class="p1">И это ужасно злило Матиаса. Он ничего не мог сделать Карателю, который положил глаз на его единственную дочь.
Возможно даже, единственного живого ребенка…
От этих мыслей на душе Сервантеса стало так горько, что он и сам не заметил, как раздавил голой рукой бокал, что был у него в руке.
— Черт! — выругался иллерийский генерал, вынимая из внутреннего кармана камзола чистый платок, на которой сразу же вылил немного бурбона, а затем замотал им рану.
И почему она влюбилась в кого-то, вроде него⁈ — подумал Матиас, вновь наполняя уже новый бокал алкоголем.
А может, он ее просто запугал? Нет. Он уже спрашивал об этом свою дочь.
А еще он спрашивал не участвовала ли она в кровавом ритуале этого Люка Кастельмора, но ответ от дочери был отрицательным.
Она, просто, влюбилась.
Сервантес залпом осушил бокал и налил себе еще.
Ладно, разберусь со всем этим, когда окажусь в стране, — решил он, после чего достал курительную трубку.
Сев в удобное кресло, он закурил и посмотрел в окно.
Вокруг простиралась бесконечная синева Моря Древних, которое они вот-вот, должны были покинуть.
Матиас начинал понемногу хмелеть, и настроение его хоть и по чуть-чуть улучшилось.
История с молодым виконтом подходила к концу, и иллерийский генерал надеялся, что больше никогда не услышит фамилии Кастельмор и все, что с ней связано.
Ох, как же он ошибался…
* * *
Глаза крупной жабы и правда пришлись по вкусу Терзательнице.
Правда, они тоже были ей на один укус, но вот с мешком с потрошками ей повозиться пришлось подольше.
Скорее всего, Терзательница справилась гораздо быстрее, но я специально не стал выводить из ее организма весь яд.
При этом, несмотря на то, что в ее тело было много моей парализующей отравы, эта скальная ящерица на удивление могла двигаться, что означало, что у нее хорошее сопротивление ядам.
Забавно получалось.
Из всех ездовых животных, коих в Проклятых землях было превеликое множество, мне досталась ящерка с хорошим сопротивлением отравам и вероятно, кислотам.
Думаю, на сегодня достаточно, — подумал я, смотря на то, как Терзательница доедат остатки потрохов.
При этом, монстр постоянно посматривал на меня, но в ее взгляде не было той агрессии, что была изначально.
Я, конечно, был хорош в чтении человеческих эмоций, а не звериных, но как по мне, наши отношения с Терзательницей начали понемногу налаживаться, а это уже был большой шаг, лично для меня.
В итоге, закончив укрощение страптивой я вернулся к очагу, где для меня, как впрочем и остальных членов моего небольшого отряда людей, состоящего из Жумелька и непосредственно самого Фредерика, был уже готов супчик.
Жозе, к слову, уже был здесь.
— Мы, почти, приблизились к болотам, — произнес сын кардинала и я кивнул.
— Спасибо, — поблагодарил я дворецкого, который протянул мне миску с горячим супом.
И запах от него исходил, просто, чудесный.
Взяв ложку, я грустно улыбнулся, вспоминая как еще недавно компания, которая собиралась у костра была куда больше.
Видимо, такие же мысли посетили и Жозе, который сейчас выглядел слегка подавленным.
Таким, к слову, он был последние несколько дней.
Видимо, расставание с друзьями, давалось ему нелегко.
— Мы еще увидим их, — произнес я, дабы подбодрить Жумельяка.
— Знаю, — кивнул мой друг. — Просто, это как-то странно. Еще пару дней назад они были здесь, а вот они уже на полпути к чужой стране. И ладно бы, если бы они попали в Галларию, но ведь они причалят к этим иллерийским псам и… — маг воздуха тяжело вздохнул. — Люк, я не верю Сервантесу, — произнес сын кардинала не отрываясь от своей тарелки.
— Я тоже, но условия в которые он поставлен не позволят навредить ему нашим друзьям, — успокоил я переживательного Жумельяка.
— Надеюсь, так оно и есть, — мой собеседник, вновь, тяжело вздохнул.
— Так и будет, — я подсел к Жозе и хлопнул его по плечу. — Рамки пакта слишком жесткие. Схитрить ему не получится. Плюс, ты сам знаешь, что так просто ребята себя в обиду не дадут, — добавил я и маг воздуха кивнул.
— Больше всего я переживаю за Жуля, — поделился своими чувствами Жумельяк.
— С ним Анри. Он его не бросит, а вместе с Пересмешником, они точно не пропадут, — успокоил я друга и оставшуюся часть ужина мы обсуждали другие темы.
В основном, все они были связаны с Городом Мертвых, куда мы направлялись.
В итоге, когда мы закончили с едой, Жозе по своей инициативе, отправился в разведку, а у меня особых дел не было, поэтому я собрался было вновь отправиться к ящерице Избранника Угла, как вдруг, неожиданно, наткнулся на его дочь.
— Есть разговор, — произнесла шаманка серьезным тоном.
— Хорошо, говори, — ответил я первой жене, но она отрицательно покачала головой.
— Не здесь, — загадочно произнесла Иная и поманила меня за собой.
Вскоре, мы покинули лагерь и остановились только тогда, когда отошли от него довольно далеко.
Я ощутил довольно мощный магический импульс, исходящий от Принявшей разложение, а затем дочь Избранника Угла заговорила.
— За нами следят, — произнесла Иная.
— Сейчас? — я сразу же воспользовался магическим зрением, после чего сразу же начал концентрировать энергию в глазах.
Вокруг, кроме всякой мелочевки никого не было.
— Нет, — тем временем, ответила мне первая жена. — С самого пляжа за нами следит Смерть из тени, — добавила шаманка и я тяжело вздохнул.
Как бы мне не хотелось начинать этот разговор, но больше его откладывать было никак нельзя.
— Я знаю, — ответил я Иной. — В общем, слушай. Дела обстоят так…
Глава 34
— Нет! Мой ответ — нет! Слышишь! — рявкнула на меня Принявшая разложение, когда я рассказал ей о предложении ее матери.
Примерно такой реакции я от нее и ожидал, поэтому был к этому готов.
— Не одной тебе решать это, — прямо ответил я Иной, смотря шаманке в глаза.
Воцарилось неуютная тишина.
Мы с дочерью Избранника Угла сверлили друг друга глазами, и никто из нас не собирался отступать.
Я видел в союзе с вождем Ночных фурий выгоду и большие возможности, если смотреть в будущее. Ну, а моя первая жена была слишком озлоблена на свою мать и злоба затмевала ее глаза.
— Нет! — покачала головой жена. —
