весьма условно обозначенного голубоватым свечением кристальной лампы. Чувства обострились и смешались воедино. Темнота за пределами освещённой области больше не казалось настолько густой и непроницаемой, как прежде. Кристина отчётливо услышала, как жёсткая ладонь Эйдона опускается на рукоять меча. Сосредоточилась — и до ушей донеслось поскрипывание кожаной оплётки, мягкое шипение, с которым клинок показался из ножен, и тихий удар эфеса о металлическое кольцо, когда тот вернулся на место. На миг даже почудилось, что откуда-то потянуло резковатым запахам оружейной смазки и промасленного меха…
Кристина не выдержала и закрыла глаза в надежде, что это поможет справиться с нахлынувшими ощущениями.
Однако результат оказался вовсе не тем, на который она рассчитывала: заглушив один канал восприятия, она словно бы обрела другой — такой, который позволял почти физически прочувствовать окружающее пространство. Неподвижное, обволакивающее, умиротворяющие спокойное — одновременно с этим мучительно напряжённое, словно молчаливо требующее занять своё место. Она шагнула в сторону — не слишком отдавая себе отчёт в том, что делает, просто уступив внезапному порыву. Затем, прислушиваясь к ощущениям, сдвинулась ещё немного, затем ещё — пока не почувствовала, что необъяснимое беспокойство и внутреннее смятение отступили, оставив после себя лишь блаженный покой и неподвижность.
— Что ты делаешь?
Кристина распахнула глаза — и отпрянула от неожиданности, обнаружив перед собой затылок Хель. Та неторопливо обернулась вполоборота, выглянула из-за плеча, вопросительно склонив голову, и принялась ждать ответа.
— Ничего, — Кристина мотнула головой. — Даже не знаю, с чего меня вообще сюда потянуло… Просто показалось, что… — она смолкла, словно слова застряли в горле, поражённая внезапной догадкой: — Ты ведь не просто так выбрала именно это место, правильно?
Хель медленно качнула головой.
— Ну ещё бы, конечно же, нет…. Там… как бы объяснить? Спокойнее?
Ещё один короткий кивок.
Кристина набрала воздуха в грудь. Следующий вопрос должен был решить всё:
— Ты можешь передавать свои ощущения?
Такое уже случалось с ними прежде: время от времени до Кристины доносились эмоции Хель, да и та нередко понимала её без слов. Всё это без проблем можно было списать на существовавшую между ними связь: собственно, как ещё призрак сумел бы всего за несколько секунд освоить её язык? Однако теперь выходило, что границы этой связи были куда шире, чем можно было предположить.
— Возможно, — тем временем безо всякого интереса ответила Хель.
— А ты сама замечала, что-то похожее? Я хочу сказать, это работает в обе стороны?
— Вскоре после того, как мы встретились, я обнаружила, что могу видеть с помощью глаз, — заявила Хель и внезапно пожаловалась: — Это отвлекает.
— А до этого, получается, не видела? — на всякий случай уточнила Кристина.
— У таких, как я, нет зрения. Мы видим исходящую от живых существ силу: чем её больше, тем проще обнаружить источник. Так я нашла тебя в первый раз. Я считала, тебе это известно.
— Да, ты говорила… — тихо пробормотала Кристина, мысленно влепив себе увесистую оплеуху за то, что до сих пор не сподобилась расспросить Хель, как следует. Сначала смутные кошмары, затем эмоции, теперь ощущения — что дальше? Обрывки мыслей? Нет, Хель и так могла передавать ей свои мысли. Тогда, что? Одно сознание на двоих? Общая личность? Кристина поёжилась, вообразив себе перспективы. Стоило ли вообще выживать после выходки Духа с перемещением в «другую реальность», чтобы в итоге превратиться не пойми во что.
— Приготовься. — Голос Хель резко вырвал её из размышлений. Обычно бесстрастный, он почти незаметно дрогнул, а Кристину захлестнула совершенно чуждая и определённо чужая эмоция — пожалуй, последняя, которую она ожидала ощутить.
Предвкушение.
Глава 18. Серая волна
Будто по команде темнота взорвалась глухими ударами, как если бы что-то тяжёлое с силой ударилось о землю, треском ломаемого дерева, звоном битой посуды и хрустом выбитых слюдяных окон. На смену им пришли пронзительные крики и протяжный собачий вой; шум прокатился по предместьям — и оборвался так резко, словно вокруг деревни возник непроницаемый барьер, надежно укрывший её от окружающего мира.
Будто желая ухватиться за последние звуки, Хель мягко скользнула на полшага вперёд и замерла, чутко вслушиваясь в тишину. Гвардейцы одновременно рванули оружие из ножен и, вытянувшись широким полукольцом, последовали её примеру.
— Это она? — просипела Кристина и закашлялась, обнаружив, что голос отказывается ей подчиняться.
— Слишком далеко, чтобы судить наверняка.
Воздух вновь разорвался нечеловеческим воплем, захлебнувшимся булькающим хрипом. Кристина до боли стиснула древко копья и поёжилась от пристального взгляда Мартона у себя на затылке. Эйдон слегка повернул голову и мотнул головой в немом вопросе.
«Ага, а я лучше всех знаю, что делать…» — Первым порывом было броситься вниз, в предместья, и сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить убийства, однако в сознании раскалённой иглой засели её же собственные слова, которыми она описала столкновение двух рахов: «бой до первой ошибки». Ошибка могла дорого им обойтись.
Кристина глубоко вздохнула и медленно выдохнула через сложенные трубочкой губы. До сих пор «Другая», как называла её Хель, действовала методично и крайне осторожно — собственно, если бы не случай, о её присутствии вообще никто бы не догадался. Так с чего бы ей бить в открытую?
— Передай им: мы остаёмся, — тихо произнесла Кристина.
В ту же секунду она почувствовала, как взгляд Мартона сделался настолько интенсивным, что ещё немного и он прожёг бы дыру у неё на спине. Эйдон, как ей показалось, также встретил новости без особого энтузиазма, однако спорить не стал: лишь пригладил усы и оценивающе оглядел её с ног до головы.
— Сейчас объясню, — вдохнула Кристина, которая и сама не знала, почему приняла именно такое решение, зато отлично поняла, что искал в ней Эйдон: гвардеец пытался определить, продиктовано ли оно какими-либо соображениями или же вызвано самым обыкновенным страхом.
То, что может один рах, вполне под силу другому — а Хель, как уже не раз можно было убедиться, вполне успешно скрывала своё присутствие. Значит, нужно принять за аксиому, что найти друг друга рахи не смогут. Зато сама Кристина, со слов всё той же Хель, должна была светиться как новогодняя ёлка, так что всё, кому нужно, уже знали, где она. Те же «серые» уже должны были нестись к ней на всех парах. Так в чём проблема? «Другая» вполне могла бы напасть — и, скорее всего, у неё даже получилось бы добраться до Кристины и нанести той смертельный удар. Быть может, она бы так и поступила — вот только всё затевалось вовсе не ради этого.
В голове сразу же сложилась картинка: призрак
