Сразу после заключения пакта Риббентропа-Молотова внеочередная IV сессия Верховного Совета СССР в сентябре 1939 г. приняла «Закон о всеобщей воинской обязанности», согласно которому в армию призывались лица в возрасте 19 лет, а сроки службы увеличивались в сухопутных войсках и ВВС до 3 лет, в погранвойсках — до 4 лет, на кораблях флота — до 5 лет. Общая численность сухопутных войск, авиации, флота и войск ПВО составляла свыше 4,2 млн. человек (103).
Резко увеличился выпуск продукции оборонной промышленности. В частности, продукция авиапромышленности в 1940 г. по сравнению с 1939 г. выросла более чем на 70 % (101). С 1 января 1939 г. по 22 июля 1941 г. было изготовлено 17 745 самолетов, в том числе новых типов — ЯК-1, МиГ-3, ИЛ-2, ЛаГГ-3, Пе-2 — 3719 шт. При этом «старые типы» самолетов отнюдь не являлись развалинами. Так, например, И-16 превосходил в 2 раза по огневой мощи «Мессершмитт-109Е». Вообще следует отметить, что авиация была предметом особого внимания Сталина и его любовью. 45 % авиаполков были бомбардировочными, 42 % — истребительными. В западных военных округах к началу войны находилось свыше 1,5 тысячи самолетов новых типов. За этот же период немецкая оборонная промышленность выросла на 2/3. На восточном фронте накануне войны, по данным Жукова, немцы держали 4980 самолетов. Как видим, здесь была полная симметрия.
С 1 января 1939 г. по 22 июля 1941 г. в Красную Армию поступило свыше 7000 танков, в том числе новых типов — КВ и Т-34 — 1861 шт., 29 637 полевых орудий и 52 407 минометов (102). В западных военных округах, вблизи государственной границы 22 июля 1941 г. располагалось 3800 орудий и минометов, 1475 танков типов КВ, Т-34 и «значительное число легких танков устаревшей конструкции». Жуков пишет, что «противник ввел в действие около 4300 танков и штурмовых орудий» (104). Таким образом, ни в танках, ни в самолетах перевеса у немцев не было, а было лишь «превосходство немецкой артиллерии почти в 2 раза», хотя Жуков и не приводит здесь конкретных цифр.
В Прибалтийском, Западном, Киевском, Одесском и Северном военных округах в составе Первого Стратегического эшелона были дислоцированы 170 наших дивизий. В Прибалтийском округе — 25 дивизий, из них — 4 танковые, 2 моторизованные. В Западном округе — 42 дивизии, в том числе — 12 танковых и 6 моторизованных. В Киевском округе — 58 дивизий, из них — 16 танковых, 8 моторизованных. В Одесском округе — 22 дивизии, в том числе 4 танковые, 2 моторизованные. В Северном округе на границе с Финляндией — 21 дивизия. Таким образом, на западной границе СССР в 4-х военных округах по состоянию на 13 июня 1941 г., как следует из доклада Жукова Сталину, было дислоцировано 149 дивизий, в том числе 36 танковых и 18 моторизованных. После доклада Жукова Сталин заметил: «Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск». В докладе Жукова не упомянуты мотострелковые дивизии и гаубичные полки НКВД, подчиненные Главному Управлению оперативных войск НКВД. После начала войны 29 дивизий НКВД были переданы РККА (177). Под видом учений, скрытно, ночью вся эта армада двигалась к границе. В западных приграничных округах концентрировались железнодорожные войска, ведущие модернизацию старых и прокладку новых железных дорог к границе. Здесь устраивались склады рельсов, сборных мостов, строительных материалов и, главное, боеприпасов. С февраля 1941 г. был утвержден дополнительный план строительства в западных районах 190 военных аэродромов. Полевые управления фронтами, созданными накануне войны, должны были оказаться в командных пунктах к 21–22 июня 1941 г.
По директиве Генштаба от 13 мая 1941 г. из внутренних округов СССР Забайкалья, Урала, Приволжья, Северного Кавказа — на запад двинулись 16, 19, 21 и 22 армии. Это был Второй Стратегический эшелон. Всего на запад из внутренних областей было отправлено 28 стрелковых дивизий. Сосредоточение их в западных военных округах планировалось на 15 июня — 10 июля (105). Жуков жаловался на некомплект дивизий, на то, что они насчитывают 8–9 тысяч человек. В то же время он приводит общую цифру солдат в армии приграничных округов и флотов — 2,9 млн. человек (106). При наличии 170 дивизий это означает, с поправкой на флот, что в каждой дивизии служило по 15–16 тысяч солдат. В конце апреля армия была дополнена призывниками запаса.
Что противостояло нашим войскам по ту сторону границы 22 июня 1941 г.? Отвечает Жуков: 124 немецких дивизии в 4-х западных военных округах, 5 дивизий в Северном военном округе и 24 дивизии резерва, т. е. всего 153 дивизии. В том числе, против Западного военного округа дислоцировалось 15 танковых дивизий, против Киевского — 9, всего 24 танковые дивизии. Такова, согласно Жукову, арифметика противостояния 22 июня 1941 г. Она явно в пользу РККА.
После присоединения к СССР по пакту Молотова-Риббентропа западных территорий встал вопрос о 14 укрепленных районах (УРах) нашей базовой системы обороны, иногда называемой «линией Сталина». По предложению маршалов Г. И. Кулика, Б. М. Шапошникова и А. А. Жданова эти УРы решено было законсервировать, а взамен построить новые УРы ближе к западной границе — «линию Молотова». При этом артиллерия старых УРов была демонтирована для переброски на новые УРы. По директиве Генштаба от 8 апреля 1941 г. предусматривались мероприятия по расконсервации старых УРов на 10-й день после начала войны, что не было выполнено из-за стремительного наступления немцев. Фактически к 22 июня оказалось, что новые УРы небоеспособны из-за «отсутствия табельного оборудования сооружений», а старые, по существу, ликвидированы (57).
Эти данные, а также снятие проволочных заграждений на границе в канун войны (223), отсутствие минных полей, минирования мостов, в совокупности с рядом других технических и военных мероприятий, позволили Суворову утверждать, что Сталин готовился исключительно к наступательной войне (260). Полевой устав РККА, командные штабные игры всех уровней, включая военную игру Генштаба в конце декабря 1940 г. с участием Сталина, полевые учения, воспитание командного состава — все было нацелено на подготовку наступательной войны, войны на чужой территории. «Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий» (209). Секретная речь Сталина 5 мая 1941 г. на приеме выпускников военных академий в Кремле обозначила Германию как самого вероятного противника в будущей войне, которая должна была начаться весной 1942 г. Срок был назван для дезинформации противника в предположении, что речь станет ему известной.
В эти недели обе стороны усиленно готовились к войне и многое делали для дезинформации друг друга. Дата превентивного удара тщательно скрывалась, искажалась, дезавуировалась. Слишком велики были ставки в затеянной игре. Интересно, что этот же срок называл Сталин в беседах с Черчиллем, Гарриманом и другими западными дипломатами и впоследствии, когда война уже бушевала на территории СССР. 6 мая Сталин стал главой правительства, объединив в своем лице впервые в советской истории партийную и государственную власть. В тот же день Генштаб СССР передал в штабы приграничных округов директиву «быть готовым по указанию Главного командования нанести стремительные удары для разгрома противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата важных рубежей» (6). 15 мая 1941 г. она разошлась по штабам армий, корпусов, дивизий. Полный текст директивы не опубликован до сих пор.
Между тем, немецкая сторона в последние месяцы и недели перед войной выполняла действия, симметричные нашим. Немцы открыто демонстрировали оборонные работы и скрытно вели накопление ударных сил. В последние предвоенные дни угроза нападения немцев была почти очевидной. Они прекратили все поставки по договорам, эвакуировали посольство. Гул техники был слышен в приграничной полосе. Разведывательные самолеты, и наши и немецкие, в эти дни занимались облетами друг друга и не сбивались. Вся информация стекалась к «вождю народов», в том числе и та, о которой Генштаб не подозревал или узнавал от Сталина.
Надо сказать, что до февраля 1941 г. Жуков вообще не имел опыта штабной работы. За последние 5 лет сменилось 4 начальника Генштаба — Егоров А. И., Шапошников Б. М., Мерецков К. А. и Жуков Г. К. Последний еще не стал тем грозным Жуковым, запечатленным в полотнах художников и бронзе скульпторов, к которому привыкло сознание народа. Сын деревенского сапожника, он, как и нарком обороны Тимошенко С. К., «смотрел в рот» великому Сталину, бестрепетно выполняя указания вождя. Им казалось, что Сталин обладал какой-то суперсекретной, высшей информацией. Чистки военных кадров и пропаганда сделали их абсолютно послушными исполнителями его воли. Они были повязаны авторитетом вождя. И после своей смерти Сталин сохранил магическую власть над душой полководца Жукова. А тогда, 13 июня 1941 г., они предложили Сталину «дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам прикрытия» (107). «Подумаем», — ответил Сталин. 14 июня 1941 г., за неделю до вторжения немецких полчищ, следует успокаивающее заявление ТАСС о неуклонном соблюдении СССР и Германией условий советско-немецкого пакта о ненападении.
