Пятеро солдат из Гено Семь-шестьдесят Спартоцид находились на посту, над ними с потолочного рельса в безмолвии свисал ствол сторожевой мультилазерной пушки с прикрепленной пикт-камерой.
Воины Спартоцида были мускулисты и не обладали чувством юмора. Их лица скрывались под шлемами, глаза мрачно глядели сквозь прорези, каждый щеголял гребнем, длина которого соответствовала званию. Поношенные плащи свешивались с прикрытых бронею плеч, эта броня представляла собой разномастные пластины и заплаты из металла. Каждый воин держал короткий лазерный карабин с толстым стволом и соответствующей батареей.
Семь-шестьдесят Спартоцид имели замечательную историю, но Великий крестовый поход в конце концов вернул полк Гено с неба на землю. Давно забытая и бесславная война с недолюдьми на Дицене ввергла гордых воинов в безвестность. Отрезанные, плохо снабжаемые и без подкреплений, они легко пошли на переговоры с Альфа-Легионом, обещавшим им великую славу на полях сражений.
— Авгурам, — прошипел Омегон по воксу.
— Я слежу за вашим продвижением через генераторум, повелитель, — ответил ему эмпир-мастер.
— Заглуши вокс-связь на инженерном этаже, — приказал ему Омегон. — Возьми на себя управление сторожевой пушкой генераторума и направь ее на реакторы.
Орудие на посту внезапно пробудилось, и воины Спартоцида уставились в потолок. Они услышали шум движения мультилазера, но, что гораздо важнее — воющий звук, сопровождавший зарядку от массивного блока питания. Как только пушка, отсоединившись, двинулась по рельсу к горячим, испускавшим пар теплообменникам, солдаты разделились на две группы. Двое остались возле двери, трое с карабинами на плече направились вслед за пушкой.
В облаках маслянистого пара среди потрескивающих реакторов их поджидало отделение «Сигма». В тот момент, когда один из воинов Спартоцида проходил мимо свисающего пучка кабелей, его шлем оказался под прицелом пистолета сержанта Сетебоса. Приглушенный выстрел бросил воина под ноги товарищам и забрызгал их его кровью. Люди схватили карабины наизготовку и стали водить стволами по переплетениям труб и кабелей. Аркан и Бракс выступили из укрытия за спинами солдат, а потом попросту свернули им шеи и оторвали головы.
Сторожевая пушка вернулась к взрывозащищенной двери уже без сопровождения, оставшиеся воины Спартоцида наблюдали за нею, заметно нервничая. Офицер поста подошел к вмонтированному в стену воксу, надеясь связаться с пропавшими часовыми. Ни он, ни его товарищи не обратили внимания на возникшую среди клубов пара тень.
Тень превратилась в силуэт, а силуэт — в трансчеловеческий кошмар.
Размашисто шагая, Омегон приближался к взрывозащищенной двери. Он уже прошел половину пути, когда воины Спартоцида осознали, что происходит.
— Назовите себя, — с сильным акцентом окликнул его офицер.
Омегон не ответил.
— Легионер! — настаивал офицер Гено. — Соблюдайте протоколы безопасности.
Как только толстый ствол солдатского карабина уперся в нагрудник примарха, Омегон моментально выхватил оружие, другой рукой стиснув горло противника. Пока офицер Спартоцида без толку колотил по керамитовому предплечью примарха, Омегон медленно дробил ему кости шеи.
Солдат вытащил церемониальный клинок, но Омегон отбил эту слабую попытку защититься, вздернул человека вверх и ударил его шлемом о массивную раму сторожевой пушки. Мертвый человек обмяк и повис словно марионетка.
Перешагнув через офицера, Омегон активировал взрывозащищенную дверь. Пока толстая перегородка отъезжала в сторону, отделение «Сигма» вышло из своих укрытий в генераторуме. Легионеры двинулись дальше, вслед за автоматической пушкой, которая послушно, с мрачным жужжанием покатилась по рельсу.
— За вестибюлем найдете запасную лестничную площадку, — подсказал по воксу Авгурам. — Оттуда можно попасть на верхние этажи объекта.
— Запасную? — переспросил Омегон.
— Техноадепты и часовые в основном пользуются лифтами, — объяснил мастер. — Лестницей реже. Она идет вокруг фундамента пилонной матрицы. Гарнизону Имперской Армии некомфортно близ артефакта.
Миновав грузовой лифт, Волион провел отделение к лестничной площадке. Внезапно двери подъемника начали раздвигаться, Зантин и Тарквисс расступились и прижались спинами к стене по обе стороны от грузового лифта. Остальные воины отделения придвинулись к стене и скрылись из поля зрения.
Легионеры слышали доносящиеся изнутри голоса техно-провидцев, передвигавших тяжелое оборудование. Решетчатые ворота поднялись, и перед адептами внезапно возникли Зантин и Тарквисс, болтеры которых нацелились в лица жрецов под капюшонами. Зантин немедленно взялся за дело, раздался ужасный треск костей, и кровь разлетелась брызгами. Второй технопровидец был толст и носил металлическую маску, атака Тарквисса ошеломила его, но не свалила. Адепт успел попятиться, столкнулся с сервитором лифта, в тот же миг ему в грудь вонзился боевой нож космодесантника.
Похватав тела за ноги, легионеры затащили их в проем лифтовой двери, чтобы подъемник не закрылся и не привез с верхних этажей кого-нибудь еще.
— Авгурам, — позвал Омегон. — Блокируй все подступы к этой лестничной площадке.
— Будет сделано, мой повелитель. Пси-пениторий на расстоянии двух этажей от вас, — сказал эмпир-мастер. — Я уже использовал свой код и разрешил конвоирование пленника, все как вы хотели. Мой скитарий будет ждать вас, хотя, на случай чрезвычайных ситуаций, имейте в виду — на этаже их более двадцати.
— На случай, аналогичный тому, что мы собираемся устроить?
— Да, мой повелитель.
— Пошли вокс-сообщение магистру Эхиону, скажи, что ситуация в пенитории требует его личного вмешательства, — велел Омегон.
— Но…
— Сделай это немедленно, потом выключи вокс-каналы на этаже.
Легионеры начали подъем по лестнице, прижимаясь к стенам по углам и целясь из болтеров в следующий лестничный пролет.
Перед ними находилась обширная пилонная матрица.
Сквозь решетчатую внутреннюю стену Альфа-легионеры видели глянцевый черный камень ксеноартефакта, они ощущали низкий гул эфирных энергий. Каменный пилон проходил сквозь надстройку базы, пронизывал все этажи объекта и выстроенные вокруг него отсеки.
Осторожно ступая близ этого отгороженного решеткой камня, Волион подал сигнал. Шаги.
— Авгурам? — зарычал Омегон.
— Это лишь техножрец, лорд, — отозвался эмпир-мастер. — Ах… это моя помощница и ее телохранитель.
Отделение «Сигма» заняло позиции, каждый легионер приготовился и хранил молчание. Волион скользнул вдоль стены, задевая ее наплечником, и устроился на небольшом пятачке. Старая женщина появилась из-за угла. Металлический обруч придерживал ее растрепанные, редкие и длинные седые волосы. Третий кибернетический глаз, вмонтированный в этот обруч, позволял техножрице читать данные с инфопланшета. Еще несколько планшетов она держала в свободной руке.
Ухватив женщину-жреца своей железной хваткой, Волион потащил ее и швырнул вниз, в лестничный пролет. Сервитор-телохранитель отреагировал мгновенно — цепной клинок, служивший ему рукой, ожил, зарокотал и метнулся к Волиону, но легионер отшвырнул дрона, а потом резко придвинулся к нему и движением бронированного наплечника размозжил сервитора о стену.
Цепной клинок взвыл и заглох, легионер подался назад, позволяя изломанному телу стража рухнуть на пол.
Омегон наблюдал, как Аркан проверяет тело женщины-жреца. Она падала долго и была мертва. Шея сломана.
— Авгурам, открой проход ДТ367б.
В ответ раздался тяжелый удар открывшегося запорного механизма, и Сетебос заглянул в зазор между запасным выходом и стеной. Омегон, очутившись на наземном этаже пенитория, тоже заглянул в трещину.
Проход вел на широкую палубу с блокированным лифтом. Коридоры разбегались во все стороны и вели к лестницам, по которым можно было добраться до других отсеков объекта. Напротив располагались огромные черные ворота пенитория. Два стража-скитария в своих одеждах цвета ржавчины стояли по сторонам от переборки, правую руку каждого заменяло бионическое оружие. Вместо лиц у них были дыхательные маски, дополненные телескопическими оптиглазницами.
Ворота отворились, и Омегон услышал, как крики безумия и стоны отчаяния эхом отражаются от стен широкого коридора. Два скитария-надзирателя выкатили по рельсам высокую клетку и направили ее вдоль по коридору, а затем в ворота. Черный металл прутьев клетки шипел. Внутри находилась изможденная женщина, голая и бледная. Она лежала на полу в позе эмбриона, покачиваясь и издавая болезненные стоны. Один из скитариев просунул в клетку электрохлыст, и заставил пленницу-псайкера завизжать от муки.
