Орвил подумал о том, что лучше бы Лилиан не молчала в свое время: теперь бы ей не хотелось выместить на сыне запоздалую злость! Хотя… кто сможет изменить жизнь человека, кроме него самого!
— Лили, милая, — произнес он, — поверь мне, все будет хорошо. И почему бы тебе не переехать сюда? Это же наш общий дом.
— Нет-нет, и оставь это. Я не стану вмешиваться в жизнь твоей новой семьи, — очень сухо проговорила она и освободилась из объятий брата; минутный порыв прошел, самообладание вернулось к ней.
— Тогда отправь Рея к нам на каникулы. Я постараюсь помочь тебе. И не надо мстить Кларку, мертвым не мстят, он уже получил свое.
Лилиан, как видно, колебалась.
— Нет, — сказала она, — я не пришлю к тебе Рея. Вообще-то я так и хотела сделать, но теперь…
— Ты зря, Лили. Пусть приедет. И ему не будет скучно подружится с Джессикой.
— Я сказала, нет! — Перед ним была прежняя решительная Лилиан. Когда, в какие моменты своей судьбы она сменила кротость на ожесточенную решимость, Орвил не успел уловить.
— Напрасно.
— Нет. Только вот…— Лилиан замялась. — Если со мной случится… что-нибудь, — тихо произнесла она, — я хотела тебя просить… Ты возьмешь к себе Рея? Ты позаботишься о нем?
— И о нем, и о тебе. Не волнуйся, Лили, ты поправишься.
— Уже нет. — Лили отрицательно мотнула головой, и странно: прежняя горечь исчезла — Но я боюсь. Честно сказать, Орвил, я разлюбила жизнь. И мне все равно.
— Но ты должна жить. Хотя бы ради Рея.
— Рея воспитаешь ты. Знаю, это будет очень нелегко, и я не хочу взваливать на твои плечи такое бремя, но… иначе не получится. Хотя, конечно, у тебя уже есть одна обуза… Послушай, Орвил, ты, наверное, не совсем хорошо представляешь, на что решился. Как ты собираешься справляться с чужим ребенком? И своего-то воспитать нелегко, а тут…
— Воспитаю. Девочка мне очень нравится, мы уже немного подружились. И Агнесса легко справляется с ней.
Лилиан уязвленно вздрогнула и продолжала уже в ином тоне:
— С незаконными детьми природа нередко играет злую шутку, но расплачиваться приходится другим. Посмотри на эту девочку: она похожа на тебя? Или на свою мать? Эти белокурые волосы, светлые глаза… Сразу видно, что это не ваш общий ребенок!
— Чепуха, Лили! Бывает, дети вовсе не похожи на родителей. И мы с тобой никогда не были похожи друг, на друга.
— Кое в чем были. Появление блондинки в семействе Лемб стало бы большой новостью, как стало новостью то, что один из самых уважаемых людей в городе женился на женщине, воспитывающей незаконнорожденного ребенка!
— Ты просто уже не знаешь, что сказать, Лили. Ты прекрасно понимаешь, что Агнесса хорошая женщина, и видишь, что ее дочь — прелестная девочка!
— Кстати, чем занималась твоя жена до знакомства с тобой? Кто отец ребенка?
— Теперь, получается, я.
— О, Орвил, перестань, мы не в игрушки играем! — огорченно воскликнула Лилиан.
— Хорошо, — спокойно произнес он. — Я тебе все расскажу.
Он вкратце рассказал свою историю знакомства с Агнессой, умолчав, разумеется, о некоторых вещах.
— Да, — подавленно прошептала его сестра. — Что тут скажешь! Значит, она решилась бежать с любовником без родительского благословения? А где же он теперь, этот человек?
— Насколько мне известно, там, откуда не возвращаются.
Лилиан вздохнула и, глядя на Орвила проницательным взглядом черных глаз, произнесла:
— Хорошо, если так! А то, пожалуй, тебе стоило бы опасаться, что твоя супруга опять сбежит, только на сей раз от тебя!
— Лили!
— Прости, Орвил. Сорвалось, я не хотела.
— К авантюрам влечет в юности, Лилиан. А потом уже хочется чего-то иного. Не беспокойся за меня, все будет как надо.
— А ты не думаешь, что женитьба на ней может помешать твоей работе? И потом, я не уверена, что ее примут в обществе! И на тебя, и на всю нашу семью ляжет тень.
— Это меня не волнует.
— Кажется, раньше тебя волновала в первую очередь работа. Бог с ней, с семьей, раз уж ты не дорожишь ее честью…
Орвил взорвался:
— Что работа, карьера, общество?! Я люблю Агнессу и хочу быть с ней — вот что для меня важнее всего! Я хочу, чтобы дома меня ждала семья, мне надоело одиночество! Чего ты добиваешься, Лилиан?!
Лилиан покачала головой.
— Ничего. Я не хочу обижать тебя, Орвил, ты мой брат и очень хороший человек, но все же скажу: я думаю, что этой женщиной руководил прежде всего расчет. Вспомни церковь! Господь не лжет! Твоя свеча погасла — этот брак не принесет тебе счастья!
— Я не верю в приметы. И вообще, ты слишком далеко зашла, Лили. Вернее, я далеко зашел. Позволить тебе обсуждать мою жену на второй день после свадьбы безнравственно, в конце концов! Нельзя же этого не понимать.
В том, что Орвил поддерживал этот малоприятный ему разговор, в самом деле была огромная уступка обстоятельствам: он никогда и ни с кем не обсуждал свою личную жизнь. Просто сейчас ему было жаль сестру: он знал, как оскорбил бы Лилиан отказ обсуждать столь болезненно-важную для нее тему.
Он отвечал сестре, а сам думал о том, что его отношения с Агнессой и вправду пока сложны. Возможно, потребуются усилия для того, чтобы добиться от нее той подлинной откровенности, что и является одним из залогов счастья. Орвил понимал: Агнесса вышла за него если и по человеческой симпатии, то не по любви, настоящей любви. Он невесело усмехнулся: с ним Агнесса, наверное, не сбежала бы, бросив все на свете!
Она была его женой и, следовательно, принадлежала ему, но Орвилу не нужна была ее бессловесная, холодная покорность, ему нужна была только любовь, и он убеждал себя: Агнесса просто еще не разобралась в себе, слишком мало они были знакомы, мало времени провели вместе, она не успела, просто не успела его полюбить. У нее еще будет время! Он старался не задавать себе вопроса о том, много ли времени потребовалось ей для того, чтобы полюбить тогда, в первый раз.
— Да, Орвил, да! Но безнравственно и другое. Вспомни, сколько было среди наших знакомых девушек из приличных семей! Мисс Ренделл, мисс Шарп!
— А! Эти кокетки с пустыми глазами! Они только и могут сплетничать и хвастать друг перед другом нарядами и мужчинами, которых удалось покорить. Вот им-то муж точно нужен только для того, чтобы выставлять его напоказ своим подругам да чтобы оплачивать счета. Но я хочу иметь женой не пустоголовую куклу, а настоящую женщину, верную, умную женщину, с которой можно поговорить обо всем.
Лилиан недоверчиво улыбнулась.
— А что, она… такая?
— Такая!
— Но вы всего день как повенчались.
— Ты, вижу, считаешь меня неспособным разбираться в людях.
— Ты влюблен.
