Камни Атта-Хаджа отчасти напоминали мутные топазы с желто-белой поверхностью, прихотливыми прожилками и редкими темно-зелеными вкраплениями. Фарр всем телом ощутил, что сейчас видит некое вместилище силы, давным-давно исчерпанной в мире смертных, но доныне существующей где-то очень далеко и высоко — в Верхней Сфере, Обители Богов. Сила, заключенная в храме-крепости, пронизывала человека, давая ему возможность освободиться, осветить темные уголки своей души огнем, погасшим во время столетия Черного Неба. Если люди Золотого Века постоянно жили с подобными чувствами, когда весь мир кажется невероятно прекрасным, каждый человек добрым и справедливым, солнце светит ярче, а воздух пахнет не пылью, но удивительной свежестью горных сосен и ледников, тогда действительно стоит сожалеть об ушедших навсегда эпохах.
И еще возникло чувство незавершенности. Фарр, рассматривая Камни, подсознательно замечал некую нелогичность, нестроение… Словно меч с обломанным лезвием или дом без крыши.
— Поднимись, — тихо сказал Фарру аттали. — Предвечный не нуждается в раболепии. Я вижу вопрос в твоих глазах, юноша, и хочу его предвосхитить. Сам Провозвестник Эль-Харф восемь столетий назад говорил, будто Кристаллов должно быть три, а не два. Куда исчез третий и существовал ли он вообще — неведомо никому из смертных. Эту тайну Атта-Хадж не открыл даже Эль-Харфу. Ты сможешь прийти сюда помолиться в любое время, когда пожелаешь. Я скажу о тебе сотникам Священной стражи… Однако сейчас нам предстоит совершить одно важное дело.
Сзади послышались шаги — приближались Драйбен и Кэрис. Каким-то невероятным способом вельх умудрился протащить Драйбена через магическую преграду, не желавшую открывать иноверцу путь к святыням Саккарема. Нардарец выглядел озадаченным, но взирал на Кристаллы с неподдельным интересом. Пожалуй, он стал первым за всю историю Мед дай человеком, верящим в Предначальный Огонь, которому удалось своими глазами увидеть величайшие символы чужого для нардарцев Атта-Хаджа.
— Джебри, — эт-Убаийяд посмотрел на чернобородого мардиба, — дай мне вещь, которую принесли гости.
Мардиб протянул Учителю шелковый сверток. Эт-Убаийяд осторожно развязал узелок на ткани, подошел к серебряной «ладони» и бросил Подарок Драйбена к основанию одного из Кристаллов. Невзрачный осколок покатился по серебру, издавая еле слышный глуховатый стук, и наконец коснулся святыни.
Фарр сам не понял, в какой момент мир преобразился, однако успел краешком глаза заметить, как шарахнулся назад Драйбен и потрясенно поднял брови Кэрис. Вельх по-прежнему стоял за спиной мальчишки, однако не двигался. Кэрис знал, что сейчас Фарра не от кого защищать — Атта-Хадж никогда не причинит зла человеку.
В несколько мгновений исчезла стена храма-крепости, бесследно растворились в нагретом раскаленным песком воздухе белоснежные и розовые храмы Меддаи город будто бы провалился сквозь землю. Вокруг расстилалась безбрежная пустыня, освещаемая рассветным солнцем, но почему-то в небе сияло еще одно светило — огромная темно-красная звезда, стремительно приближающаяся к земле. Воздух разорвал чудовищный рев, багрово-черная тень, прорезав небосклон и оставляя за собой толстый дымный шлейф, пронеслась куда-то в сторону полуночного восхода. Еще Фарр успел заметить светлые золотистые пятнышки, летящие вслед за Небесной горой и поражающие ее…
Картина изменилась тотчас. Никто не успел рассмотреть, как разорвалась Небесная гора, сжигая своим пламенем огромные пространства на сотни лиг в округе. Внезапно наступила ночь, постепенно сменяемая утренними сумерками. Мягкими волнами поднимались холмы, на вершинах которых строились в боевые порядки тысячи всадников. Взгляд выхватывал отдельные лица и наконец остановился на мергейте средних лет, в серо-белом войлочном чапане и круглой шапке, отороченной мехом черно-бурой лисы. Гурцат. Этого Фарр узнал моментально. Именно его он видел в Самоцветных горах. Но сейчас атт-Кадира интересовал не грозный хаган мергейтов, а непонятное явление, происходящее рядом с ним.
На белом коне бога войны, скакавшем впереди степного войска и никогда не знавшем седла, теперь восседала некая тень, призрак, странное бесформенное создание, сотканное из тысяч черных снежинок или хлопьев пепла, кружившихся в бесконечном хороводе. Фарр никогда не видел ничего подобного, не читал в книгах и не слышал от рассказчиков. Но сумел понять самостоятельно — перед ним никакое не воплощенное зло, однако и не добро. Призрак был Чужим — инородным для всех Трех Сфер Вселенной творением, невиданным прежде в пределах смертных или в божественных мирах. Даже для Нижней Сферы, где обитает изгнанное богами в небытие Первородное Зло, это существо оказалось бы столь же опасным, как и для остальных….
Видения померкли и исчезли. Снова воздвигся высокий барьер храма-крепости, засияло привычное людям солнце, и запахло верблюдом. Мир вернулся на привычные круги.
Подарок Драйбена, камешек, найденный в Логове, рассыпался в мелкую пыль, мгновенно унесенную дуновением воздуха.
— Уважаемый Аринхур, — вдруг заговорил аттали эт-Убаийяд, обращаясь к Кэрису, — ты… ты живешь гораздо дольше, чем любой из смертных. Подтверди же или опровергни мою догадку, ибо я полагаю, что мы зрели падение Небесной горы.
— Именно, — мрачно подтвердил вельх. — Так все и произошло, один к одному. Мое счастье, что я тогда путешествовал по острову, ныне называемому Шо-Ситайном, иначе мы бы сейчас не разговаривали. Небесная гора и ее Хозяин неким чудесным образом сумели похитить у всех оказавшихся поблизости духов их силу, тем самым убив многих моих родичей. А я остался… Ладно, забыли. С первой частью данного всем нам видения понятно — внимание привлекли пятна огня, преследовавшие Небесную гору. Кто-нибудь успел сосчитать, сколько их было?
— Точно не два, — сразу поняв, о чем говорит Кэрис, ответил аттали. — И, может быть, даже не три. Эль-Харф говорил истину: таких камней должно быть больше. Мардибы Священного города и прежде знали, что Кристаллы — суть божественные стрелы, но никто и никогда, включая самого Эль-Харфа, не предполагал, что оружие, созданное Предвечным, направлялось не против демонов Нижней Сферы, но против Небесной горы. Кажется, Атта-Хадж, и пусть будет имя его благословенно, открыл нам секрет Камней…
— Это что же получается? — озадаченно спросил Кэрис у самого себя, а после глянул на старца. — Почтенный эт-Убаийяд, восемьсот лет мар-дибы хранят Кристаллы и не знают толком, чем именно являются древние святыни? Интересно другое — этого вообще никто не знает! Я успел повидать многое, сам участвовал в событиях, вошедших в вашу историю, дружил с альбами, которые знали об устройстве этого мира вообще все — ничуть не меньше богов! Или мы — люди, броллайхан, воплощенные духи всех земель нашего мира, волшебные народы действительно не поняли и никогда не понимали, что произошло тысячу триста лет назад?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
