– Мюр! Нужна помощь! – голос Габриеля донесся до меня приглушенно. Прежние неприятные «симптомы» то прекращались, то возвращались, выражаясь в плохом зрении и не очень-то прекрасном слухе.
– Держитесь!
Что-то закрыло меня собой, материализовавшись из воздуха. Красные блики мелькали перед взором. Я видела чьи-то ноги, развалившись на твердой почве. Наверное, это был Мюррен. И очевидно, он защищал меня от демонов – его силуэт метался рядом, не подпуская никого ко мне. Я была парализована болью, чтобы приподнять голову и посмотреть на то, как Мюррен справляется. Но когда он отчего-то упал и больше не шевелился, я поняла, в чем заключалась причина его падения, после прогремевшего Леей: «Нет!». И я не хотела верить, что она была на самом деле реальна…
– Мюррен! Мюррен! Нет! Нет! Нет! – захлебываясь в слезах, Леа лихорадочно опустилась на колени рядом с… застывшим телом парня и принялась легонько трясти его, в надежде, что он пошевелится. – Пожалуйста! Пожалуйста, Мюр, посмотри на меня! Умоляю! Пожалуйста, не уходи! Мюр!
Мюррен был ранен кем-то из демонов. Я с трудом осознавала, что какому-то уроду удалось это сделать с ним, а остальные – тем более. Джош и Стив, повалив пару демонов, замерли, с ужасом глядя на умирающего друга. Я уловила, как в их глазах заблестели слезы. Близнецы не могли подбежать к Мюррену или попрощаться с ним – на них набросились Искусители, не оставляя им никакого выбора, кроме как – отбиваться. Освирепев, братья начали новую борьбу с демонами – более жестокую, более яростную, более кровавую – они мстили за своего друга.
– Мюррен… Мюр, – горько шептала Лея, снимая с его лица хоккейную маску и периодически вздрагивая от новой порции скупых слез. – Не умирай… прошу тебя. Взгляни на меня… Взгляни на меня, прошу…
Габриель, отделавшись от Легионеров, глянул на Мюррена. Его губы задрожали, и когда следующие демоны подкрались к нему, он, оглушительно закричав, бросился на них. Двигаясь невероятно быстро под действием адреналина, парень рассекал светящимся клинком мерзкие туши и наносил такие сокрушительные удары, что сбивал их с ног мгновенно.
– Мюррен, – прохрипела я. Когда мне с великим трудом удалось задействовать руку, которая вся была покрыта розовыми пятнами, я скользнула ей по земле и добралась до его… ладони, затем легонько сжала. И через мгновение отпустила – она почти ледяная…
Он действительно умирает? О, боже мой… боже…
«Боже не поможет» – подумала я, прикусывая губу до крови.
Хоть я и не знала этого парня хорошо, пусть видела его всего-то пару раз, но успела привязаться к нему. Тем более, он спас меня. И будет несправедливо, если его не станет…
– Пожалуйста, – Леа склонила голову, рыдая и поглаживая его щеку. – Мюррен, не уходи… я не смогу без тебя.
Из раны парня в области сердца стремительно струилась кровь, пачкая футболку. Его ресницы подрагивали несколько секунд, а потом… потом только открылись глаза, которые полностью были наполнены слезами – несколько капелек скатились по лицу, и Леа, всхлипнув, закрыла ладошкой рот.
– Леа… – прошептал Мюррен; из уголка его рта потекла тонкая струйка крови.
– Да? Да, да. Я слушаю тебя, слушаю, – девушка обхватила его лицо, заливаясь в горьких слезах.
– Запомни меня…, – попросил он, проводя дрожащим пальцем по ее ладони, под которой покоилась белая хоккейная маска, – … запомни меня таким, какой я есть настоящий… Не отпускай этот образ…
– Не говори так, будто собрался умереть, засранец! – Леа опустила голову на его кровавую грудь, задыхаясь. – Я не позволю тебе этого сделать…
Пока парни вели борьбу с демонами, мы были в некой безопасности. Я чувствовала, что время поджимает, чувствовала, что с каждым мгновением моя боль увеличивается, а жизнь, как и жизнь Мюррена – угасает. И это почему-то не наводило на меня грусть больше, чем то, свидетелем чего мне пришлось стать…
– Я люблю тебя, – призналась Леа, захлебываясь слезами. – Мюррен, ты мне нужен… пожалуйста…
– Я никуда не денусь от тебя, – хрипловатым голосом произнес парень, сжимая ее тонкие пальцы. – Может быть, когда-нибудь мы встретимся в другой жизни и у нас все получится, ведь ты… ты мне тоже небезразлична.
Издав громкий всхлип, Леа примкнула к бледным губам Мюррена. Их поцелуй длился недолго – всего пару мгновений. Когда девушка отпрянула, он уже не дышал. Его глаза были закрыты, а рука также продолжала сжимать ее ладонь.
– Нет! Нет! Нет! – закричала Леа, начав биться в истерике. Искорка надежды в ее сердце, что Мюррена еще можно возвратить к жизни, не гасла – девушка пыталась сделать всевозможное, чтобы вернуть его, но, к сожалению, ничего не выходило. И тогда она сдалась, укладываясь рядом с ним и обнимая его. – Мюррен… Мюррен… я никогда не забуду тебя. Я не забуду тебя. Не забуду… Просто не посмею…
Я и не думала, что Лею и Мюррена могло что-то связывать – в смысле – какие-то чувства, взаимная симпатия, в которой они почему-то не признавались друг другу. Это было так странно: вроде бы со стороны по ним нельзя было даже предположить, что у них были дружеские отношения, а тут…
Я надрывно закричала, когда моя кожа на правой ладони стала медленно обугливаться. В глазах все помутнело, внешние звуки отошли на задний план, и я не сразу поняла, что меня кто-то взял на руки. Мои пальцы нашли плотную грудь и, поднявшись чуть выше, – короткие влажные волосы.
Габриель.
Это был он.
И он был живой.
– Джош! – я кое-как смогла разобрать его слова сквозь невидимую вату в ушах. – Пора!
Мое зрение сфокусировалось именно в тот момент, когда Джош кинул что-то горящее в середину пентаграммы, и та махом воспламенилась. Земля задрожала, и по ней поползли длинные трещины. Толчки сотрясали вокруг стоящие деревья. Пламя разрасталось, дьявольски пританцовывая. Джош вовремя среагировал и отбежал в сторону, когда почва в кругу стала обваливаться куда-то вниз, откуда хлестали ярко-красные струйки огня. Габриель, прижав меня крепче, отпрянул на несколько шагов назад, и в этот момент земля рухнула, дав волю адскому пламени стремительно взмыть в воздух. Огневой поток возвышался над нашими головами, прогоняя везде мрак. Я закрыла глаза, чтобы не ослепнуть от этого и зарылась лицом в шее Габриеля.
Портал в Ад открыт. Все случится сейчас. Прямо сейчас. И я понятия не имею, что будет, и каким образом мне предстоит воспользоваться своими способностями.
– Держись, – осипшим голосом говорил Габриель, поглаживая меня по щеке. Его прикосновения на этот раз не действовали как лекарство от невыносимой боли. – Держись, пожалуйста, Скай…
Внутри меня произошел какой-то маленький взрыв, отчего я выгнулась дугой, закричав от вспышки мучительной боли. Было такое ощущение, что мне одновременно сломали несколько костей. Волны неизведанной энергии, опалявшие мои внутренности, скользнули по рукам и ногам. Извиваясь, я, того нехотя, выпуталась из рук Габриеля и угодила вниз, сильно ударившись копчиком. Перед глазами расстелился белый свет, какие-либо звуки в один миг исчезли, и когда я подумала, что, наконец, умерла, боль пронзила меня с новой силой, опровергая это предположение. И вариант, что мне в один день удалось ослепнуть и оглохнуть – тоже не был верным. Я не перестала видеть, по крайней мере – свет исходил из… меня. Та энергия, которая так долго спала во мне, вырвалась наружу в виде жгучей ярчайшей молнии, достигшей портала в Ад. В промежутках между столбами света я видела профиль Габриеля, который крепко прижимал меня к себе, несмотря на то, что происходило. Зажмурившись, он приблизил губы к моему уху, и я в душе обрадовалась тому, что вновь смогла услышать его голос:
