– Но это никак нельзя остановить, – горько подметила я, кусая щеку до крови, чтобы отвлечься от жара, съедающего тело. – Мне придется это терпеть, пока…
– … Если бы я знал…, – перебил меня Габриель, дрожащими пальцами проводя по лицу, – … если бы я знал, что так это будет, то…
– Нет, – теперь была моя очередь прерывать его. Я не была в состоянии трезво думать, но отчетливо понимала, что он беспокоился за меня – его выдавали движения и голос. – Ты бы ничего не смог предпринять или исправить, Габриель, это должно было случиться. И в этом нет твоей вины.
Он обратил на меня взгляд и собрал брови на переносице, будто не считая эти слова верными.
– Может, потом смогу что-то сделать… – пробурчал Габриель себе под нос – что он имел в виду, я не знала.
Прошипев от обжигающего все внутренности огня, я обхватила себя руками, с трудом стараясь удержать равновесие. Перед глазами все плыло. Легкие обдавало пламенем, когда я вбирала в них раскаленный воздух.
Я не видела, как Габриель подошел ко мне. Прижав меня к своей твердой груди, он скорбно оповестил:
– Пора.
Прежде, чем я успела осознать, что будет, парень засветился ослепительным красным светом, и мне пришлось сомкнуть веки, когда лучи стали интенсивнее, и нас унесло в неизвестность, оторвав от земли.
Эпилог
Вся боль вернулась тогда, когда под нашими ногами появилась опора. Сдерживаясь, чтобы не разразиться в крике, я медленно открыла глаза, выбираясь из объятий Габриеля. За его плечом я разглядела несколько пострадавших от огня деревьев, которые, купаясь в лунном свете, выглядели достаточно устрашающе, и по ним поняла, где мы находимся – на «знаменитой» лесной поляне с той пентаграммой.
Холодный воздух немного сбивал температуру моего тела и помогал еще находиться в сознании. Хлопая глазами, я старалась вернуть себе прежнее зрение, когда очертания предметов вновь расплывались. Мне не пришлось долго гадать, почему Габриель телепортировал нас именно сюда – здесь все случиться: откроется портал в Ад, исполнится пророчество, и я, скорее всего, встречу свою смерть. Я и представить не могла, что именно ждет меня, но это наверняка должно быть не безумнее, чем все, что я пережила. Чистилище, демоны, ангелы, нефилимы, Ад – все это казалось таким нереальным, таким фантастическим и ненастоящим, когда я заглядывала в свое прошлое и с ужасом понимала, что больше никогда не вернусь к нему. Прежняя Скайлер Грейс – умерла. Ее место заняла какая-то самозванка, которая одержима мыслями о сверхъестественном мире и сама же является его частью.
Габриель посмотрел за меня с жалостью, затем глянул за мое плечо.
– Все готово? – спросил он.
Очевидно, это не было обращено мне, особенно когда я услышала за своей спиной ответ и чуть ли не подпрыгнула от страха.
– Как видишь.
С трудом сдерживаясь, чтобы не заскулить от неприятных ощущений во всем теле, я обернулась. На меня таращились четыре пары глаз, в которых плавал легкий испуг. Я не сразу узнала друзей Габриеля в почти густом мраке. Они смотрели на меня так, будто ожидали, что я вот-вот воспламенюсь. К несчастью, я пока не могла «порадовать» их таким зрелищем. Что эти падшие ангелочки тут делали – было не ясно мне, но когда я опустила взор на их оружия в руках, особенно выделив привязанный к половой швабре клинок Мюррена, то подумала, что они тут неспроста. Пожелали выступить в качестве охраны добровольно или их принудил к этому Габриель?
– А-а-а… что они тут делают? – сквозь невыносимое жжение в горле удалось выдавить мне.
Леа, откровенный и вульгарный наряд который просто нельзя было не заметить, ухмыльнулась.
– Не рада нам? – она изогнула изящную бровь и покачивалась на высоких каблуках – не совсем удачная обувь для подобного места и этой ситуации, которая может стать еще хуже в любой момент.
– Нет, я просто…
– … они пришли помочь, – Габриель появился в поле моего зрения, затем сжал мою правую руку, вспотевшую от высокой температуры тела.
Леа закатила глаза, ловко прокручивая клинок через тонкие пальчики – я не сомневалась – что она и может отлично делать, так это – драться, но точно не подбирать себе одежду. Мюррен, подняв хоккейную маску, поджал губы, как бы извиняясь за чересчур стервозный характер Леи. Пусть мне и было невыносимо плохо, но этот позитивный паренек с единорогом на черной футболке и шваброй в руке не мог не вызвать на моем лице что-то вроде улыбки.
– Вы сами согласились? – поинтересовалась я, стараясь сосредоточиться на ощущении своей ладони в руке Габриеля и – убрать боль на задний план.
– Не достанется же тебе вся слава, – подмигнул Мюррен.
– Вот именно, – поддержал один из близнецов, отправившись на осмотр территории.
Я не имела понятия, рассказал ли Габриель своим друзьям о второй части пророчества и о том, что меня, возможно, ждет смерть, но, очевидно, они что-то знали, так как не выглядели совсем веселыми. Даже если кто-то из них и улыбался, радость была напускной.
– Знаете, я вот тут подумала – для того, чтобы быть правдой, тут все слишком хорошо и спокойно, – пробормотала блондинка, обходя линию, где возвышались высокие деревья. Стук ее каблуков о твердую землю, пожалуй, был единственным звуком здесь, не считая наших голосов.
В лесу стояла мертвая тишина – ни единого шороха листьев или карканья птиц, и я всерьез забоялась, что ее слова носят правдивый характер. Демоны не могут просто так сидеть, сложа руки, когда их судьба скоро будет решена.
Что-то тут нечисто…
– Леа, сейчас ведь ночь, какие могут быть сомнения? – возмутился Мюррен, следуя за ней попятам и почти спотыкаясь – девушка на опасной обуви и то ходила быстрее него.
– А как же демоны?! – обернулась она; ее светлые волосы, подпрыгнув, отразили свет луны.
– Они не отличаются хорошим умом, и думаю, не заглянут сюда…
– Да ну? Меня тошнит от твоего оптимизма! – фыркнула Леа. – Им же так сложно догадаться, где мы будем, учитывая, что в этом городке только одно сокрытое от людей место, где мы можем открыть довольно внушительный портал, чтобы она, – указала на меня, – смогла исполнить пророчество!
– Ну а тогда ты пессимистка, Леа Сандлер!
– Нет, я – гребанный реалист, Мюррен Рэй!
– Да заткнитесь вы уже! – встрял в их накалившуюся до предела беседу Стивен, стараясь обнаружить хоть какие-то звуки таинственного леса. – Я ничего не слышу!
– Ох, черт, – прохрипела я, когда боль в области руки усилилась. Сколько сейчас времени? И сколько осталось до полночи?
Гул, который издавали ребята, мгновенно прекратился. Габриель запаниковал, когда я упала на землю – мои коленки ослабли, не в состоянии держать больше тело.
