Однако западные державы не в состоянии были отказаться от тайных планов и попыток канализировать германскую угрозу в восточном направлении, против Советского Союза. Ненависть к стране социализма туманила разум многих государственных деятелей. Они продолжали политику подрыва коллективной безопасности в Европе, политику поощрения агрессивных действий фашистских государств. Общественное мнение всего мира было возмущено продолжающейся агрессией Италии в Африке. Советский Союз потребовал применения к Италии статьи 16 устава Лиги – санкций против агрессора. Предложение приняли. Однако и здесь покровители Муссолини остались верны себе: самый важный вид стратегического товара, необходимого для ведения войны, – нефть не была включена в список товаров, запрещенных для ввоза в Италию. Англия отказалась закрыть находившийся тогда полностью в ее руках Суэцкий канал, по которому Италия перевозила в Эфиопию войска и вооружения. Позже Англия и Франция добились в Лиге наций отмены санкций против фашистской Италии.
В связи с этими действиями Англии и Франции Литвинов несколько раз выступал в Лиге наций, изложил советские предложения, направленные на укрепление коллективной безопасности. Предложения сводились к тому, что всякое государство, совершившее агрессию против одного из членов Лиги наций, считается находящимся в состоянии войны со всеми остальными членами Лиги. Для рассмотрения предложений СССР была создана комиссия, она проработала два года. Саботаж английской и французской дипломатии затормозил принятие этих предложений.
1 июля 1936 года Литвинов произнес в Лиге наций речь, которую мировая пресса назвала одной из самых впечатляющих. Он назвал действия Лиги наций в связи с агрессией против Эфиопии одними из самых неудачных в истории этой организации. «…Я говорю, – сказал Литвинов, – что нам не нужно Лиги, безопасной для агрессоров… ибо такая Лига из орудия мира превратится в его противоположность».
В 1936 году эпицентр приближающейся всемирной бури все больше перемещался в гитлеровскую Германию. 7 марта Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую зону. Был нарушен не только Версальский договор, но и Локарнские соглашения.
Теперь уже и слепцы должны были понять, куда идет Германия. Но европейская дипломатия продолжала вести политику поощрения нацистов. Англичане начали переговоры с Германией, предложили созвать Совет Лиги наций в Лондоне, пригласить туда гитлеровских дипломатов. В результате переговоров была принята резолюция, которая ограничилась признанием факта нарушения Версальского и Локарнского договоров. Таким образом, западные державы отказались считать действия Германии угрозой миру. А между тем это был тот случай, когда Гитлера можно было заставить немедленно отступить. Как позже стало известно, командиры дивизий вермахта, вступивших в Рейнскую зону, имели секретный приказ Гитлера, который предписывал им немедленно отвести войска в случае, если выступит французская армия.
Как завороженная удавом, притихла капиталистическая Европа, с апатией и безнадежностью взирая на агрессора. Лишь Советский Союз, его дипломаты продолжали настойчиво действовать. Но в Женеве их превосходительства по-прежнему совершали по утрам свой моцион, на террасах шикарных отелей дипломаты угощались аперитивами и расточали друг другу комплименты…
В 1936 году советская дипломатия приняла меры для укрепления позиций Советского Союза в одном из важнейших для обороны страны районе – в бассейне Черного моря. Отношения Советского Союза с Турцией были хорошими. Основатель Турецкой Республики Кемаль Ататюрк ценил бескорыстную помощь, оказанную Советской Россией его стране как в годы вооруженной борьбы против империалистической интервенции, так и позднее, после завоевания независимости. В начале 30-х годов Советский Союз предоставил Турции беспроцентный кредит и техническую помощь для постройки текстильных комбинатов, помогал возрождающейся стране создавать новые отрасли промышленности. Турецкий народ отвечал симпатией и благодарностью. Почти одновременно с поездкой Литвинова в Вашингтон другая советская делегация выехала в Турцию. Делегацию возглавил Ворошилов. Его избрали почетным гражданином города Измира.
Дружба Советского Союза с Турцией крайне беспокоила врагов СССР. Англия вела непрерывные интриги в Анкаре, пытаясь вбить клин в советско-турецкие отношения. Резко активизировала свою деятельность в этом районе и гитлеровская дипломатия. В самом турецком правительстве постепенно усиливались прозападные тенденции.
В таких условиях 22 июня 1936 года в швейцарском городе Монтрё открылась международная конференция о режиме черноморских проливов. Перед советской дипломатией стояла цель: поддержать Турцию в восстановлении ее полного суверенитета в зоне проливов, обеспечить интересы СССР и других черноморских стран, добиться ограничения тоннажа военного флота нечерноморских держав, допускаемого в Черное море в мирное время.
Литвинов, как обычно, сформировал очень маленькую делегацию. Максим Максимович вызвал в Монтрё главного секретаря Наркоминдела, одного эксперта по общим вопросам, крупнейшего специалиста по Турции Анатолия Филипповича Миллера и трех экспертов по военным вопросам. Ни переводчика, ни референта Литвинов на конференцию на взял. Он считал, что сотрудник Наркоминдела должен свободно владеть иностранными языками и быть референтом в своей области. Секретарь-стенографистка и технический канцелярский работник дополняли советскую делегацию.
Кроме Советского Союза и Турции в конференции участвовали Англия, Франция, Япония, Болгария, Румыния, Югославия, Греция и даже Австралия, приглашенная англичанами. Англия прислала в Монтрё своих лучших дипломатов, в том числе постоянного заместителя министра иностранных дел Кадогана, но «душой» и фактическим руководителем делегации был Рэндэл, заведовавший отделом Востока во внешнеполитическом ведомстве Англии. Позже, во время второй мировой войны, Рэндэл возглавлял английскую секретную службу на Балканах.
Колоритной фигурой был глава турецкой делегации Тевфик Рюштю Арас. Человек гибкий, блестяще владеющий приемами восточной дипломатии, Тевфик Рюштю Арас хотел замаскировать намечавшееся сближение Турции с Англией и заявлял, что хочет «удовлетворить все делегации». Однако больше всего турецкая делегация заигрывала с Англией, считая, что только от нее зависит принятие выгодного для Турции решения. Доходило до того, что Арас вел за спиной Литвинова тайные переговоры с англичанами, которые добивались срыва советского плана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
