Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

Убийца замер на мгновение, огляделся. Со всех сторон к нему приближались рунные рыцари. Пятнадцать бойцов, не считая защищающую Тиратуса четверку. Их не прикрывали маги «Эгиды» – Янис не решился взять с собой разъяренных неудачей в риокане волшебников, злящихся, правда, не на Номена, а на самого Яниса; но даже помогай риттерам чародеи – они мало чем смогли бы помочь. Мир вокруг дефектный, и дефектна творящаяся в нем магия. Тиратус пытался сплести в единое целое ноэму, ноэзис и гиле Града Кулаков Ветра – заклинания, способного тягаться со скоростью убийцы, а не мчаться мимо бесполезным пульсаром. Пытался – и у него получался только Кулак Ветра, напитанный собранным в мантии эфиром, а не силой воздушной стихии. Хорошее заклинание, но только против не столь подвижного врага. Надо придумать что-то еще, вспомнить чары, которые, по крайней мере, защитят его, если враг приблизится, если риттеры умрут, а он останется один…

«Когда он появится, вас уже ничто не спасет. Шрайя никого не пощадят…»

Тиратусу стало плохо, он вспотел. Неужели проклятый боевой маг не врал? Неужели то, что он говорил о шрайя, – правда?

Неужели Янис Тиратус сегодня умрет?

«Нет…» – подумал Янис. И умер шираец Стеалах, попав прямо под взлетевший при прыжке убийцы плащ.

«Я не хочу…» – подумал Янис. И умерли братья Кразаты из Вестистфальда, когда в прыжке убийца оттолкнулся от летящего к Стеалаху плаща и приземлился позади них, вогнав мечи прямо в затылочную часть шлемов.

«Так не должно быть…» – подумал Янис. И умер бросившийся на помощь Стеалаху элориец Ройх; он старался разрубить поглотивший риттера плащ и совсем не ожидал, что серый ком выбросит в его сторону звенящую полосу, которая обмотается вокруг шлема и оторвет Ройху голову. Обезглавленное тело рухнуло, и следом за ним упали пытавшиеся взять числом ширайцы – Дариан, Крос и Викар, чье построение «клювом» не раз прорывало вражеский строй, и хотя они не носили заколдованных доспехов, разве что амулеты на удачу, в тот раз они выжили – а сейчас нет.

«Еще не время…» – подумал Янис. И умер Кий-Семец. Физическая мощь не уберегла светлокняжца от серого плаща, верной псиной рыскающего вслед за хозяином. Свернувшийся плащ вонзился в спину риттеру, точно копье, и развернулся, разрывая бойца изнутри. Кий-Семец будто взорвался, разлетевшись по поляне железно-кровавыми ошметками.

«Я не хочу умирать! – Янис затрясся всем телом. – Нет, только не сейчас… только не в этом месте…»

От волнения Тиратус перепутал последовательность мыслеформ, и тщательно творимое заклинание развалилось, как замок из песка под порывом ураганного ветра. Проклятье! Ничего сложнее пульсаров ему не создать, и это значит…

«Нет! Не хочу, не хочу, не хочу!»

Риттеры продолжали нападать – и продолжали умирать. Наемники и солдаты, они не умели ничего другого. Только сражаться. Победить или погибнуть. Брохс выбирал не просто вояк, он выбирал тех, кто не сдается и не отступает, кто смеется в лицо самому богу смерти, прояви тот себя в пылу битвы.

Застонал, подвернувшись прямо под взмах золотистого клинка, какой-то риттер – охваченный страхом Тиратус уже не разбирал знаки отличия на доспехах. Охнул второй боец, рассеченный от правого плеча к левому бедру, взвыл третий, когда стелившийся по земле плащ закутал и сломал ему ноги, а после начал методично обматывать и сдавливать доспех.

Риттеров осталось четверо – и впервые за все время схватки убийца ушел в защиту, даже не пробуя прыгнуть и оторваться от окруживших его рыцарей. Он вертел мечами, описывая ими дуги и восьмерки, отбиваясь от следующих один за другим выпадов согласованно наступающих риттеров, но ему никак не удавалось прервать их слаженную атаку и контратаковать.

Брохс вскинул руку, махнул в сторону сражающихся. Тройка бойцов тут же бросилась на помощь товарищам, но они не успели: размотавшийся плащ гадюкой пополз по земле, промелькнул между рыцарями, взвился, окутывая руку убийцы и сматываясь в шар вокруг кисти, – и тут же ударил. В напирающего сбоку слева риттера будто таран врезался, пробил грудной панцирь и отшвырнул бойца к самому краю поляны.

Брохс вложил мечи в ножны, снял шлем, отбросил в сторону. Стянул рукавицы, отправил следом за шлемом.

– Что ты делаешь? – воскликнул Янис, изумленно следя за действиями орка.

– Они будут только мешать, – ответил сержант, продолжая избавляться от доспехов, и остался в одном коричневом гамбезоне, штанах и сапогах. Хрустнув шеей, орк достал клинки из ножен. Его мечи отличались от оружия его подчиненных. Риттеров обычно вооружали полуторными бастардами, удобными для прихвата свободной рукой. Для Брохса, уроженца Диких равнин, по просьбе Тиратуса выковали и заколдовали короткие фальчионы с прямой тыльной стороной и расширяющимся к острию клинком. Эти мечи, наполненные рунными чарами, мало что могло остановить, но даже без всякой магии сержант сумел бы разрубить ими тролля напополам.

– Он идет, – рыкнул Брохс, зло оскалившись и рубанув фальчионами воздух.

Янис потрясенно посмотрел на поляну и потерял дар речи. Все риттеры были мертвы – сражены острыми мечами и смертоносным плащом. Тиратус и Брохс остались одни против не получившего и царапинки убийцы. Вряд ли стоило надеяться на помощь Магистра.

…вас уже ничто не спасет…

– Нет… – прошептал Тиратус и попятился.

Орк зарычал и зашагал навстречу приближающемуся убийце. Глянув на сброшенные Брохсом доспехи, тот вдруг указал правой рукой вниз. Развевающийся за плечами плащ переполз на руку и устремился к земле, где сложился несколько раз пополам и неподвижно замер. Убийца переступил через плащ и приглашающе взмахнул клинками, словно говоря, что в их с орком поединок его накидка не вмешается.

Орк взревел – и стремительно преодолел отделявшее его от врага расстояние.

Тиратус забыл, насколько быстрым, несмотря на свои рост и массу, мог быть Брохс. Помнится, сержант давным-давно рассказывал, что до поступления на службу в Конклав его тренировал Меченый, но тогда Янис не обратил внимания на эти слова. Рунные рыцари сильны своими магическими доспехами и волшебными мечами, а не фехтовальными навыками, и эгидовский наблюдатель не представлял обстоятельств, в которых понадобятся старые умения Брохса. Вот Брохс, наверное, представлял – и упражнялся в мастерстве владения клинками каждый свободный час личного времени.

Фальчионы орка сшиблись с мечами убийцы, заскрежетала жаждущая испить крови сталь. Слабо сверкнули серебром руны на оружии орка – малая толика атакующей магии еще осталась в рунных мечах, и ярость Брохса заставила ее выплеснуться на врага. Но вражеские клинки выдержали. Неизвестно, кто ковал их, какие ритуалы проводились над ними, но серебристый и золотистый мечи не поддались. Убийца защитился от секущих ударов и ответил серией быстрых, почти неразличимых для Тиратуса выпадов. Брохс отбил их все. И хотя казалось, что ни золото, ни серебро не коснулись орка, на гамбезоне остались порезы.

Убийца отскочил назад, безостановочно вертя мечами, сжался, точно пружина, и взметнулся в воздух, неведомым образом зависнув и закружившись прямо над сержантом. Сверкающими молниями богов грома на орка низринулись клинки. Тиратус обомлел, не веря своим глазам. Все выглядело так, будто золотисто-серебристая лавина погребла под собой Брохса, и даже боги не могли спасти его от верной смерти. Но орк выстоял. Он отбивал и отражал, он защищался изо всех сил – и не позволил врагу найти малейшую лазейку в своей обороне.

Волшебники зовут магию Высоким Искусством, но истинное искусство творилось перед Тиратусом сейчас. Искусство на грани бытия и небытия; искусство, где требуются глаза художника, руки скульптора, ноги танцора; искусство, в котором неудачное произведение сулит не освистывание, а потерю жизни…

Орк рыкнул и в свою очередь усилил натиск. Если до этого Тиратус еще мог различить отдельные движения Брохса и бьющегося с ним смертного, то теперь они оба превратились в ураганы, в изрыгающие смертельную сталь смерчи. Но если один из смерчей неторопливо надвигался на недруга, то второй безостановочно кружил вокруг него, постоянно отрываясь от земли и обрушиваясь сверху. Враг вертелся волчком, мечи сталкивались и разлетались, все больше становилось порезов на боевом камзоле – и все-таки убийце не удавалось прорвать защиту орка. Мечи еще не добрались до плоти, они еще плели сложные узоры на полотне поединка, отыскивая дорогу к полным жизненных сил телам, но Янису было ясно, что долго так продолжаться не может. Скоро кто-то из сражающихся допустит ошибку, скоро боги выберут победителя в игре мечей. Один удар – и все будет решено.

И этот удар нанес орк. Он отразил напор убийцы веерной защитой, и внезапно его меч сделал колющий выпад. Фальчионы предназначались для рубящих и режущих ударов, но острия клинков Брохса были заточены, и орку хватало силы, чтобы пронзить кольчугу лишенным чар мечом. Фальчион вонзился в левое предплечье убийцы. Разлетелись кольчужные кольца, клинок погрузился в руку. Брохс надавил, зарычал. Еще чуть-чуть – и враг лишится конечности!