это стоить! Не важно, на какие поступки, ради этого мне придется пойти! Не важно скольких придется подкупить или убить!
Все это не важно! Главное, чтобы он сдох!
Надо сказать, что все эти мысли, придали Рошфору сил, поэтому он немного воспрял духом.
— Надо выпить! — уверенно произнес и уже собрался было пойти в сторону шкафа, где хранилось его вино, как вдруг понял, что он стоит в полнейшей темноте.
Странно, — подумал Винсент. Заряд осветительных кристаллов еще не должен был закончиться минимум пару лет…
И стоило этой мысли только появиться в его голове, как он сразу же почувствовал резкую боль в спине, прямо возле печени, а затем и в области сердца.
Внутри его тела, будто бы взорвались две бомбы с болью, а вслед за этим ощущением, Багровый палач ощутил и нечто другое.
Будучи очень сильным магом, убить его было не так уж и просто. Рошфор резко ударил наотмашь, сконцентрировав в кулаке столько энергии огня, сколько у него осталось, но его атака не возымела эффекта.
Рука ударила по воздуху.
А буквально в следующее мгновение, болью взорвалось его горло и сердце, но уже с другой стороны.
Глава семейства Рошфоров упал на колени, схватившись за перерезанное горло руками и пытаясь остановить кровь.
Багровый палач знал, что ему это никак не поможет, но всеми силами продолжал цепляться за свою жизнь.
Уже умирая, Винсент смог увидеть лицо убийцы.
Астор Де’Арсия, который приходился родственником Багровому палачу, стоял над ним с смотрел на Рошфора. Его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, а глаза были будто бы стеклянными.
Багровый палач поднял руку и потянулся к Призраку, но сил коснуться Астора у Винсента не хватило. Рука одного из самых сильных магов Галларии на мгновение остановилась в воздухе, а затем упала вниз.
Следом рухнул и сам Рошфор.
* * *
Неделей ранее.
Галлария.
Тузула.
Убежище Багрового палача.
Когда Астор опомнился, его родственник — Винсент Рошфор уже лежал на полу и не подавал признаков жизни. Под телом Багрового палача уже успела образоваться большая лужа крови, а это означало, что умер он уже давно.
Что? Что происходит⁈ — не веря своим глазам, подумал Призрак и попытался отшагнуть назад. В следующее мгновение, его сапог поскользнулся на крови и Астор упал.
— Черт! — выругался Де’Арсия и попытался воспользоваться своей магией перемещения, но у него ничего не вышло.
Поднявшись на ноги, и при этом чуть не поскользнувшись еще один раз, Астор осмотрелся по сторонам и его внимание сразу же привлек ритуальный камень, который стоял посреди комнаты.
Он, по прежнему, пульсировал ровным багровым светом, в такт биения сердца Призрака.
Наемный убийца невольно сглотнул ком, застрявший у него в горле, когда увидел, что кровь Винсента, образовав несколько тонкий ручейков, тянется к алтарю.
Надо отсюда валить! И как можно скорее! — подумал Де’Арсия и вдруг осознал, что не может и шага ступить.
А затем, он услышал странный вибрирующий смех, который заполнил всю его голову, вытесняя из нее все мысли Призрака.
— Хватит! — произнес Астор. — Хватит, я сказал! — прокричал Призрак, но это не помогло.
Наоборот, стало только еще хуже.
Смех в голове наемного убийцы стал настолько громким, что он упал на колени, зажимая руками уши, вот только это не помогло.
Смех звучал внутри его головы, сводя Астора с ума.
В какой-то момент, Де’Арсия не выдержал.
— Хватит! Хватит! Хватит! — он начал бить кулаками в пол, и даже вновь попытался воспользоваться своей магией, но у него ничего не вышло.
Что-то блокировало ее.
Вскоре, все закончилось.
Смех в его голове исчез также быстро, как и возник.
Шатаясь от ужасной головной боли и бессилия, Призрак поднялся на ноги и осмотрелся.
Он не знал, сколько времени он провел в состоянии близком к сумасшествию, но когда он увидел тело Багрового палача, то сразу понял, что не мало.
За все то время, пока он слышал странный смех, тело Винсента успело превратиться в самую настоящую мумию.
Складывалось такое впечатление, будто бы из него высосали все соки.
И Де’Арсия верил, что так все и было.
А еще, он знал, что сделал это алтарь посреди комнаты.
Вот только кому он принадлежал?
На самом деле, Астор не хотел этого знать. Он выполнил пакт Кастельмора, а значит и был свободен.
Расстегнув наруч своей брони, наемный убийца посмотрел на кожу, где у него должна была быть метка, и не увидев ее, улыбнулся.
Он сделал это! Сделал! А значит теперь он был свободен и первое, что он собирался сделать, это найти одну девушку, из-за которой и начались все его козни.
И он ее найдет.
Чего бы это ему не стоило…
Глава 33
Я посмотрел на Терзательницу и сразу же воспользовался Чешуей Василиска, выбрав самый безопасный из арсенала своих ядов — парализующий.
Если вдруг, скальная ящерица решиться на меня напасть, то моя защитная техника ее просто обездвижить, а не убьет, как это могли сделать другие мои магические отравы.
Монстр, который все это время, просто, лежал на солнышке, свернувшись в кольцо, поймав на себе мой взгляд, поднял голову и ее круглые и желтые тарелки глаз, сразу же уставились на меня.
Я невольно проглотил ком, застрявший у меня в горле, а затем достал магический жезл Избранника Угла.
Не знаю, чем он там мне мог помочь, но раз Принявшая разложение сказала, что магический артефакт мне пригодиться, то пусть так тому и быть.
Я, укрепив свою защитную технику настолько, насколько это было возможно, подошел к Терзательнице.
Главное, было не показывать своего страха и в этом не было проблемы.
Скальная ящерица ничего не смогла бы мне сделать, как бы этого не хотела.
Именно поэтому, я без страха подошел к ней, и на удивление, Терзательница встретила меня довольно странным образом.
Она поднялась с земли, и просто начала смотреть на меня, своими большими круглыми глазами в вертикальными черточками зрачков.
При этом, она не шипела и не выражала агрессию каким-либо другим способом.
Например, я видел как скальная ящерица начинает размахивает своим хвостом с костяным набалдашником, когда чуяла какую-то угрозу.
В основном, такое случалось когда кто-то подходил к Терзательнице слишком близко.
В любом случае, я спокойно приблизился к скальной ящерице, держа в руках магический жезл Избранника Угла.
Вскоре, между нами осталось всего несколько метров.
Терзательница, по прежнему, продолжала лежать, при этом
