных гор частицу его могущества, предмет, который направит мысли людей в нужное русло. Да, я знаю, я читал… Арранты несколько столетий назад интересовались заключенной в Самоцветных горах тайной, и посвященные Скрытой пещере книги Великолепных ни для кого не секрет. Правда, теперь эти летописи стали редкостью — семьсот лет прошло. В Меддаи сохранилась одна из таких книг, список сочинения… этого, как его? Да, правильно, Далессиния Коменида из Лаваланги, по прозвищу Создатель легенд.
— Я понял! — неожиданно воскликнул Драйбен. — Рукопись, найденная мною в библиотеке отцовского замка, является просто копией трактата, помянутого тобой, благочестивейший аттали, Далессиния! Мне давным-давно казалось, что я обнаружил перевод иноязычного сочинения на нардарский! Кроме того, "Повесть о Повелителе Самоцветных гор", на мой взгляд, изрядно сокращена — заметно, что некоторые главы убраны, нет логических переходов. Скажи, почтенный эт-Убаийяд, я могу просить тебя предоставить рукопись для прочтения?..
— Опять за свое, — вздохнул аттали. — Знания ради знаний. Впрочем, изволь. Теперь не имеет значения, прочтешь ты книгу Далессиния или нет. Ничего исправить невозможно.
— Позвольте мне, — без разрешения влез Кэрис. — Нет ничего непоправимого, кроме смерти. Мой народ помнит о странностях, сопровождавших памятное столетие Черного Неба. Нет нужды вспоминать о всех ужасах, которые претерпели тогда люди и нелюди, однако вожди Аррантиады, в те времена еще сохранявшей величие эпохи Золотых Веков, как-то сумели навести порядок в мире, стоявшем на краю бездны. Они были обычными людьми и, пускай им помогали воплощенные духи, остановили грядущие бедствия. Тогда их армии захватили почти весь материк Восхода, басилевс и его тетрархи сумели примирить варваров… Но дело не в этом! Мне кажется, что события лет Черного Неба отчасти связаны с происходящим сегодня. Тварь, угнездившаяся в Самоцветном кряже, обитает в местах, где погребена Небесная гора, которая вызвала бедствия тысячетрехсотлетней давности. Значит, Хозяин пришел в наш мир вместе с Небесной горой. Только что мы знаем о ней?..
— Сейчас об этом нам поведает знаток тех времен мардиб Джебри, — аттали эт-Убаийяд привстал и неглубоким поклоном поприветствовал сравнительно молодого чернобородого жреца, вошедшего в комнату. Джебри не слишком напоминал священнослужителя — он был невысок, но невероятно коренаст, будто борец и силач, развлекающий публику на рынке. Густейшая курчавая борода, которой мардиб зарос едва не до глаз, скорее подходила разбойнику, чем мудрому обитателю Меддай.
— Да пребудет с тобой благословение Атта-Хаджа. — Мардиб склонился перед аттали. — Зачем я понадобился тебе, отче?
— Опять возникла нужда в твоих знаниях… — сказал эт-Убаийяд. — Ответь мне, что известно о бедствии, называемом Столкновением Сфер?
— Повествовать об этом можно бесконечно, — несколько опешил чернобородый. — Тысячу триста двадцать лет назад пала на земли нашего мира огромная каменная гора, явившаяся из Внешней Пустоты…
Джебри настороженно косился на гостей эт-Убаийяда, и Учитель заметил его подозрительные взгляды.
— Это знают все, — проворчал аттали. — Скажи этим уважаемым людям то, что известно только нам, служителям Предвечного и хранителям мудрости Эль-Харфа. Я дозволяю.
— Раз так… — простецки шмыгнул носом мардиб. — Небесная гора — не просто кусок камня. Она являлась домом, обиталищем или, что вероятнее, тюрьмой некоего божественного существа, изгнанного из Верхней Сферы Вселенной. Мудрецы древности утверждали, что это существо было чужим и для самих богов неведомым пришлецом из неподвластных нашему разуму бездн и тайных сфер, коими изобилует сотворенный мир, из иного плана бытия. Утверждают, будто Ат-та-Хадж и его собратья-боги вышвырнули из своей обители неведомое чудовище и лишь сам Предвечный знает, отчего оно избрало своей могилой Среднюю Сферу, мир смертных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
