Вскоре отряд наткнулся на ручей, который выбивался из основания каменной осыпи и убегал, петляя меж утесами, в лес, во тьму.
— Коль верить карте, нам надо идти вдоль русла, — сказал Креван и прибавил шагу.
Но на опушке выяснилось, что в лес войти невозможно — так плотно переплелись меж собою лианы и кустарники, стремившиеся из мрака к свету. Клинки при попытке прорубиться затупились бы через четверть лиги или даже раньше.
Тогда Креван вошел в ручей, попробовал пройти по дну. Ему пришлось пригнуться, тем не менее пролезть сквозь живое заграждение удалось.
— Помните, тут скользко, — предупредил пират. — Мох кругом.
Гуськом последовали за ним остальные — входя как будто в пещеру, а не в лес. Тилар почувствовал запах снегохруста, чьи листья безжалостно давил сапогами пират. Но узким туннелем в кустарнике пробирались они недолго. Едва осталась позади опушка, как буйные заросли, которым под пологом леса не хватало света, начали редеть, и вскоре вместо воды под подошвами Тилар ощутил вязкое тесто из сырой, гниющей листвы.
Выросли вокруг, подобно дворцовой колоннаде, громадные древесные стволы, обросшие мхом, слабо светившимся в темноте. Зажурчали со всех сторон ручейки и протоки, стремящие свои воды вниз по склону. Эхо усиливало эти звуки, и казалось, словно по лесу текла одна могучая река. Это воды высокогорья вливались в окраинные земли — украдкой, потаенно, как их маленький отряд.
— И ничего страшного вроде, — пробормотал Малфумалбайн.
Тилар согласился с ним. Лес как лес. В Туманном Доле, к примеру, лесные дебри, где сплошь стояли черные, мертвые сосны, выглядели куда более зловещими.
— Погодите, — сказал Роггер. — Мы только границу перешли. Чем дальше, тем будет страшнее. Здесь все извращено дикой Милостью.
И, словно подтверждая его слова, с ветвей сорвалось, подобно огненной стреле, какое-то крылатое существо, развернув сверкающий хвост, и унеслось вдаль, испуганным визгом оповещая сородичей о пришельцах. Мелькнуло во мраке еще несколько пламенеющих стрел.
— Ну вот и пробрались незаметно, — вздохнул Роггер.
Дальше шли молча, гадая про себя, какие еще неожиданности и ужасы могут таиться в окраинах. По этим землям четыре тысячи лет блуждали бродячие боги, безумие у которых проявлялось по-разному. Одни были жестоки и злобны, другие бессмысленно веселы, третьи казались тупыми животными, четвертые отличались хитростью и коварством. Но все они изливали дикую Милость — в землю, воздух, воду, которые та и извращала. Порой едва заметно, а порой — чудовищным образом.
Иное дело — земли обжитые… Тилар вспомнил, как демон Чризма рассказывал ему об основании первого царства. Безумного в те времена Чризма обвинили в убийстве детей, заковали в цепи и выпустили из него кровь. Что было попыткой наказания, обернулось великим благом для Мириллии. Когда дикая Милость крови, сжигавшая разум бога, впиталась в землю, Чризм исцелился. Весть об этом быстро разлетелась по всем Девяти землям. Примеру Чризма последовали другие боги, и в Мириллии после многих веков хаоса и разрушения наступили мир и покой. Милость была обуздана, ей нашлись многочисленные применения, и началась новая, благословенная эра правления богов, положившая конец власти королейлюдей и их бесконечным войнам.
Из древней крепости, где правил последний король-варвар, пока не поклялся со своим войском в верности богам Первой земли, и вырос Ташижан, обитель рыцарей-теней. По договору, заключенному этим правителем, земли вокруг великой цитадели оставались свободными навеки от власти всякого бога. Не пускали на них и бродячих богов, учредив на границах стражу.
Договор был нерушим четыре тысячелетия.
Но теперь все грозило рухнуть.
Креван вдруг остановился. На пути встал одинокий утес, один из тех, которые Тилар видел издали, от подножия Горна. Похожий на скрюченный палец, воздетый к небесам как бы в безмолвном предостережении.
Тилар, прихрамывая, догнал пирата. Не мешало бы передохнуть, но предложить это он пока не решался. И попытался выровнять дыхание, чтобы Креван не заметил, как ему тяжело.
Тем не менее тот окинул его взглядом с ног до головы. И хмуро сдвинул брови, хотя вслух ничего не сказал.
— Далеко еще? — спросил Тилар.
Креван буркнул:
— Надо глянуть на карту.
В голосе его прозвучало беспокойство, которое Тилару не понравилось. К ним подошла Калла, скинула с плеча дорожный мешок. Вытащила и развернула карту.
Тилар посмотрел вверх. В просвете между ветвями виднелись проплывавшие по небу редкие облака. Над ними в недосягаемой вышине сиял лик малой луны. Ее называли Охотничьей луной, когда она была полной, как сейчас, ибо света ее хватало, чтобы все видеть, при этом охотников он не слепил.
Сколько уже пройдено? Пожалуй, меньше лиги, прикинул Тилар.
Креван начал что-то тихо говорить Калле.
— Уже заблудились? — усмехнулся подошедший Роггер.
— Нет, — ответил Креван и показал на гранитный утес. — Вот нужное место. Беннифрен назначил встречу здесь.
— Так что же, они ушли? — спросил Тилар.
Ответ явился с высоты. С верхушки утеса слетела вдруг веревка, по ней заскользила вниз соскочившая с невидимого уступа легкая тень. В зеленом охотничьем плаще и черных сапогах.
Креван мгновенно выхватил меч. Тилар, не зная, чего ожидать от пропитанной пагубной Милостью земли, взялся за Ривенскрир.
Спустившись без единого шороха, тень расправила плечи и шагнула к ним, нисколько не опасаясь угрожающих клинков. Откинула капюшон, и путники увидели темные волосы и лицо цвета горького ореха со сливками.
— Эйлан… — изумленно сказала Дарт.
Та промолчала. Да, перед ними стояла вира, какой они ее помнили. Тем же жестом она уперла, остановившись, руку в бедро, тем же взглядом — медленно и настороженно — обвела отряд.
И только тогда Тилар понял, что девочка ошиблась. Эта смуглянка не знала их… да и не могла она быть Эйлан. Та умерла на глазах у всех.
Сестра-близнец?
— Меня зовут Мейлан, — сказала она, подтверждая его догадку. — Вы пойдете со мной.
Тилар неожиданно проникся к ней теплым чувством, словно она была его собственной сестрой. И ощутил вину… ведь она наверняка еще не знала о смерти Эйлан. Придется рассказать…
Но не теперь.
Мейлан решительно развернулась, будто не сомневаясь в повиновении прибывших. С разных сторон, из-за деревьев, появились другие тени в таких же плащах, пряча лица под капюшонами.
Лорр шепнул Тилару:
— Скрывают при помощи Милости свой запах. И даже звук дыхания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
