Читаем без скачивания День гнева. Принц и паломница - Мэри Стюарт

14

День клонился к закату, когда Александр достиг реки и обнаружил, что кузнец сказал правду: река набухла и грозно клокотала. Мощной волной она катилась к морю под обрывистым берегом, который в тот самый момент, когда Александр выехал на него, оборвался под давлением воды, отчего в поток полетел каскад камней и земли. Единственное, что указывало на существование моста, были тяжелые деревянные сваи, торчавшие из противоположного берега там, где дорога, снова поднимаясь вверх, терялась среди деревьев.

За тесно стоявшими друг к другу деревьями Александр все же смог разглядеть что-то, что походило на угол здания. Нет сомнения, монастырь. Повернув лошадь, Александр дал ей постоять минуту-другую, рассчитывая глубину и скорость течения реки. Но даже на его бесшабашный и неопытный взгляд, вброд реку было не преодолеть, поэтому, пожав плечами, он повернул лошадь прочь и послал ее рысью по речному берегу. Тропа, местами крутая и неровная, была тем не менее торной, как будто проезжим людям не раз случалось по ней путешествовать. Интересно, сколько разочарованных путников вынуждены были останавливаться у замка с мрачным названием Темная Башня, чтобы молить о пристанище и крове на ночь? Теперь, когда поток сам решил, молодого человека мучило не только взбудораженное любопытство, но и какая-то необъяснимая нервозность. И все же, когда стали сгущаться сумерки и вдалеке за бурлившей рекой послышался крик совы, он не испытал ничего, кроме благодарности, заприметив вдалеке свет среди деревьев.

И конь тоже увидел его и, быть может, даже почуял стойло и ужин. Навострив уши, гнедой Александра пошел скорее, и вскоре конь и всадник выехали из-под тягучей тени леса на просторную поляну, откуда перед ними открылась долина — и вот он, на небольшом каменистом плато среди скал стоит замок.

Замок был небольшим — пара башен, соединенных стеной-куртиной, заворачивавшейся назад, чтобы объять замковый двор, где сараи и стойла приютили животных и слуг, и большая амбарного вида постройка, которая, по всей видимости, служила складом. С трех сторон замок огибал поток, создавая естественный замковый ров. Питавший поток ручей находился чуть выше по склону холма, так что вода бежала вниз, белая от пены на скалистом ложе, чтобы омыть вход в замок — узкий деревянный мост вел через ров к утонувшей в стене арке ворот. Все это казалось скорее мрачным, чем величественным: старая постройка, почерневшая от времени и непогоды, выстроенная для защиты этой дикой и прекрасной долины. Сама долина лежала высоко в холмах, по обе стороны замка лес уходил к скалистым гребням, где среди камней каркали вороны. На дне долины у подножия леса трава, даже в это время года, была скудной, ютилась среди островков папоротника и шиповника. Странный замок для королевы, подумал Александр, но потом вспомнил, что рассказал о королеве Моргане кузнец: она была изгнана с позором своим мужем и более того, она тяжко оскорбила своего брата, Верховного короля. Так, значит, этот замок, так уместно названный Темной Башней, был, по сути, местом ее изгнания, ее заточения? Что же за прием ожидает там того, кого ночь застигла в дороге? Александру и в голову не пришло, что одинокая и заточенная королева, возможно, с радостью распахнет ворота юному и привлекательному принцу.

Как бы то ни было, искать пристанища в этих местах было больше негде. Александр послал коня через реку, которая хоть и бежала здесь быстро, но широко разлилась по пойменному лугу, потому брод здесь оказался легким. Подъехав к замковому рву, он спешился и повел коня в поводу через деревянный пеший мост.

Свет, увиденный им издалека, исходил от факела, воткнутого в железное кольцо на шесте, который почему-то напомнил Александру виселицу. Свет факела метался по железным оковам тяжелых, крепко закрытых ворот. Вытащив из-за пояса кинжал, Александр принялся стучать рукоятью по доскам створок.

— Есть тут кто-нибудь?

Никакого ответа.

Ни звука, если не считать грохота потока и горького смеха ворона в вышине. Само это место казалось заброшенным, и ворон появился как предвестник несчастья. Александр поднял руку, чтобы постучать еще раз, но дверь внезапно открылась, и человек, по платью привратник, распахнул ее до самой стены и с поклоном отступил на шаг.

Позади привратника, за черной тенью арки Александру был виден замковый двор, по которому во все стороны сновали слуги: девушки с охапками белья, мужчины с блюдами, тарелками и мисками — все, похоже, были заняты приготовлениями к вечернему пиршеству. Восхитительный запах жарящегося на огне мяса пощекотал ему ноздри, и внезапно он почувствовал неодолимый голод. Темная Башня или королевская тюрьма — взбухшая от дождя река оказала ему услугу, приведя его в это пристанище. Конечно же, ни в каком монастыре не подадут такой ужин, какой он нюхом чувствовал здесь.

Александр уже открыл было рот, чтобы назвать себя привратнику и произнести свою мольбу о ночлеге, когда из-за склонившегося в поклоне человека поспешно вышла женщина. В темноте арки он не мог ее ясно разглядеть, но она была хрупкого телосложения и двигалась как молодая девушка. Одеяние ее было простым и темным, но в свете факела он заметил блеск золота у нее на талии и сверкание драгоценных камней на запястьях. Неужели сама августейшая затворница вышла приветствовать случайного путника? Едва ли. К тому Же кузнец сказал, что королева Моргана сейчас в отъезде. Это, Должно быть, та дама, что правит замком за королеву, — и она вышла к воротам его встретить.

Приключение начинало обретать облик. Сделав шаг вперед, Александр склонился в поклоне.

— Милостивая госпожа…

Дама застыла как вкопанная. Привратник выпрямился, бросил один лишь взгляд на Александра, потом поглядел на мост за спиной молодого человека — если не считать Александрова коня, мост был совсем пуст, — и потом, сколь невероятным это бы ни было, взялся обеими руками за створку ворот, чтоб захлопнуть их перед носом молодого человека.

Но не успел. Стремительно выпрямившись и сделав шаг вперед, принц уперся коленом и плечом в дубовую створку и мощным толчком вновь распахнул ее, заставив привратника, пошатнувшись, привалиться к стене. Александр повернулся взглянуть на даму — глаза ее расширились от ужаса, вот она уже открыла рот, чтобы позвать на помощь.

— Прости меня, госпожа! — поспешно сказал юноша. — Я никому не желаю зла. Скажу больше, какое зло я могу причинить? Я здесь совсем один и жажду лишь пристанища на ночь.

Она только безмолвно глядела на него во все глаза.

— Я собирался искать ночлега в монастыре, — поспешил продолжить Александр, — но река разлилась, мост рухнул, и не было никакого способа переправиться у моста. Мне очень жаль, если я обошелся с твоим человеком резко…

— Не важно. Он не ранен. — Оправившись от удивления, чем бы оно ни было вызвано, женщина быстро прошла вперед. — Это я должна просить прощения за столь грубый прием, мой господин, но мы ожидали других гостей, и мой привратник — глупец и неверно понял отданный ему приказ. Прошу, входи и будь гостем в этом замке. Оставь своего коня, о нем позаботится конюх.

С этими словами она повернулась и прошла под арку, а Александр последовал за ней во двор замка. В колыхавшемся и метавшемся на ветру свете факелов, через равные промежутки вставленных в кольца вдоль стен, он мог разглядеть женщину яснее. Она была молода, в этом его мечта о приключении сбылась; но в отличие от героинь в легендах, которые он так любил, она не была красавицей. Лицо у нее было худощавым, над круглыми светло-голубыми глазами изгибались светло-русые брови, а рот был маленьким и с поджатыми губами.

Но улыбка, какой она наградила Александра, была милой, а голос приятным.

— Сюда, мой господин. Боюсь, кров твой сегодня будет простым и скромным. Но это все, что мы можем предложить.

Она повторила свои слова об ожидаемых гостях и о том, что главные покои замка уже готовят для них, но при этом вовсе не предложила, как почти надеялся Александр, присоединиться к своему двору и его гостям за ужином в большом зале.

— Но ты проведешь эту ночь под крышей и в теплой постели, и я пошлю кого-нибудь прислуживать тебе, — весело завершила она. — Так что же, мост снова смыло? Похоже, так случается всякий раз, когда река набухает, и в поисках пристанища на ночь к нам являются путники, иногда даже целые кавалькады. Большую процессию мы сегодня все равно не могли бы принять, но одинокого путника, который будет рад сухой постели и доброму ужину…

— Разумеется. Я лишь сожалею, что прибыл в столь недоброе время.

— Нет-нет. Если ты… А вот и Гриф. Он о тебе позаботится.

Через двор к ним спешил пожилой человек, по платью — управитель. Госпожа, все еще улыбаясь, но явно в мыслях уже далеко, перепоручила ему Александра с коротким напутствием: