Приложение 1
Объявление о назначении диспута:
Защита диссертации
Сегодня назначен в 1 час дня в новом здании Московского университета публичный диспут, на котором магистрант Густав Шпет будет защищать диссертацию под заглавием «История как проблема логики. Критические и методологические исследования. Часть I. Материалы», написанную им для получения степени магистра философии (Русские ведомости. 1916. № 106. 9 мая (понедельник). С. 2).
Заметка о состоявшемся диспуте:
Диспут Г. Г. Шпета
Вчера в университете состоялся диспут Г. Г. Шпета. В качестве диссертации была представлена книга: «История как проблема логики. Часть I. Материалы». В краткой речи перед диспутом диссертант подчеркнул, что он стоит на почве положительной философии, ведущей свое начало от Платона и имеющей своим предметом конкретное цельное знание, а не отрицательной, наиболее сейчас распространенной, самым ярким представителем которой является Кант. У нас традиции положительной философии живы в учениях Юркевича, Влад. Соловьева, кн. С. Н. Трубецкого, Л. М. Лопатина.
Выступивший первым официальным оппонентом Г. И. Челпанов является и ближайшим учителем диссертанта. Он высказал свою радость, что может теперь и сам поучиться у своего ученика. За работой его он признает чрезвычайно большое значение, и его возражения, довольно существенные, касались преимущественно подробностей работы: невыдержанности плана, излишних подробностей, пропусков, неясностей и т. п. Многого ждали от встречи философа-диссертанта со вторым оппонентом, историком Р. Ю. Виппером, но эти ожидания не вполне оправдались. Оппонент свои возражения направлял главным образом с точки зрения исторической разработки материалов, диссертант же стоял на почве философской обработки понятий. Часто не хватало общего языка. Но крупный интерес работы был признан и этим оппонентом. Третий официальный оппонент, В. Ф. Эрн, сделал ряд замечаний, подчеркнув свою высокую оценку работы диссертанта. Неофициальным оппонентом выступил В. Н. Ивановский. В определении факультета были указаны недостатки работы, те же, что и проф. Челпановым, и подчеркнута и важность и новизна темы, и самостоятельность мышления, и смелость открытого примыкания к рационализму. Защиту диссертации декан назвал блестящей. Присуждение искомой степени магистра было встречено дружными аплодисментами. Диспут затянулся до 9-ти часов вечера (Русские ведомости. 1916. № 107. 10 мая (вторник). С. 4).
Приложение 2
Тезисы к диссертации Г. Шпета «История как проблема логики. Часть I»
1. Господствующая в наше время философия есть философия отрицательная, она не дает благоприятных условий для разрешения исторической проблемы.
2. История как эмпирическая наука, а равным образом и философия истории имеют свой предмет в процессах действительности; историка занята методами исследования в науке, а логика и методология истории – методами научного изложения.
3. Методологически полезно выделить в качестве переходной стадии от прагматической истории к истории научной стадию истории философской, непосредственно переходящей, с одной стороны, в науку историю, с другой стороны, в философию истории.
4. Характеристика XVIII века как века «неисторического» предвзята и не соответствует фактам.
5. Французское Просвещение дает примеры «философской истории», по крайней мере, по замыслу.
6. Эмпиризм не мог дать оснований для решения логической проблемы истории, так как сам эмпиризм есть проблема в широком смысле историческая.
7. Рационализм Вольфа ставил в общем виде проблему исторического познания как проблему познания единичного.
8. Более частную и точную форму проблема исторического познания находит у Хладениуса, который не только отделяет единичное от опытного в узком смысле, но ищет, кроме того, логически специфического объяснения для исторического процесса.
9. Principium rationis лейбнице-вольфовской философии не следует отожествлять ни с pr. causae, ни с pr. cognoscendi.
10. У Канта теряется рационалистическое значение термина ratio.
11. На почве рационализма возникает ряд опытов не только «философской истории», но и прямо логической рефлексии над методологическими проблемами истории.
12. Гердеровская философия истории в своих принципиальных основах тесно примыкает к докантовскому рационализму.
13. Кантовская идея философии истории обозначает прямой отказ от теоретического обоснования исторической методологии, так как философия истории у Канта опирается на принципы практической философии.
14. Шеллинг открывает новую эпоху в теоретическом понимании исторической проблемы, восстанавливая теоретический принципиальный анализ ее, но не отожествляя задач исторической науки с задачами математического естествознания.
По определению Историко-филологического факультета Императорского московского университета печатать разрешается.
26 апреля 1916 года.Декан
А. Грушка.Т-во Типографии А. И. Мамонтова. Москва, Филипповский пер., 11.
Приложение 3
Густав Шпет. История как проблема логики. Критические и методологические исследования. Часть I. Материалы. М., 1916. С. VIII+476
(Автореферат)
Термин «история» обозначает прежде всего некоторый реальный процесс действительного мира, а затем также познание этого процесса и изложение этого знания в форме науки. Изложение нашего знания о реальном историческом процессе есть эмпирическая история; интерпретация этого процесса с точки зрения его идеального единства и смысла есть философия истории. Уяснение и анализ тех приемов, с помощью которых историк приходит к установлению исторических фактов, т. е. в узком смысле «теория исторического познания», как теория исследования, проверки, критики, интерпретации, может составить особую вспомогательную для истории техническую дисциплину, как учение о методах исторического исследования, которую можно было бы назвать методикой истории или, – чтобы избежать смешения с методикой преподавания истории, – эвристикой или, наконец, специальным именем: историкой. Анализ и изучение методов научного изложения есть задача методологии истории, т. е. задача логическая; опираясь на принципиальный и онтологический анализ исторического предмета, логика или методология истории разрешает такие проблемы, как проблема образования исторических понятий, вопросы о классификации и определениях в истории, об исторических объяснениях и теориях, об историческом описании, и т. п.
Методология или логика исторической науки не представляет собою в настоящее время законченной и вполне оформившейся дисциплины. Поэтому для ее построения мы нуждаемся прежде всего в собирании, обозрении и критической проверке того, что сделано для этой науки до сих пор; другими словами, для этой цели мы прежде всего должны собрать накопившийся в течение времени материал. Вопросы исторической методологии живо трактуются последние десятилетия, но в общей научной работе материал для этого подготовляется с тех пор, как начала организоваться сама история в строгую науку. Этот материал есть рефлексия о методах исторического изложения со стороны представителей как эмпирической истории, так и философии истории. Размышления философов об истории ценны потому, что в силу исторической и принципиальной близости философии и логики именно философы неизбежно должны были связывать эту частную проблему как с современной им логикой, так и со всей системой философии. Разумеется, философски настроенные, подготовленные или просто философски одаренные представители эмпирической истории всегда действовали в том же направлении и дают теперь нам не менее богатый, а иногда и более ценный в силу своей конкретности материал.
Одним из наиболее интересных и важных моментов, доставляющих нужные нам материалы, является момент зарождения современной научной истории. Таким моментом является XVIII век, в частности эпоха Просвещения. Распространенное мнение о «неисторичности» и даже «антиисторичности» этой эпохи поэтому неверно или в лучшем случае крайне односторонне. Это мнение основано не на изучении фактов, а представляет собою вывод из также односторонних и часто предвзятых характеристик философии XVIII века, в частности рационализма, который будто бы представляет почву неблагоприятную для уразумения и уяснения смысла и духа исторического метода. Опровергнуть это мнение не составляет труда путем простого указания и названия соответственных фактов, и это есть прямая задача историографии, выполняемая уже некоторыми современными историографами (Фютер). Но историография, будучи в высшей степени важной вспомогательной дисциплиной для науки истории, преследует свои собственные цели, состоящие в том, чтобы ознакомить историка с историей его науки главным образом со стороны успехов и прогресса последней в сфере ее содержания. Для полного методологического освещения вопроса требуется также специальный анализ, который вскрывал бы внутреннюю связь в развитии методов науки, – в особенности сознательной рефлексии о них, – и соответственных философских принципов. В силу этого простое собирание материалов с самого начала уже требует также философско-критической обработки.
