Читаем без скачивания Брисингр - Кристофер Паолини

Из его разинутой пасти вырывались языки пламени, на могучих лапах сверкали светлые острые когти, а на спине у него восседал Муртаг, размахивая мечом.

Эрагон чуть не выронил свой скарамасакс, когда Сапфира, прижав к боку одно крыло и лихо перевернувшись вверх тормашками, с головокружительной быстротой метнулась в сторону и тут же снова расправила крылья, снижая скорость падения. Если бы Эрагон успел оглянуться, то на мгновение увидел бы под собой землю. А может, земля была над ними? Он уже перестал это понимать и даже зубами заскрежетал, стараясь, главное, не выпустить из рук луку седла.

И тут Торн и Сапфира столкнулись в воздухе. На мгновение Эрагону показалось, что Сапфира с размаху налетела на щеку горы. Сила удара была столь велика, что его швырнуло вперед и он так ударился шлемом о торчавший прямо перед ним шип на шее Сапфиры, что пробил толстую сталь шлема насквозь. Оглушенный ударом, Эрагон бессильно обвис в седле, глядя, как два диска, земной и небесный, поменялись местами и вращаются вокруг него в каком-то невообразимом ритуальном танце. Он почувствовал, как сильно вздрогнула Сапфира, когда Торн ударил ее в незащищенное брюхо, и страшно пожалел, что не успел надеть на нее доспехи, подаренные ей гномами.

Он успел заметить, как возле плеча Сапфиры мелькнула сверкающая рубиновая лапа Торна, и в ее плоть впились его окровавленные когти. Не думая ни секунды, Эрагон рубанул по этой лапе, вдребезги разнеся несколько крупных чешуи и перерубая Торну связки. Три пальца на лапе тут же бессильно повисли. И Эрагон ударил снова.

Страшно оскалившись, Торн перестал рвать когтями плечо Сапфиры, выгнул шею дугой, и Эрагон, услышав, как красный дракон втягивает в себя воздух, пригнулся, пряча лицо в сгибе локтя. Почти тут же ревущее адское пламя охватило Сапфиру и ее ездока. Жар этого пламени не мог особенно повредить им — их защищали чары, созданные Эрагоном, — но все же на время ослепил обоих.

Сапфира резко метнулась влево, уходя от огневого вихря, и за это время Муртаг успел исцелить лапу Торна, поврежденную Эрагоном, и красный дракон опять бросился на Сапфиру, вцепившись в нее когтями. Сплетясь телами, драконы понеслись, вращаясь в тошнотворном вихре, над серыми палатками варденов, и наконец Сапфире удалось, изогнувшись, вонзить клыки в украшенное шипами основание черепа своего противника, хотя эти острые шипы и пронзили ей язык насквозь. Торн исторг страшный рев и заметался, точно пойманная на крючок рыба, пытаясь вырваться. Но вырваться из железных челюстей Сапфиры было не так-то просто, и оба дракона, медленно кружась, поплыли вниз, точно пара листков с вершины дерева, сцепившихся в воздухе черешками.

Эрагон, сильно перегнувшись и чуть не падая из седла, ударил Муртага мечом по правому плечу. Он вовсе не собирался убивать его, однако все же хотел посильнее его ранить и вывести из боя, чтобы закончить эту схватку в воздухе. На этот раз — в отличие от сражения над Пылающими Равнинами — Эрагон чувствовал в себе куда больше сил и очень надеялся, что если рука его будет столь же сильна и быстра, как у эльфов, то Муртаг окажется перед ним совершенно беззащитен.

Однако Муртаг успел поднять щит и заблокировать его удар.

Его реакция оказалась столь неожиданной, что Эрагон снова чуть не вылетел из седла, и ему едва хватило времени вновь собраться и парировать удар Муртага. Заррок просвистел в воздухе с такой скоростью, что его едва можно было разглядеть, и задел Эрагону плечо. Затем, желая усилить успех, Муртаг ударил снова, на этот раз по запястью Эрагона, и когда Эрагон щитом отбил этот удар, Муртаг сумел ударить еще раз, попав под щит и скользнув мечом по нижнему краю кольчуги Эрагона и угодив острием прямо ему в бедро.

Острие Заррока застряло в кости, и боль была такой, что Эрагон похолодел; ему показалось, будто на него вылили ведро ледяной воды, отчего мысли вдруг приобрели необычайную ясность, а конечности явственно ощутили невероятный прилив сил.

А потому, как только Муртаг выдернул свой меч, Эрагон взвыл и бросился на него. Но Муртаг ловким движением кисти отбил его выпад и прижал его короткий меч своим Зарроком, скаля зубы в зловредной усмешке. Эрагону удалось высвободить свой скарамасакс и нанести ответный удар по правому колену Муртага, защищенному латами; затем он, резко крутанув мечом, рубанул Муртага по лицу и не без злорадства крикнул:

— Надо было тебе все-таки шлем надеть!

И тут вдруг оказалось, что земля всего в нескольких сотнях футов от них, так что Сапфира нехотя выпустила Торна, и оба дракона разлетелись в разные стороны, прежде чем Эрагон и Муртаг сумели еще как следует «угостить» друг друга.

Пока драконы вновь по спирали поднимались ввысь, к жемчужно-белым облакам, собиравшимся над лагерем варденов, Эрагон, приподняв кольчугу и рубаху, быстро осмотрел свою рану на бедре. Участок кожи величиной с ладонь казался совершенно обескровленным в том месте, где Заррок, пробив кольчугу, вонзился в кость. В середине этого бледного пятна виднелась тонкая красная линия дюйма в два длиной. Кровь текла довольно обильно, и верхняя часть штанины уже промокла насквозь.

То, что его ранил Заррок — тот меч, который никогда прежде не подводил его в минуту опасности и который он по-прежнему считал по праву своим, — вызвало в душе неясную тревогу. То. что его ранили его же оружием, казалось ему совершенно неправильным. Казалось, были поколеблены сами основы его мира; все инстинкты, все нутро Эрагона восставало против подобной несправедливости.

Сапфира слегка покачнулась, попав в воздушный поток, и Эрагон поморщился от пронзившей весь бок боли. «Хорошо еще, — думал он, — что дрались мы не на земле, потому что тогда я вряд ли смог бы устоять на ногах».

«Арья, — спросил он мысленно, — что лучше: вам исцелить меня или мне самому сделать это, и пусть Муртаг попробует остановить меня, если сможет?»

«Мы постараемся исцелить твою рану, — ответила Арья. — И возможно, тебе удастся застать Муртага врасплох, если он по-прежнему будет считать, что ты ранен».

«Ох, погодите».

«Почему?»

«Мне нужно дать тебе разрешение. Иначе моя магическая защита не пропустит ваши чары. — Эрагон не сразу смог вспомнить слова заклятья — все-таки ему было очень больно, — но вскоре взял себя в руки и прошептал на древнем языке: — Разрешаю Арье, дочери Имиладрис, нарушить защитные чары и применить ко мне исцеляющее заклятье».

«Мы еще поговорим насчет твоих защитных чар, — услышал он сердитый голос Арьи. — Но потом, после боя. А что, если бы ты потерял сознание? Как бы мы тогда смогли помочь тебе?»

«А мне казалось, что это неплохая идея. Ведь тогда, во время сражения на Пылающих Равнинах. Муртаг запросто нас обоих обездвижил с помощью магии. И я не хочу, чтобы это повторилось еще раз».