– Уф, Брайан, - устало откликается он. - Нас с Биллом только что отпустили. Этот Санчес настоящий бульдог, так вцепился со своими вопросами, что я уж думал: конец! Но, спасибо Биллу, отбились. Свалили все на неопытность Клифа. А он, бедный, так убивался, так себя казнил, что Хью ему даже премию отвалил, чтоб поддержать морально. И про тебя Хью сказал. Что, вот мол, без Макдилла гонку хрен выиграешь. Билл тут же выторговал для тебя более выгодный контракт…
Он говорит что-то еще, а я пытаюсь осознать несуразицу происходящего. Ирэн сказала: "Ты знаешь, кто он. Это Би…" Или Бы, прозвучало не очень отчетливо. Билл? Но он был с Мартином. Как же так?!
– Мартин, ты можешь сейчас приехать ко мне?
– Ну… я вообще-то спать хотел завалиться… но если очень нужно…
– Нужно. Очень.
* * *
– Это не Билл. - Мартин развалился на диване в моей гостиной и пьет крепкий кофе, чтоб взбодриться. - Он же не мог быть в двух местах одновременно.
– Но он единственный из моего окружения на "Би", которого знает Ирэн.
– А про Лонга ты забыл? - прищуривается Мартин.
– А причем здесь Лонг? - не понимаю.
– Ну, его же фамилия Бинг. Джордан Бинг.
– Че-го?! Это как?!
Мартин удивленно смотрит на меня.
– А ты что, не знал?
– Нет. Я думал, Лонг его фамилия.
– Лонг - это прозвище. Еще с армейских времен. А настоящее имя у него Джордан Бинг.
– Ты откуда знаешь? - Я напрягаюсь и смотрю на Мартина с подозрением. Теперь я готов подозревать любого!
– Лонг сам нам с Ирэн рассказал. Когда они с Сятей вернулись из Сокольничего Парка, мы ждали тебя, пили кофе и разговаривали.
– Ах, он, мразь! - Сгоряча бросаюсь набирать на коммуникаторе код Лонга, а потом останавливаюсь. Нет. Мне сейчас нельзя совершать ошибки, ведь, как сказал Паук, мои неправильные действия будут караться. - Мартин, езжай-ка ты домой и выспись, как следует.
– А ты?
– И я сейчас лягу спать. Нам обоим надо отдохнуть. И вообще, утро вечера мудренее.
Он уезжает, а я начинаю нервно метаться по квартире и думать, что перво-наперво нужно разузнать у Грига местонахождение этих чертовых карт, потому что если за два, отпущенных мне Пауком дня, я не найду иного способа спасти Ирэн, то…
С силой тру руками лицо, не решаясь даже наедине с собой произнести эти страшные слова.
Если я не найду способа, то через два дня…
Плюхаюсь в кресло у камина и смотрю, не мигая, на полыхающий огонь, на нежащегося в пламени Сятю.
Через два дня я…
Я…
Я предам Грига. Я отдам Пауку эти проклятые карты, чтобы спасти жизнь Ирэн!
Вот так, понятно?!
Через два дня… я предам… чтобы спасти…
Тошно мне, ребята, ох и тошно! Хочется то ли напиться, то ли застрелиться. А лучше и то и другое и немедленно. Наверное, я так и сделаю. Чуть позже. Но сначала я должен спасти Ирэн…
Глава 8
Паук
Устраиваюсь в кресле поудобнее и пытаюсь вступить в ментальный контакт с Григом. Вернее, я хочу проникнуть вглубь его разума, чтобы добраться до нужных мне сведений.
Теперь я знаю, что Паук ошибся - ген маоли активируется во мне не во время стресса, а при определенном состоянии сознания, и я сейчас намерен искусственно вызвать его у себя.
С сотой или двухсотой попытки у меня получается. Я начинаю чувствовать Грига. Ощущаю его удивление, потом минутное сомнение, а затем вдруг все меняется - будто до сих пор я летал по узким извилистым каньонам и внезапно вырвался в космос, к звездам. Я словно превращаюсь в лайдер, скользящий по вселенной чужой души среди не принадлежащих мне мыслей и воспоминаний. Сейчас Григ полностью открыт для меня. Я знаю про него абсолютно все. Могу забраться в самые потаенные уголки его души. Но я хочу знать лишь одно - где спрятаны энергетические карты, и каков код доступа к хранилищу.
Да-а… Только теперь начинаю понимать, что же такое на самом деле означает "поменяться душами". Это не только передать свои навыки и память другому, но и полностью довериться ему, раскрыться целиком - до самой сокровенной тайны, до последней даже самой постыдной мыслишки, до самого низменного побудительного мотива.
Не знаю, решился бы я кому-нибудь "отдать свою душу". Даже Мартину. Ведь для такого недостаточно быть друзьями. Нужно большее, гораздо большее. Должна быть уверенность, что этот человек никогда не предаст тебя, не воспользуется обретенными знаниями. Не высмеет, не начнет презирать. А примет тебя так, как ты сам принимаешь себя - со всеми страхами, слабостями и недостатками, со всеми мерзостями и пороками, со всеми тайными мечтами и желаниями. Но людям свойственно стараться в глазах окружающих выглядеть как можно лучше. Особенно в глазах друзей и любимых. Нет, не знаю, решился бы я когда-нибудь отдать другому свою душу…
Мне вдруг становится невыносимо стыдно перед Григом. Они со Стином поменялись душами сознательно, по обоюдному согласию, а я вломился к ним, как наглый беспардонный взломщик. Предатель. Грабитель, пусть и не по собственной воле…
Мне кажется, я слышу то ли вздох, то ли короткий смешок. Нет, мне не кажется - я действительно слышу и то и другое. Вернее, чувствую. Интересно, кто из них вздыхал, а кто смеялся?
…Теперь смеются оба.
– Я думал, ты знаешь, Брайан, - говорит Григ. - Односторонний обмен невозможен. В обмене всегда участвуют оба.
– Это я понял. Вы оба: ты и Стин… - Я осекаюсь. До меня медленно, но доходит. - Уж не хочешь же ты сказать… Нет, не может быть! Ведь мы с тобой не менялись… Это Игроки вынудили нас… Вернее, они поставили тебе передатчик, а мне приемник, и поэтому нельзя говорить об обмене: я получал, а ты отдавал.
– Да, до сих пор так все и было, - соглашается Григ. - Но только что ты сам все изменил.
– То есть ты хочешь сказать, что я…
– Да. Ты только что "попросил" мою душу, и я добровольно отдал ее тебе в обмен на твою.
– А-а-а! Э-э-э… - Я смущен, и это еще мягко сказано. Это как внезапно оказаться голым среди толпы. Или еще похуже. Наконец, смятение проходит. И возникает вопрос: - Теперь ты знаешь обо мне все?
– Как и ты обо мне.
– Тогда ты знаешь, что Паук завербовал меня?
– Да.
– И о том, что Ирэн у него?
– Да.
– И о том, что через два дня я… предам тебя?
Григ молчит.
– Я скажу Пауку код, чтобы спасти жизнь Ирэн, потому что ни одни карты на свете не стоят даже ее мизинца! - ору я.
Григ молчит.
– Ты слышишь?! Вся эта ваша секретная военная хрень не стоит и слезинки на ее щеке! Понятно вам это?! Понятно?!
Григ молчит. Зато объявляется Стин.
– Может, хватит орать? Задолбал! - раздраженно говорит он. - И вообще, ты можешь не произносить слова вслух, а просто отчетливо думать, и мы прекрасно поймем тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
