Не прошло и четырех лет, как жизнь подтвердила, сколь мудры и справедливы были эти предупреждения. Бомбы и снаряды градом обрушились на Лондон и другие города Англии.
Советский нарком дал в честь Идена обед на своей даче возле Сходни под Москвой. Уже были широко известны слова Литвинова: «Мир неделим». Их повторяли и дипломаты, и докладчики, и те, кого иногда называют «простыми людьми». Повар на даче у Литвинова тоже решил блеснуть дипломатическими познаниями. На масле, которое подали к столу, было выведено по-латыни: «Мир неделим». Повар до этого всех расспрашивал, как написать эти слова. Когда сели за стол, Идеи шутя заметил, что масло нельзя трогать, ибо будет нарушен принцип неделимости.
Положительных результатов визит Идена, однако, не принес, сотрудничество между Англией и СССР не было достигнуто.
Приезды министров и других государственных деятелей еще раз показали всему миру, что нет ни одного международного вопроса, который может быть решен без участия Советского Союза.
Настойчивая борьба Советской страны за мир, работа, проделанная на международных конференциях и в Лиге наций, вызвали к СССР нарастающую волну симпатий. Расширялись контакты между СССР и Францией. Еще в мае 1934 года в СССР прибыла французская научная миссия во главе с профессором Жаном Перреном, а затем в Москву приехал французский министр воздухоплавания Пьер Кот. Францию посетила делегация советских летчиков, в Париже побывали советские писатели, Ансамбль песни и пляски Красной Армии и другие художественные коллективы. Оценивая все эти факты, французский историк М. Мурэн отмечает в своей книге «Франко-советские отношения (1917–1967)», что «все это наряду с переговорами между Барту и Литвиновым содействовало дальнейшей популяризации во Франции идеи сближения между Парижем и Москвой».
Французское правительство под нажимом общественного мнения решило подписать с Советским Союзом пакт о взаимной помощи. 2 мая 1935 года в Париже этот договор был подписан. Статья 1 договора гласила: «В случае, если СССР или Франция явились бы предметом угрозы или опасности нападения со стороны какого-либо европейского государства, Франция и соответственно СССР обязуются приступить обоюдно к немедленной консультации в целях принятия мер для соблюдения постановлений статьи 10 статута Лиги наций».
Вскоре после подписания договора в Москву прибыл министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль. В течение трех дней, которые Лаваль провел в Москве, он был принят руководителями Советского государства, что свидетельствовало о том, что СССР придавал большое значение улучшению советско-французских отношений. Однако вскоре выяснилось подлинное отношение Лаваля к франко-советскому договору. Вот что сказано об этом в третьем томе «Истории дипломатии»: «По возвращении из Москвы Лаваль остановился в Польше. Здесь он разъяснил министру иностранных дел Беку, что франко-советский пакт имеет целью не столько привлечь помощь Советского Союза или помогать ему против возможной агрессии, сколько предупредить сближение между Германией и Советским Союзом. Советско-французский договор о взаимной помощи Лаваль рассматривал как орудие в своей политике сделки с гитлеровской Германией. В те дни он доверительно говорил своему другу Грумбаху: „Я подписываю франко-русский пакт для того, чтобы иметь больше преимуществ, когда я буду договариваться с Берлином!“
Впоследствии Лаваль оказался предателем, пошел на сговор с Гитлером. После войны по приговору французского Верховного суда он был казнен.
Договор оказал громадную помощь антифашистским силам в Европе, а особенно во Франции, способствовал консолидации Народного фронта. Грандиозный митинг на стадионе Буффало в Париже 14 июля 1935 года перерос в невиданные по масштабам антифашистские выступления во всех городах страны. Лозунг Французской коммунистически партии «Проводить политику мира в тесном союзе с СССР» стал лозунгом всего народа. На стадионе Буффало была принята клятва: «Мы даем торжественный обет хранить единство, чтобы отстаивать демократию, добиваться разоружения и роспуска мятежных лиг, оградить наши свободы от посягательства фашизма».
Под прямым влиянием советской политики мира и франко-советского договора Народный фронт принял программу, которая предусматривала «международное сотрудничество в рамках Лиги наций, с целью обеспечить коллективную безопасность посредством определения агрессора и автоматического и солидарного применения санкций в случае агрессии». Седьмой параграф программы требовал «распространения, в особенности в Восточной и Центральной Европе, системы пактов, открытых для всех согласно принципам франко-советского договора».
Во французской и советской печати появились статьи, напоминавшие о традиционной дружбе двух великих народов. Литвинов опубликовал серию редакционных статей в «Журналь де Моску» о дружбе с Францией, но не считал, что следует забывать прошлое, знал, что Лаваль и его единомышленники попытаются взять реванш.
Через три недели после отъезда Лаваля в Москву прибыл Эдуард Бенеш. Еще до визита, 16 мая, в Праге был подписан договор о взаимопомощи между СССР и Чехословакией. Бенеш посетил Ленинград и Киев, побывал в одном украинском колхозе.
К концу 1935 года уже четко определились итоги усилий, которые предпринимала советская дипломатия для сохранения мира, необходимого для продолжения строительства социализма в СССР.
Заключение пактов о взаимной помощи с Францией и Чехословакией, подписание в 1933 году договоров с рядом стран Европы и Азии «об определении агрессии», других договоров, конвенций и протоколов – все это создало серьезные препятствия агрессивным устремлениям гитлеровской Германии. Установление дипломатических отношений с Соединенными Штатами Америки заложило основы будущего союза против гитлеровской Германии на случай агрессии с ее стороны и создавало предпосылки для укрепления положения Советского Союза на Дальнем Востоке.
Однако западные державы не в состоянии были отказаться от тайных планов и попыток канализировать германскую угрозу в восточном направлении, против Советского Союза. Ненависть к стране социализма туманила разум многих государственных деятелей. Они продолжали политику подрыва коллективной безопасности в Европе, политику поощрения агрессивных действий фашистских государств. Общественное мнение всего мира было возмущено продолжающейся агрессией Италии в Африке. Советский Союз потребовал применения к Италии статьи 16 устава Лиги – санкций против агрессора. Предложение приняли. Однако и здесь покровители Муссолини остались верны себе: самый важный вид стратегического товара, необходимого для ведения войны, – нефть не была включена в список товаров, запрещенных для ввоза в Италию. Англия отказалась закрыть находившийся тогда полностью в ее руках Суэцкий канал, по которому Италия перевозила в Эфиопию войска и вооружения. Позже Англия и Франция добились в Лиге наций отмены санкций против фашистской Италии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
