Читаем без скачивания Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Ореол света вокруг сержанта осветил всю шахту до самого дна, Альфа-легионеры поняли, как мало им оставалось до столкновения. Воины звена «Сигма», паря во тьме, один за другим присоединились к сержанту возле узкого входа в пещеру.

— Вперед, сержант.

Омегон подал сигнал, побуждая Сетебоса в свою очередь передать то же самое Зантину. Язык жестов легиона представлял собой плавную череду ловких движений руками. Они с легкостью расшифровывались посвященными и не имели никакого смысла для посторонних.

Дисциплинированно, вереницей, включив собственные фонари, воины прыгнули в пустоту. Цепляясь керамитовыми пальцами за выступы горной породы и трещины в камне, легионеры отталкивались ногами и перемещались между точками опоры. Зантин держал перед собой болтер, нацеленный в темноту ветвящихся туннелей и углублений. Это был всем лабиринтам лабиринт — темный, с беспорядочными ходами, которые разбегались во все стороны. Некоторые шахты, которые вели как вверх, так и вниз, в глубины. Все проходы были сплошь неровными, скалистыми и ничем не отличались друг от друга.

Зантин быстро определил главное направление и, невзирая на извилистую дорогу, тени и узкие лазы, вел отделение «Сигма» через внутренние разломы астероида прямо к цели. Легионер Вермес, шедший в арьергарде, держал в прицеле болтера остававшуюся позади чернильную темноту.

Двигаясь сквозь глубокий мрак расселины, Альфа-легионеры вскоре поняли, что находятся перед отвесной скалой. Выбравшись из пропасти и подтянув закованные в броню ноги, они собрались вокруг Зантина. Космодесантник висел рядом с узким проемом туннеля. Омегон наблюдал, как сержант Сетебос молча помог легионеру отсоединить силовые кабели, стабилизаторы и отключил энергоранец на спине Зантина.

Сетебос протолкнул Зантина в доспехах, ставших теперь мертвым грузом, в узкую дыру, и каждый легионер отделения «Сигма» прошел ту же процедуру, пока все они не оказались в туннеле. Там они восстановили энергоснабжение доспехов, систему жизнеобеспечения и сенсорику боевой брони.

Дальше легионерам пришлось долго ползти, фигуры в броне двигались, подтягиваясь на руках. Все чаще попадались осколки камней и зависший в пространстве реголит. По шлемам и наплечникам легионеров постукивал гравий. Омегон обнаружил, что вынужден толкать перед собой целую кучу мелких камней, чтобы не застрять в узком проходе.

Наконец туннель привел их к большой пещере, и Омегон сумел убрать с дороги летающий щебень, Зантин же собрал целую коллекцию валунов. Большие куски скалы болтались в невесомости, плавно, но с сокрушительной силой ударялись друг о друга.

Зантин внезапно просигналил рукой, призывая легионеров остановиться. Словно громыхание близкой бури, мрачный рокот прокатился по пещере. Ее стены заходили ходуном, задрожали, гравий и реголит, сдвинутые землетрясением, заплясали перед космодесантниками, темнота сгустилась. Большие камни ударялись о стены и друг о друга, раскалываясь и дробясь.

Авгурам предупреждал Омегона и отделение насчет периодических землетрясений. Комплекс обладал собственной гравитацией и структурными амортизаторами, но грохот периодических тектонических толчков предупреждал об опасности, в особенности там, где располагался массив пилонов. Противоборствующие гравитационные силы газовых гигантов Октисса воздействовали на астероид, создав тот самый разлом в его структуре, через который отделение Омегона совершило проникновение. Однако это место представляло серьезную опасность для вторгшихся.

Схватившись за содрогающийся выступ, Исидор залез в отверстие туннеля. Легионеры все еще выбирались из тесной пещеры. Судя по столкновению обломков, движение скал вызвала вовсе не гравитация, поэтому перемещение их было непредсказуемо. Лаз сплющился в направлении снизу вверх, навалившись на нагрудники легионеров, словно собираясь растереть их о неровный потолок.

Плавая в пульсирующем мраке, Омегон присоединился к Исидору и вместе с ним принялся хватать братьев за наплечники и втаскивать их в пещеру. Тарквисс и Крайт с их помощью выкарабкались довольно уверенно, но Вермес очутился в бедственном положении — куски щебня уже завалили легионера, грозя его похоронить. Последний кусок скалы, с острым, как долото, выступом, прижал космодесантника, оставляя царапины на броне цвета индиго.

Омегон нырнул обратно в туннель. Он подал знак легионеру, собираясь взять его за руку, но единственным откликом оказались переданные по воксу напряженные хрипы.

Внезапно рядом оказался Сетебос, он просунул свой болтер между стенками прохода, которые сходились все ближе. Оружие немедленно согнулось, но сержант протянул Вермесу свою цепкую руку.

Все услышали разочарованное ворчание легионера, а потом его рука в перчатке вцепилась в примарха. Омегон потянул воина на себя, держась за скалу. Исидор и Сетебос проникли дальше, пытаясь найти точку опоры и ухватить Вермеса за доспехи или энергоранец. Однако каменные челюсти астероида крепко удерживали бойца. Легионеры пытались вытащить обреченного собрата, пока обвал не начал угрожать им самим.

Перед самым концом в воксе Вермеса зашипела статика, затем наступила тишина.

Отделение «Сигма» на миг задержалось в холодной тьме. Легионеры пристально смотрели на тяжелую скалу — камень равнодушно напоминал им, что Галактика полна неожиданностей, и даже принятое в легионе тщательное планирование не позволяет предвидеть и избежать их все.

— Продолжайте движение, — просигналил Сетебос, хлопнув по наплечнику легионера, который парил рядом. Вытащив болт-пистолет взамен искалеченного болтера и прикрутив к короткому стволу глушитель, сержант направил свое отделение в наполненный парящими камнями зал.

Легионеры пробрались через пещеру, огибая осколки и фрагменты, которые обступали их со всех сторон. У некоторых на броне появились царапины и вмятины. Когда один из валунов подплыл к Омегону, угрожая размазать примарха по стене пещеры, тот напрягся и, вытянув вперед руки в перчатках, попытался замедлить движение осколка, а потом оттолкнул его в сторону беспорядочного скопления меньших обломков.

Когда отделение «Сигма» уже карабкалось по искривленной шахте в потолке пещеры, скалистые стены еще раз дрогнули. Легионеры на миг замерли рядом с сержантом Сетебосом, который, перелетая от одного члена команды к другому, проверял их на повреждения.

— Цена, которую мы платим, чтобы войти без доклада, — сказал ему Омегон. Сетебос кивнул, соглашаясь, и приказал Зантину продолжать движение.

Через пару минут тот вернулся.

— Свет впереди, — сообщил он.

Альфа-легионеры взяли оружие наизготовку, Омегон и Сетебос тем временем присоединились к воину, который шел первым. Во время передвижения по шахте, примарх отметил, что Зантин прав — за туннелями открылась пещера намного большего размера, ее каменные своды терялись в красноватом сиянии.

— Затемнение, — приказал Омегон, и трое легионеров выключили фонари.

Сетебос отодвинулся от зубчатого уступа и проплыл мимо Зантина и примарха, держа перед собой болт-пистолет с глушителем. Сияя металлом доспеха, он остановился на пороге. Затем вопросительно посмотрел на Омегона.

— Продолжай движение, сержант.

ОПЕРАТУС ГИДРА-ПЯТЬ: ИСТЕКШЕЕ ВРЕМЯ Ω1/-216.82//XXU

УДАРНЫЙ КРЕЙСЕР XX ЛЕГИОНА «ИПСИЛОН»

Помещение штаба заполнила толпа воинов с медно-красными лицами. Большой обсидиановый стол в центре был круглым, следовательно, никто не имел преимуществ, и все оставались равными. Не было никаких навязанных сверху стратегий. Никаких ритуалов или протоколов. Только проблемы и острые умы, которые вместе вырабатывали решения. Мудрость легиона.

Омегон облокотился о трон и подпер кулаком подбородок. Сидя среди тех, кто был кость от кости его и плоть от его плоти, Омегон словно бы рассматривал сам себя через призму. Вокруг стола расположилось полное отделение, созданное по образу и подобию самого примарха, каждый воин получил в дар геном Альфария/Омегона, каждый был наделен подбородком благородной формы и пронзительно-ледяными глазами — эти синие глаза светились силой, умом и пониманием. Обсидиановая столешница, в свою очередь, отражала и удваивала число этих темных, молчаливых силуэтов.

Рядом с похожими друг на друга братьями из Альфа-Легиона прочие участники собрания казались карликами, но псайкера Ксалмагунди это едва ли заботило. Бледная кожа и темные губы выдавали в ней обитательницу подземного мира, однако девушка, по крайней мере, избавилась от тех лохмотьев, в которых ее обнаружило отделение «Сигма». Большие черные глаза скрывались за стеклами тонированных очков, в уголке рта торчала сигарета-лхо, и сладкий дым витал в воздухе. Рука, отмеченная следами недавней операции, покоилась в лубке. На шее висел толстый металлический ошейник, ингибитор, контролирующий телекинетические таланты ведьмы. Ксалмагунди поначалу возражала, но на борту «Ипсилона» Шид Ранко настоял на этой предосторожности. Это сильно отличалось от боли, которую причиняло присутствие Сестер Безмолвия — глушитель успокаивал, вызывал состояние приятного умиротворения и послушания. Так велел сам Омегон. Он не считал нужным мучить псайкера без особой необходимости, и Волькерн Авгурам лично выполнил регулировку.