в свете лампы выглядела вообще замогильной, словно приговор на нечто страшное. Вайрин не посчитал бы чем-то унизительным или постыдным здесь же и обделаться, если бы до этого предусмотрительно в туалет не сходил. Говорят, что у страха глаза велики, так вот у его страха шары давно от ужаса уже выпали.
— Темноты боюсь, — хрипло ответил он.
— Ты что-то прячешь, — Дайлин вглядывалась ему в глаза так пристально, будто пыталась заглянуть в саму душу. — Что это?
— Да так, хрень полная…
— Дашь посмотреть?
— Не дам.
Она прищурилась.
— Что происходит, Вайрин?
— Ничего. Мне… мне надо идти. Да-да, мне надо идти, там… там очень важно, прямо… ты не представляешь…
И чуть ли не бросился бежать прочь. Темнота, темнота, темнота… какой подонок сделал это место таким большим и таким тёмным⁈ Вайрин шёл таким шагом, что это можно было уже назвать медленным бегом, а этот зал никак не заканчивался. Но что ещё хуже, ему казалось, что прямо за его спиной сейчас находилась Дайлин. Парила ему по пятам, и что едва он обернётся, окажется с ней лицом к лицу. Вайрин никогда не боялся эту дурынду, но сейчас…
Сейчас она его пугала.
И каково было его облегчение, когда он увидел спасительную решётку и старика, который ждал возвращения посетителей. Вайрин буквально побежал к нему с лампой, выдохнув лишь когда оказался по эту сторону архива.
— Вот. Вот ваша лампа, документов у меня никаких нет.
— Хорошо, — кивнул тот. — Но тем не менее я должен вас обыскать.
— Да-да, всё, что угодно… — кивнул Вайрин, бросив взгляд в темноту закрытого архива.
Там, во тьме на границе света масляной лампы стояла Дайлин. Словно тень или призрак, она наблюдала за Вайрином каким-то недобрым взглядом. Её глаза блестели в свете пляшущего пламени масляной лампы.
Надо будет поговорить с Кондратом насчёт её отвратительного поведения…
Глава 20
В последнее время у Кондрата было дел выше крыши. Он только и успевал решать проблемы, когда на горизонте появлялись новые. И пока решался вопрос с военной разведкой, где и так всё было далеко не просто, как ото всюду волной начали поступать сообщения о распрях внутри империи. Где-то аристократы вспоминали старые обиды, где-то начинали заново делит территории между собой. Даже нашлась парочка, которая требовала отсоединения. И будто этих проблем было мало, как тут к нему ещё и Вайрин ворвался.
— Кондрат! Кондрат, там это…
— Что?
У его товарища был такой вид, что будто он призрака увидел. Кондрат едва вернулся в центр и уже ожидал самого худшего, как…
— Там Дайлин! Она… она…
— Она что? — нахмурился он. — С ней что-то произошло?
— Она меня пугает!
Вот что Кондрату было на это ответить? Он редко терялся, но это был как раз-таки один из таких единичных случаев, когда ему нечего было сказать.
— Она тебя… пугает, — повторил Кондрат.
— Именно!
— Знаешь, но именно с той же фразой она подошла ко мне буквально на входе, — медленно произнёс он, не сводя с Вайрина взгляда.
— В каком плане? — растерялся тот.
— Она сказала, что ты вёл себя странно и напугал её.
— Я напугал⁈ Да я чуть не обосрался из-за неё! — воскликнул Вайрин. А потом тихо спросил: — Кстати, а что она говорила?
— Она подходила и спрашивала, где ты. Хотела предложить продолжить расследовать убийство императора. Я сказал, что ты в архиве, и дал разрешение.
— С чего вдруг она захотела расследовать убийство императора? — прищурился он.
— Потому что все иные расследования, кроме этого, пока приостановлены, и она тоже хочет выяснить, что на деле произошло. И, возможно, её за это повысят.
— Ага, как удобно… — буркнул Вайрин. — А чего она подкралась тогда ко мне?
— Дайлин сказала, что позвала тебя на расстоянии, а ты так подпрыгнул, будто призрака увидел.
— Она без фонаря туда пришла, словно тень!
— Там всего одна лампа. На всякий случай, чтобы уменьшить шанс пожара, — пожал Кондрат плечами.
— А чего тогда она пыталась вызнать, что я делаю?
— Ей показалось странным, что ты что-то так откровенно и отчаянно прячешь.
— Да она преследовала меня!
— Потому что ты ушёл с лампой, оставив её одну во тьме, и Дайлин испугалась. Поэтому побежала за тобой, чтобы там не заблудиться.
— Она вела себя жутко!
— Странно, но Дайлин сказала про тебя то же самое, — хмыкнул Кондрат, раскладывая документы на столе. — Сказала, что ты странно её называл, не как обычно, смотрел на неё, как на какое-то чудовище и старался убежать и бросить её одну во тьме, что на тебя не похоже.
— Да она… Дай-ка, она… Она женщина!
Кондрат удивлённо посмотрел на своего товарища.
— И?
— Не знаю, — смутился Вайрин. — В голове этот довод выглядел убедительнее… В любом случае она странно себя ведёт! И кстати, ты знаешь что-нибудь про её родителей?
— А почему ты интересуешься? — поинтересовался он.
— Ну… её родители работали здесь, верно? А ещё их обвиняли в измене. Что типа они посещали какие-то оппозиционные кружки и так далее.
— Про измену не знал, — покачал головой Кондрат, с интересом посмотрев на Вайрина.
— Да, там у вас в архиве на них есть досье, что типа велось разбирательство по анонимному доносу, однако это ни к чему не привело. А потом они умирают.
— Насколько мне известно, они вели дело одного герцога. В надежде, что это поможет закрыть дело, он убил их обоих, — ответил Кондрат. — Дайлин не знает подробностей. Знает только, что они были убиты во время несения службы.
— Да, их смерть заставила её пойти по стопам родителей, я в курсе. Но как её вообще взяли?
— Старый друг родителей, Урден, ты, возможно, слышал о нём. Он замолвил за неё слово, плюс её отец из очень старого рода, который когда-то давно был в родстве с императорским. Всё это сыграло свою роль.
— То есть технически, она особа королевских кровей? — уточнил Вайрин.
— Не думаю, что это так работает, — не согласился Кондрат. — Скорее, дальний родственник. А к чему ты спрашиваешь?
— Просто… — он слегка замялся, но тем не менее решил выложить
