он когда-то собой представлял: игла, нить, мастерская и несколько грошей, которые были у портного в Нюрнберге в XIII веке. Это была сумма того, что ему было нужно для работы, т. е. инструмент, мастерская и определенная сумма, чтобы он мог прожить определенное время. Постепенно из маленькой мастерской возникла большая фабрика, и мы видим практически то же самое: из в свое время маленькой ткацкой рамки возник ручной ткацкий станок и механический ткацкий станок, но последний — такой же инструмент, как когда-то ткацкий станок самого примитивного вида. А мастерская, когда-то маленькая комнатушка, комната, стала большой фабрикой. Но мастерская и инструмент, машина и фабрика сами по себе есть не ценность, которая сама производит ценность, а только средство для цели, создающее ценность, когда ими работают. То, что создает ценность, — это работа, а маленький грош, который тогда, может быть, имел мелкий мастер-ремесленник, чтобы пережить трудные времена, увеличился в десятки, в сотни раз и сегодня стоит опять перед нами — только теперь мы называем его капиталом для продолжения существования предприятия в плохие времена, т. е. оборотным капиталом. Тут я хочу кое-что подчеркнуть! Инструмент, мастерская, машина или фабрика и оборотный капитал, т. е. промышленный капитал, вы вообще не можете с ним бороться. Это первый большой обман, который совершается с нашим народом, и его совершают, чтобы отвлечь от настоящей борьбы, оторвать от капитала, против которого следует и нужно бороться: против ссудного и биржевого капитала»[1249].
Реконструируем для начала понятие капитала у Гитлера. Капитал он определяет как «инструмент, мастерскую, машину или фабрику и оборотный капитал». С точки зрения «буржуазного» учения о национальной экономике, это совсем не обязательно неверно, поскольку и оно определяет капитал как «производящее средство производства». Но, с марксистской точки зрения, Гитлер путает сущность и форму проявления капитала.
Это смешение сущности и формы проявления капиталистических производственных отношений еще больше бросается в глаза в его различении «биржевого и ссудного капитала» и «промышленного и оборотного капитала». Биржевой и ссудный капитал, полагает Гитлер, «возникает принципиально иным путем. В то время как самый мелкий мастер-ремесленник зависит от судьбы, которая может коснуться его в течение дня, от общей ситуации, в Средние века, возможно, от размера города и его процветания, от безопасности в этом городе, сегодня этот капитал, т. е. промышленный капитал, привязан также к государству, народу, зависит от стремления народа к работе, зависит и от возможности достать сырье и предложить работу, найти покупателей, которые действительно купят работу, и мы хорошо знаем, что крах государства может при определенных обстоятельствах сделать самые большие ценности ничтожными, обесценить их в отличие от другого капитала, биржевого и ссудного капитала, на который равномерно начисляются проценты, без учета того, погибает или нет владелец, на счету которого лежат эти 10 000 марок. Долги остаются на счете. Здесь мы видим первую возможность, а именно что эта форма умножения денег, не зависящая от всех событий и происшествий обычной жизни, неизбежно, поскольку ей никто не мешает и она всегда протекает равномерно, постепенно приводит к гигантским капиталам, так что у них в конце концов остается только одна болезнь, а именно трудности с их дальнейшим размещением. Для того чтобы разместить эти капиталы, нужно переходить к тому, чтобы разрушать целые государства, уничтожать целые культуры, убирать национальную промышленность, не для того, чтобы социализировать, а для того, чтобы бросить все это в пасть этого международного капитала; ведь этот капитал интернационален; как единственный на этой Земле, который вообще интернационален, интернационален он потому, что его носители, евреи, интернациональны в силу своего распространения по всему миру. И уже тут каждый должен был бы схватиться за голову и сказать себе: если этот капитал интернационален потому, что его носители, евреи, распространены по всему миру, то безумием должно быть думать, что с этим капиталом могут бороться на международном уровне те же представители этой расы. Так этот капитал рос и сегодня господствует практически на всей Земле, с неизмеримыми суммами, непостижим в своем большом размахе, неимоверно растущий и — вот что самое плохое! — полностью коррумпирующий весь честный труд, ибо ужасное в том, что обычный человек, который должен сегодня нести груз для начисления процентов на эти капиталы, должен видеть, как ему, несмотря на трудолюбие, прилежание, экономность, несмотря на настоящую работу почти ничего не остается, чтобы питаться, и еще меньше, чтобы одеваться в то время, когда слой этой расы распространяется в государстве, который не занят никакой другой работой, кроме как собирать для себя проценты и отрезать купоны. Это деградация любой честной работы, ибо каждый честно работающий человек должен сегодня спросить себя: есть ли смысл, что я вообще вкалываю? Я ведь никогда ничего не достигну, а там люди, которые без всякой деятельности — практически — не только могут жить, но и практически еще и господствуют над нами, и в этом и есть цель. Должен быть разрушен один из основных устоев нашей силы, а именно моральный взгляд на труд, и в том и была гениальная мысль Карла Маркса, что он исказил нравственное представление о труде, что он всю массу людей, вздыхающих под капиталом, организует для разрушения национальной экономики и для защиты международного биржевого и ссудного капитала»[1250].
Подведем итог: Гитлер проводит различие прежде всего между (национальным) оборотным, или, соответственно, промышленным, капиталом, с одной стороны, и (международным) биржевым и ссудным капиталом, с другой стороны. В то время как промышленный капитал зависит от работы, добывания сырья, возможностей сбыта и т. д., биржевой и ссудный капитал представляет собой «форму увеличения денег, независимую от событий и инцидентов обычной жизни». Носитель этого капитала — еврей, который, будучи единственной «интернациональной» расой, только и может быть слоем носителей этого капитала. Гениальный обман марксизма состоит в том, чтобы нападать на национальный экономический либо промышленный капитал, щадя при этом международный биржевой и ссудный капитал.
И здесь снова обнаруживается, что так называемая критика капитализма Гитлером представляет собой противоположность Марксовой теории. Когда Гитлер утверждает, что начисление процентов на биржевой и ссудный капитал протекает независимо от нарушений общественного производственного процесса и именно этот капитал является действительным источником эксплуатации[1251], в то время как прибыль предпринимателя является вознаграждением за проделанную им «умственную работу», то он, правда, правильно описывает видимость, которую имеют производственные отношения на поверхности буржуазного общества, не проникая в их сущность.
В конце концов — гласит марксистская теория — на поверхности буржуазного общества кажется, что эксплуатация берет свое начало в сфере обращения, а не в сфере производства. Так можно было бы — с точки зрения марксизма —
