живых «ради его мужества».
Опустошив Киевскую землю, татары двинулись в Волынскую и Галицкую, побрали и разорили многие города, в том числе стольные Владимир и Галич. Только некоторые места, отлично укрепленные природой и людьми, они не могли взять с бою, например Колодяжен и Кременец; но первым все-таки овладели, склонив жителей к сдаче льстивыми обещаниями; а потом вероломно их избили. Во время этого нашествия часть населения Южной Руси разбежалась в дальние страны; многие укрылись в пещеры, леса и дебри.
Между владельцами Юго-Западной Руси нашлись такие, которые при самом появлении татар покорялись им, чтобы спасти свои уделы от разорения. Так поступили Болоховские. Любопытно, что Батый пощадил их землю под тем условием, чтобы жители ее сеяли пшеницу и просо на татарское войско. Замечательно и то, что Южная Русь сравнительно с Северной оказала гораздо слабейшее сопротивление варварам. На севере старшие князья, Рязанский и Владимирский, собрав силы своей земли, отважно вступили в неравную борьбу с татарами и погибли с оружием в руках. А на юге, где князья издавна славились военной удалью, мы видим иной образ действия. Старшие князья, Михаил Всеволодович, Даниил и Василько Романовичи, с приближением татар покидают свои земли, чтобы искать убежища то в Угрии, то в Польше. Как будто у князей Южной Руси достало решимости на общий отпор только при первом нашествии татар, а Калкское побоище навело на них такой страх, что участники его, тогда еще молодые князья, а теперь уже старшие, боятся новой встречи с дикими варварами; они предоставляют своим городам обороняться в одиночку и гибнуть в непосильной борьбе. Замечательно также, что эти старшие южнорусские князья продолжают свои распри и счеты за волости в то самое время, когда варвары уже наступают на их родовые земли.
После Юго-Западной Руси пришла очередь соседних западных стран, Польши и Угрии. Уже во время пребывания на Волыни и в Галиции Батый, по обыкновению, посылал отряды в Польшу и к Карпатам, желая разведать пути и положение тех стран. По сказанию нашей летописи, помянутый воевода Димитрий, чтобы спасти Юго-Западную Русь от совершенного опустошения, старался ускорить дальнейший поход татар и говорил Батыю: «Не медли долго в земле сей; уже время тебе идти на угров; а если будешь медлить, то там успеют собрать силы и не пустят тебя в свои земли». И без того татарские вожди имели обычай не только добывать все нужные сведения перед походом, но и быстрыми, хитро задуманными движениями воспрепятствовать всякому сосредоточению больших сил.
Тот же Димитрий и другие южнорусские бояре могли сообщить Батыю многое о политическом состоянии своих западных соседей, которых они нередко посещали вместе со своими князьями, часто роднившимися и с польскими, и с угорскими государями. А это состояние уподоблялось раздробленной Руси и весьма благоприятствовало успешному нашествию варваров. В Италии и Германии того времени в полном разгаре кипела борьба гвельфов и гибеллинов. На престоле Священной Римской империи сидел знаменитый внук Барбароссы, Фридрих II. Помянутая борьба совершенно отвлекала его внимание, а в самую эпоху татарского нашествия он усердно занимался военными действиями в Италии против сторонников папы Григория IX. Польша, будучи раздроблена на удельные княжества, так же как и Русь, не могла действовать единодушно и представить серьезное сопротивление надвигавшейся орде. В данную эпоху мы видим здесь двух старших и наиболее сильных князей, именно Конрада Мазовецкого и Генриха Благочестивого, владетеля Нижней Силезии. Они находились во враждебных отношениях друг с другом; притом Конрад, уже известный недальновидной политикой (особенно призванием немцев для обороны своей земли от пруссов), был менее всех способен к дружному, энергичному образу действия. Генрих Благочестивый находился в родственных отношениях с чешским королем Венцеславом I и с угорским Белой IV. Ввиду грозившей опасности он пригласил чешского короля общими силами встретить врагов; но не получил от него своевременной помощи. Точно так же Даниил Романович давно убеждал угорского короля соединиться с Русью для отпора варваров, и также безуспешно. Угорское королевство в то время было одним из самых сильных и богатых государств в целой Европе; его владения простирались от Карпат до Адриатического моря. Завоевание такого королевства должно было особенно привлекать татарских вождей. Говорят, Батый еще во время пребывания в России отправил послов к угорскому королю с требованием дани и покорности и с упреками за принятие Котяновых половцев, которых татары считали своими беглыми рабами. Но надменные мадьяры или не верили в нашествие на свою землю, или считали себя достаточно сильными, чтобы отразить это нашествие. При собственном вялом, недеятельном характере Бела IV был отвлекаем еще разными неустройствами своего государства, в особенности распрями с непокорными магнатами. Сии последние, между прочим, были недовольны водворением у себя половцев, которые производили грабежи и насилия, и вообще не думали покидать своих степных привычек.
В конце 1240 и начале 1241 года татарские полчища покинули Юго-Западную Русь и двинулись далее. Поход был зрело обдуман и устроен. Главные силы Батый сам повел через Карпатские проходы прямо в Угрию, которая и составляла теперь его ближайшую цель. По обе стороны были заранее отправлены особые армии, чтобы охватить Угрию огромной лавиной и отрезать ей всякую помощь от соседей. По левую руку, чтобы обойти ее с юга, пошли разными дорогами чрез Седмиградию и Валахию сын Огодая Кадан и воевода Субудай-багадур. А по правую руку двинулся другой двоюродный брат Батыя, Байдар, сын Джагатая. Он направился вдоль Малой Польши и Силезии и начал выжигать их города и селения. Тщетно некоторые князья и воеводы польские пытались сопротивляться в открытом поле; они терпели поражения в неравном бою; причем большей частью гибли смертью храбрых. В числе разоренных городов были Судомир, Краков и Бреславль. В то же время отдельные татарские отряды распространили опустошения свои далеко вглубь Мазовии и Великой Польши. Генрих Благочестивый успел приготовить значительное войско; получил помощь тевтонских, или прусских, рыцарей и ожидал татар у города Лигница. Байдархан собрал свои рассеянные отряды и ударил на это войско. Битва была очень упорна; не смогши сломить польских и немецких рыцарей, татары, по словам летописцев, прибегли к хитрости и смутили неприятелей ловко пущенным по их рядам кликом: «Бегите, бегите!» Христиане были разбиты, и сам Генрих пал геройской смертью. Из Силезии Байдар через Моравию направился в Угрию на соединение с Батыем. Моравия входила тогда в состав Чешского королевства, и оборону ее Венцеслав поручил мужественному воеводе Ярославу из Стернберка. Разоряя все на своем пути, татары, между прочим, осадили город Оломуц, где заперся сам Ярослав; но тут потерпели неудачу; воевода даже успел сделать
